Мэррилэнд: выбор королевы (СИ)

— Я будущая королева, и безопасность страны — моя забота!
— А я твой будущий муж, а не мальчик на побегушках. Или ты собираешься посадить меня на поводок? Так не пойдет.
Андреа, в общем-то, собиралась. По ее планам он должен был во всем слушаться ее приказов. Но сейчас она вдруг догадалась, что с Рене так не получится. Он не слушал даже Дэймона, своего старшего брата и князя.
— И что ты собираешься делать в качестве моего мужа? — кисло спросила женщина.
— То, что умею. Торговля и безопасность. Безопасная торговля. Торговая безопасность.
— А…
— Да, я всех своих ребят возьму на службу. Из них выйдут отличные шпионы и охранники. Опыт, знаешь ли.
— А где гарантии, что они станут честными людьми?
— Я — гарантия. Иначе я их убью, вот и все. Я сильнее любого из них.
— С чего же ты так решил?
  
Глава 9
 
Немного магии
 
Ренгар задумался, а потом развязал халат и бросил пояс на землю. Тот вдруг зашевелился, зашипел и пополз в сторону Андреа.
— Да не туда, — раздраженно пробормотал мужчина, пошевелив рукой.
Змея, в которую превратился кусок ткани, послушно и очень быстро повернулся к выходу из палатки.
— Иллюзия? — догадалась Андреа.
— Не совсем.
— Неужели трансформация? Но мертвое в живое… такого даже Роланд не мог! Я не верю!
— Ну и не верь, — он раздраженно тряхнул кистью, по которой быстро сползала капля крови. И оказалось вдруг, что пояс был просто поясом и даже с места не сдвинулся.
Андреа поймала руку Ренгара и отодвинула широкий рукав. Его запястье было перемотано бинтом, на котором уже появилось алое пятно.
— Я смотрю, у кого-то много лишней крови? — сердито спросила она. — Ты точно сумасшедший! Теперь я все поняла!
— Что ты поняла?
— Мой брат пытался раскрыть тайны магии, а я частенько за ним наблюдала. Кровь всегда помогает колдовать.
— Ему это было не слишком нужно. У вас прадед из альвов был.
— Почему был? Есть где-то. Альвы живут тысячи лет. А прадед был довольно молод.
— Это неважно. Роланд мог освоить любую магию, у него она была в крови. А сама кровь нужна только для чего-то особенного. Для массовой смерти, например. Или для создания прохода в другие миры. А я всего лишь человек. Я могу познать только малые крохи. И только с помощью вот этого.
Он достал из сундука чистую полосу ткани и перемотал запястье.
— Больно?
— Нет. Привык. Даже не заметил.
— Так что это за магия?
— Не догадалась?
— Мы не в загадки тут играем. Просто расскажи как есть.
— Разум. Я могу воздействовать на разум человека. В тебе тоже кровь альвов, поэтому такая отдача. С обычным человеком гораздо проще. Я могу заставить любого говорить правду. Могу на время лишить голоса или ослепить. Могу показать иллюзию. Помню, ты всегда боялась змей…
— Ну, они как бы кусаются, — вздохнула Андреа. — Теперь я поняла, почему твои люди не опасны. Да, ты прав. И торговля, и охрана — это то, что тебе по плечу.
— Я всегда прав, душенька моя.
— Не всегда. Воду таскать не нужно. Я хочу мыться в реке и попробуй мне запрети.
В глазах Ренгара мелькнуло явное облегчение. Не оттого, конечно, что не нужно таскать воду, а потому, что она спокойно приняла его магию. Хотя у Андреа брат мог гораздо больше, да и сама она, если захочет, смогла бы многое.
— Речка так речка. Пошли, покажу тебе мои владения.
— Вообще-то это мои владения, — не сдержалась Андреа.
— Хорошо, я потребую этот лес в качестве подарка на свадьбу. Я к нему привык.
Она закатила глаза. И снова не поймешь — шутит он так или всерьез. И спрашивать не хочется, опасно. С Ренгаром — словно по острию ножа ходишь. И ссориться с ним сейчас не с руки, не время совершенно. Если он сдаст назад, она снова окажется в том самом неудобном положении.
В его любовь Андреа не верила совершенно. Она вообще в любовь не верила. С детства ей твердили, что брак — дело политическое. И не только ее брак, а вообще, в принципе. Люди не женятся потому, что испытывают влечение друг к другу. Подспудно они всегда знают, что должны подходить характерами, положением в обществе, воспитанием и прочими важными вещами. Да и то — не факт совершенно, что брак будет удачен. Она насмотрелась в том, другом мире, и на скандалы, и на громкие разводы, и на «любовь до гроба». Нет, чувства — это не про нее и не про Ренгара.
 
Ему выгодно стать ее мужем. Но и физическое влечение не стоит сбрасывать со счетов. Им хорошо вместе. Всегда было хорошо.
Ренгар привел ее на берег реки, в небольшую заводь. Здесь была прозрачная вода, чистый песок и высокие кусты. Андреа присела и потрогала воду: теплая. Не замерзнет, не простудится. Быстро разделась, бросив лукавый взгляд через плечо. Рене сидел на траве и смотрел. Никакого вожделения в его глазах не было, и это ее расстроило. Даже когда она, обнаженная, вошла в воду сначала по колено, потом по пояс, он не побежал за ней. Так ли она ему нравится, как он уверял? Неужели и в этом врал?
Уже в воде, когда она окунулась, омывая шею и плечи, по позвоночнику пробежала дрожь. Грудь потяжелела и стала чувствительной, в животе закрутилась жаркая спираль. Она никогда не испытывала подобного желания, тело словно взвыло от похоти. Ей остро захотелось мужчину. Разумом Андреа понимала, что что-то тут не так, но терпеть не могла. Вылетела из воды, подбежала к Ренгару, что смотрел насмешливо и понимающе… и пнула его в бок изо всех сил. Хотела бы по лицу, сдержалась. Оставила ему небольшой шанс.
Он хохотнул и поймал ее за ногу, пачкая белую кожу лодыжки кровавыми отпечатками. Быстро, но бережно уложил на траву, принялся целовать — всю, с ног до головы.
— Ты… ах! Убью! Ненавижу! Да, еще!
Остановился, глядя на нее с усмешкой.
— Пламя нельзя разжечь, если в человеке нет искры.
Андреа взвыла. Смесь стыда, желания, восхищения и ненависти пьянила как самое крепкое вино. Вспомнила Мэтта — он не был ей равным. В их отношениях она была королевой, а он лишь рабом, которому перепадали крохи внимания. А Ренгар всегда ее побеждал. Этот человек никогда не плясал под ее дудку, никогда не прогибался. Согласиться стать его женой — самая большая глупость. И все же он был единственным, кого она смогла бы вытерпеть рядом с собою.
У нее полно недостатков: тщеславие, гордость, нетерпение, жесткость и очень высокое самомнение. Разве кто-то другой сможет это все принять и быть с ней на равных?
— Проси, — прошептал ей в губы Ренгар, прижимая к траве ее запястья. — Умоляй.
— Убью, — прошипела Андреа, выгибаясь и пытаясь вырваться.
Он прижался губами к трепещущей жилке на шее, обжег поцелуями грудь, прихватил сосок. Никакой магии, чистая физиология — колдовать в таком возбуждении не смог бы даже самый сильный маг.
— Проси.
— Иди к демонам! — Андреа ухитрилась укусить его за плечо — больно, до крови.
Он зашипел, спускаясь поцелуями ниже, разводя ее колени, облизывая внутреннюю сторону бедра в опасной близости к ее женственности.
— Проси!
Она взвыла от разочарования, когда губы исчезли.
— Пожалуйста, Рене!
— Пожалуйста что?
— Люби меня! Люби меня всегда! Прямо сейчас, немедленно! Люби так, как умеешь ты один!
И откуда только слова нашла?
А потом была настоящая магия на двоих. И громкие стоны, и хриплое рычание, и шлепки влажных тел друг об друга, и звезды на небе среди бела дня.
И она подчинялась и шептала:
— Мой король…
А он сжимал ее в объятиях и повторял:
— О, моя королева… только моя…
  
Глава 10
 
Переговоры
 
— Ты жульничал.
— Да. Это была демонстрация моей власти, — Ренгар перебинтовывал сочащиеся кровью запястья. — Не могу сказать, что было легко. Я вообще не ожидал, что смогу.
— Ты сказал, что пламя без искры не зажечь.
— Именно. Я никогда не набирал в команду трусов, лжецов и убийц. Все мои люди обладают определенным запасом благородства. И поэтому я уверен, что смогу их подчинить.