Воцарение тьмы (СИ)

Срок: 28 дней 14 часов 07 минут.
Награда: Неизвестна.
Штраф за невыполнение: Обнародование статуса «Эмиссар Тьмы» для всех фракций и игроков Эринии.
У нас оставалось двадцать восемь дней до получения штрафа, который превратит нас в вечных беглецов, за которыми будут охотиться все — от паладинов до низкоуровневых искателей приключений, жаждущих славы. Алана как обычно не мелочилась в наказаниях, и использовала хорошо зарекомендовавший себя кнут, тем самым поставив на кон слишком многое.
  
В этот момент Дарина наконец вышла из своего задумчивого состояния, и ответила:
— Да, ты прав, Стёпк. Я слышала о многих городах, — начала она, нахмурив брови. — И больше тебе скажу — я могу припомнить нужные нам города около каждого из трех храмов, вот только у нас с тобой по сути нет никакого выбора…
Белокаменный град — это цитадель ордена Серебряной длани, их главная крепость. Там каждый камень пропитан магией Света, а стража проверяет настолько досконально, что тёмный мимо них точно не проскочит. Соваться туда — это даже не самоубийство, а глупость в чистом виде.
Я мрачно кивнул, мысленно вычеркивая этот вариант, а девушка тем временем продолжала:
— Цитадель рассвета — тоже далеко не подарок… Это университетский город, то есть своего рода центр магических знаний Света. Там полно магов, которые почуют нашу тьму за версту, а дальше смотри пункт первый…
Она сделала паузу, после чего уже гораздо воодушевлённей продолжила:
— А вот Лучезарная гавань… Это в первую очередь порт. Крупнейший торговый узел. Да, там есть огромный Храм света, и да, его паладины патрулируют улицы, но там также полно купцов, контрабандистов, наемников и прочего сброда со всего света… Так что о дисциплине там можно сказать не слышали.
И главное… — она посмотрела на меня, — прямо через реку, буквально в получасе ходьбы по мосту, стоит свободный город Рул, который издревле считается нейтральной территорией, а потому является для нас идеальным плацдармом.
Логика в словах девушки была безупречной. Лучезарная гавань звучала как самый реалистичный, пусть и невероятно опасный вариант решения нашего квеста, а наличие рядом такого города, как Рул — решало множество проблем со сбором информации и в подготовке какого-никакого пути отхода.
Я взял свиток и мысленным усилием, вписал в него название города: «Рул», сразу после чего руны на пергаменте ярко вспыхнули, подтверждая точку назначения. Я посмотрел на Дарину, которая с серьёзным и сосредоточенным лицом кивнула, поддерживая моё решение.
— Поехали, — сказал я и разорвал свиток, сразу после чего мир вокруг нас взорвался светом и хаосом. Я наверно никогда не привыкну к ощущениям, когда тебя протаскивают через игольное ухо, растягивая в нить, а затем мгновенно собирают обратно… Тем не менее это позволяло преодолевать просто чудовищные расстояния, так что приходилось терпеть.
Спустя несколько мгновений мы с Дариной оказались на каменных плитах незнакомой площади, где в нос сразу же ударил совершенно другой воздух — свежий, влажный, с явным запахом речной воды, рыбы, смолы и специй. Мы стояли на центральной площади города, и он был совершенно не похож ни на что, виденное нами ранее.
Город Рул был хаотичным, шумным и полным жизни. Площадь окружали невысокие, но крепкие каменные дома с черепичными крышами, и повсюду сновали разумные, совершенно разных видов и рас. Здесь, плечом к плечу, торговались коренастые гномы, высокие, утонченные эльфы в дорогих одеждах разглядывали товары, по-хозяйски прохаживались похожие на кошачьих гуманоиды хаджа-рай, поблескивая в свете солнца золотыми украшениями, а у фонтана неспешно беседовали два орка в практичных кожаных доспехах.
Воздух на этой площади буквально гудел на десятке разных языков, где смешивались крики зазывал, звон монет и скрип колёс тяжело груженых повозок.
— Ничего себе… — прошептала Дарина, вращая головой и пытаясь охватить взглядом все это буйство красок и звуков. — Я и не знала, что в Эринии есть настолько… необычные места.
— Ну а что ты хочешь… Порт всё-таки, — коротко ответил я, хотя и сам чувствовал лёгкое головокружение от переизбытка впечатлений.
Мы постояли так ещё несколько минут, просто привыкая к калейдоскопу шума и красок, после чего я потянул Дарину за рукав, произнеся:
— Ладно, сейчас нам в первую очередь нужно найти хоть какое-нибудь пристанище — таверну или постоялый двор… Лучше с отдельным номером. После этого я предлагаю выйти в реал, перекусить, и подробно обсудить предстоящий план действий.
Так как город был портовый — поиски таверны не заняли много времени. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы выбрать из всего того великолепия, что было представлено нашему вниманию.
Дело в том, что улица, ведущая от площади, была сплошь усеяна вывесками таверн, и каждая старалась переплюнуть конкурента, предлагая в рекламе на вывеске что-то своё.
Мы решили не заморачиваться и выбрали одну с наименее кричащим названием — «Отдых контрабандиста». Внутри было шумно, накурено и полно подозрительных личностей, что, в общем-то, нас полностью устраивало.
Хозяин, толстый, лысый человек с умными, хитрыми глазами, за солидную плату в три доланта без лишних вопросов сдал нам небольшую комнату на втором этаже с двумя кроватями и запертым на замок сундуком.
Когда мы зашли внутрь и закрыли двери, я обернулся к Дарине и сказал:
— Всё, валим отсюда…
Девушка кивнула, после чего не сходя с места активировала выход из игры, а спустя несколько мгновений это же сделал и я.
Очнулся я в своей капсуле, с привычным ощущением легкой дезориентации. С трудом усевшись в ней, я аккуратно перекинул ноги, и поднялся на них, чувствуя, как сильно затекли мои мышцы.
Дарина каким-то непостижимым образом уже успела слинять из зала, и сейчас из кухни до меня доносился стук посуды и её голос:
— Есть хочу, просто не передать словами как! Сейчас что-нибудь быстренько сообразим…
— И побольше! — прокричал я в ответ, после чего направился к выходу на улицу, чтобы проверить нашу первую, и пока что единственную, реальную линию обороны.
Выйдя на крыльцо, я с наслаждением втянул в себя чистый и прохладный деревенский воздух, а потом я увидел нашу «линию защиты», и удивлённо замер на месте, не доверяя своим глазам.
Дело в том, те самые ёлки, которые я совсем недавно посадил в виде двадцати саженцев, изменились просто до неузнаваемости. За время нашего отсутствия в Эринии молодые ели не просто прижились — они совершили невероятный скачок в росте, и теперь это были уже не полутораметровые прутики, а крепкие, трёхметровые деревья с темно-зеленой, почти сизой хвоей.
Даже в таком виде уже складывалось ощущение, что они стоят плотной стеной, а их нижние ветви уже начали смыкаться, образуя сплошной, живой заслон. Я прекрасно ощущал даже на расстоянии, что от всей этой линии веяло настолько мощной жизненной силой, что я бы совсем не удивился, если бы сейчас увидел где-то здесь не к ночи упомянутую берегиню…
Закрыв глаза, я протянул руку в сторону своего творения, погружая сознание в сторожевую сеть, которую я совсем недавно тщательно выстраивал, и снова испытал самый натуральный шок.
Если раньше это была тонкая, едва ощутимая паутинка энергии, то теперь под землей пульсировала настоящая энергетическая река. Стоя на крыльце, я чувствовал каждое дерево как отдельный, но неразрывно связанный узел этой сети.
Ели дышали в унисон, а их корни, переплетаясь, создавали под участком единый, невидимый щит, готовый в случае нужды моментально превратиться в беспощадное наступательное оружие. Неожиданно я уловил лёгкое эхо — отклик сети на мое присутствие. Она узнавала хозяина.
  
Я улыбнулся и ощутил, что усталость сняло как рукой. Это был первый за долгое время по-настоящему позитивный результат наших усилий, и чтобы хоть немного подпитать своих «питомцев» я прошелся вдоль всей линии, касаясь ладонью коры каждого дерева, и посылал в них небольшие импульсы маны, которые были с благодарностью приняты деревьями, ускоряя их рост и укрепляя нашу связь.