Реконструктор (СИ)

— Понимаю. Городские джунгли — ещё более жестокие и беспощадные, нежели настоящие. Враги повсюду, ресурсы не бесконечны. И в отличие от Крушителей, вы лишены терминала. Любой укус — смерть. Патроны — в дефиците. Вы даже сухпайки не купите в терминале, пусть они там и стоят ужасно дорого.
— В терминалах бывают сухпайки? — удивился Бруно.
— Каждый терминал особенный. В некоторых они есть. Бруно, если даже ты не видишь выхода и светлого будущего, то что говорить о других ребятах? Где им найти силы на новый день и новую вылазку, если даже их лидер не способен сказать, что всё будет хорошо? — пожурил я его, но в ответ увидел лишь пустой апатичный взгляд.
— Они вдвоём умерли бы, если бы не ты. У нас не было ни сил, ни возможностей добраться до них так быстро. У нас нет лекарств, чтобы спасти их после укусов. У нас нет даже грёбаных аптечек, чтобы поставить их на ноги! Остальная группа тоже слегла бы надолго из-за отравления токсинами. Как… Как ты стал таким сильным? Где ты взял такое оружие, опыт, такую броню?
— Пройдёт время, и почти все выжившие бойцы, которые будут заниматься зачисткой и охраной границ своих территорий, станут выглядеть подобным образом. Терминалы. Они и есть наше сильнейшее оружие против кризиса.
— Много у тебя терминалов?
— Три на лайнере, восемнадцать на Кубе на моих землях. Ещё около пятидесяти доступны по договорённости с одним из союзников. Минимум один на Ямайке. Пока я тут нахожусь, возможно, ещё парочку захватили.
— Как ты этого достиг?
— Это знают все мои старшие командиры. Но тут важен вопрос веры. Людям со стороны не стоит знать секрет моей силы.
— Почему? Может быть, тогда тебя посчитают кем-то, посланным небесами, и люди сами потянутся за тобой? — удивился Бруно.
— Я не Мессия. Я — Реконструктор. Когда-нибудь ты это поймёшь, если выживешь и будешь своими глазами следить за миром, что стремительно меняется вокруг нас, выживших. Я не хочу, чтобы люди следовали за мной из-за мифических и несбыточных пророчеств, произнесённых выжившими в полупьяном бреду. Я не принесу людям чудес на блюде. Я человек. Простой человек. И то, что делаю я, может сделать каждый, хоть это и невероятно трудно. Поэтому я собираю людей. Таких, как ты. Таких, как они. Чтобы вы видели, чтобы вы понимали. То, что сделал один, — можете сделать и вы. Поняв это и стальной волей вцепившись в шанс на выживание нашего вида, тысячи таких, как я, выживших несмотря ни на что и не сломившихся людей, — совершат настоящее чудо.
— Какое?
— Изменят этот мир и нашу судьбу, — я улыбнулся и похлопал Бруно по плечу. — Многие считают, что Алое Затмение и появление зомби — это начало конца. Я буду честен с тобой. Всё так и есть. Но конец этот может настать не сейчас и не завтра, а сотни поколений спустя. У всего есть конец. И я верю, что век человечества ещё не окончен. Поверь в это и ты, и перед тобой откроется множество возможностей.
Я поднялся и начал перезаряжать всё своё оружие, смотря, как вперёд отправляются первые вооружённые группы и в конвой строятся раненые и больные люди, которым явно требуются отдых и медикаменты.
Хорошие люди. Смелые. Правильные. Я ощущал необычайный прилив сил от мысли, что помогу им. Они этого заслуживают, и плевать, что некоторые из них состояли в бандах в прошлом. Перед лицом смерти все равны. Это одна из истин этого сурового мира. И они в полной мере её познали.
Я двигался чуть в стороне и впереди, добивая последних зомби в этом районе. По идее — сейчас самое время хорошенько поискать припасы и полезные вещички, но этой группе сейчас явно не до этого. А значит, скоро здесь будет много выживальщиков из других анклавов.
Впереди раздалась стрельба. Снова этот опасный для густонаселённого города шум. Но что-то меня остановило и заставило замереть, прислушиваясь.
БАХ!
Я посмотрел налево, туда, где параллельно мне двигалась колонна из башни Большого Джонни. А затем вперёд, в то место, откуда доносились выстрелы. Стреляли как раз в районе башни.
Я ускорился и взлетел на ближайшее трёхэтажное здание, что было самым высоким в округе.
 
— Вот ведь… И где приличных слов подобрать?
Моим глазам открылась картина, где тысячи солдат, которых я совсем недавно привёз на это солнечное побережье, занимали территорию башни и окрестных зданий.
Кажется, Бруно только что выселили из его башни, а меня облапошили, положив армейский болт на все мои планы. Сам себе проблем привёз на свою голову…
  
Глава 4
 
Разговор с Бруно был неприятным, но обязательным. Я не мог за всех них решить, что им делать и как им быть. Не мог я знать и что потребуют военные. Я знал наверняка лишь то, что сто пятьдесят человек, включая раненых, должны вернуться в занятые соперником дома, чтобы узнать — какую судьбу для них приготовили. Лишь пару одиночек сразу ушли, поняв, какая сложилась ситуация.
Их никто не винил и не осуждал. Если бы в башне не были соратники, семьи бойцов, простые выжившие — ушло бы намного больше людей. Я остался в стороне и не стал вместе с Бруно идти в башню. Для меня это риски. Да и что я там сделаю? Как бравый поборник справедливости ворвусь с ноги в кабинет главы и потребую у офицера освободить незаконно занятую башню?
Если повезёт — на меня посмотрят как на душевнобольного. Если нет — ликвидируют как опасного идиота. И знакомство моё с командиром вояк здесь не поможет. Я даже практически уверен, что Крушители им и подсказали неплохую базу для дальнейшего ожидания подкреплений и разведки местности. Очень уж целенаправленно они пришли сюда. А значит, они не уйдут, даже если мы все вместе их попросим.
И это только одна сторона медали. Другая — радость людей, которые будут жить в защите и работать на армию. Уверен, девять из десяти бойцов останется там, если их самих не выпрут за периметр базы.
Мне нужен был новый план. И я отправился городскими тропами, скрываясь в тенях, к ближайшей вышке сотовой связи. Довольно высокая антенна, на которую можно забраться и осмотреться. Из минусов: если рядом где-то есть снайпер-маньяк — мне могут доставить проблем…
К счастью, даже провисев пять минут на самом верху антенны и вместе с Афиной зафиксировав всё, что только возможно в этой части города, меня так и не попытались подстрелить. А ещё я заметил суету у ворот возле башни. Афина приблизила, насколько могла, картинку…
— Вроде бы Бруно, — оценил я состав группы.
Десять человек с сумками, без огнестрельного оружия, дружным шагом шли подальше от своего прошлого дома. Я спустился с вышки и отправился к ним, срезая путь через частные дворы. Собаки… Они не изменились. Но многие погибли от голода и жажды, сидя в вольерах или на цепи. Хотя некоторые сбежали, прятались и выживали. Все, кто мог, покинули город или прибились к более добрым людям. Но всё равно — для домашних животных эта катастрофа была едва ли не более смертельной, чем для людей. А ещё многие собаки стали дикими и опасными, сбиваясь в стаи и нападая на выживших из-за голода.
Всё это я отметил мимоходом, смотря на огромные вольеры-дома для домашних любимцев. Когда-то люди купались в роскоши в этом доме. Теперь лишь надувшийся зомби плёхается в грязном бассейне посреди мусора.
— Бруно! — обозначил я себя, выныривая из подворотни и останавливая стремительно двигающуюся группу.
— Ох… А я думал, ты уже ушёл, как вольный странник.
— Я и ушёл, но на разведку. Прикинул планы и дальнейшие действия. Рассказывай, что там происходит, куда вы несётесь, почему у вас из оружия только биты, лом и прочий ненадёжный мусор? — Я огляделся и заприметил разграбленный ресторан, в котором если что и осталось — так это перевёрнутая мебель. — Давай сядем, в ногах правды нет. Посидим, спокойно обсудим.
Бруно обернулся к своим немногочисленным соратникам, и те в большинстве своём пожали плечами. Само собой — я для них сейчас желанная цель. Вооружён, силён, опасен.
В группе я заметил несколько знакомых лиц. Хелена, эмоционально выпотрошенная, смотрела вперёд словно в прострации, заторможенно реагируя на слова командира. Прихрамывая и держась за бок, стоял за спиной Бруно недавно спасённый Август. Другие люди… В основном бывшие члены банд, судя по татуировкам.