Реконструктор (СИ)
И вдвойне приятно, что она была создана как мой самообучающийся помощник. Ведь в неё не закладывались изначально военные функции. Для этого был создан Арес. Но его я потерял. Поэтому все доступные ресурсы Афина вкладывала в изучение глобальных изменений, самообучение на основе увиденного и расчётов, прогнозов будущего.
С этими самыми прогнозами ей, безусловно, было тяжело. Без глобальной сети, без доступа к мыслям и планам других живых существ такие, как она, не способны сделать длительных и точных прогнозов. Простая человеческая интуиция работает куда лучше, чем ИИ с учётом отсутствия значительной части вводных данных. И я сомневаюсь, что она сможет в ближайшее время накопить достаточно данных для глобального анализа. Вот взять эту ситуацию с двумя группами военнослужащих. Я свой прогноз сделал и уверен, если оставить всё как есть — мы выпадем из претендентов на роль лидеров региона ещё до того, как столкнёмся с первыми серьёзными проблемами. Нехватка топлива… Голод… Болезни… Боеприпасы. Терминалов у нас хватает. Но очки достижений не резиновые… Чтобы продолжать зарабатывать их и наращивать мощь — надо выходить за пределы освоенных территорий. И столкновения с такими, как полковник Адамс, неизбежны.
Сильные выживут. Слабые проиграют и погибнут. И речь даже необязательно о жизнях. Погибнуть могут и амбиции, воля к борьбе, твёрдость духа. Дикий закон природы, что до сих пор властвует над нашим миром.
Афина так не мыслит. Она использует математику и считает пользу исключительно материальными критериями. Для неё поддержание морали — такая же переменная, в которой она оценивает, сколько людей будут с высокой долей вероятности удовлетворены последствиями, а сколько нет. Она может принести нам огромное преимущество и победу. Но самого человека она никогда не заменит.
— Всё, проехали. Я занимаю позицию на чердаке… В месте встречи ты уверен?
— Если только они сами не изменят своих планов. Я на водонапорной башне. Ожидаем… — Вскользь глянув на оглушённого мной и связанного бойца, что сидел здесь в качестве наблюдателя со снайперской винтовкой, я улыбнулся.
Идеальная позиция для ответного огня.
Бойца я поднял и опёр на перила, так, чтобы он не упал, и перепривязал к металлическим бортам башни. Оглушение долго не продлится, поэтому кляп уже был готов и вставлен, чтобы он не помешал мне в случае чего. Присел прямо за ним, направив ствол оружия в небольшой просвет между металлической оградой. Меня не видно, снайпера армейцев видно, и я тоже всех вижу.
— Я готов. Вижу конвой…
Пробираться сюда, минуя патрули, было не так уж и просто. Большую часть дороги проделали вплавь, на берег выбрались неподалёку от командного центра и взлётно-посадочной полосы с неработающей техникой, ожидающей ремонта. Вертолёты… Самолёты… Гидропланы береговой охраны…
В прицел были хорошо видны напряжённые лица встречающих, радостный и улыбчивый майор Хольм. Сегодня погибнет как минимум один мерзавец и, возможно, несколько хороших людей. К сожалению, другого варианта я не нашёл. Всё-таки я не волшебник и не смогу заставить исчезнуть у американской армии десятки единиц бронетехники, самолётов и вертолётов, да и всех прочих чрезвычайно опасных образцов оружия. Будь они хотя бы благородными и верными своему слову — я бы ещё попытался найти с ними контакт. Как с генералом Сантьяго на Кубе. Но нет, меня держали за дурака, и уже завтра утром мне вручат «награду» с кучей обременений в виде слабых и больных, голодных и буйных, наглых и неконтролируемых местных жителей. И секретным суперпризом в лице китайской мафии, что сбежала в неизвестные дали и в любой момент вернётся, дабы вершить свою кровавую вендетту.
Меня считают всего лишь наёмником. Разменной монетой, которую можно использовать для собственных целей. В этом и заключается их главная ошибка. У этой разменной монеты — бритвенно-острые края. Не надо меня хватать и пытаться погнуть. Можно без пальцев остаться.
— Тот, что слева, в кепке — это и есть моя цель. Верно?
— Подтверждаю. Афина, мы можем услышать их разговор?
— … лись без происшествий? — тут же услышал я в шлеме голос командующего, а затем и Хольма.
— Да. Спасибо. Всё хорошо. Южная часть города неплохо зачищена. Основная проблема в нескольких крупных северных ордах. Думаем, если мы с вами договоримся, уже к концу месяца Майами будет свободен, и мы сможем перегруппироваться и пойти дальше.
— Много жертв принёс этот красный террор. Надо быть осторожными и не допускать ошибок. Вокруг действует много банд. На нас уже трижды нападали.
— Это они, конечно, опрометчиво поступили. Вас хоть и немного, но вы сохранили много оружия.
— Оно-то их и манит, мистер Хольм. Знакомьтесь, это мои помощники. Дарэлл, Шон…
Командующий указал на своих спутников и представил всех их. То же самое сделал и Хольм. И чёрт, они слишком мило общаются друг с другом. Я ожидал куда как большего напряжения.
«Афина, взломай рацию местных и произнеси мужским голосом, что усыпляющий газ готов, можно заводить гостей в комнату», — дал я ей указание, и спустя десять секунд она выполнила мою просьбу, заставив замереть всех присутствующих.
«Отлично! Теперь прокричи в общий канал связи: „Смерть прихвостням продажного Пентагона!“. Наташа — стреляй сразу после этого».
Звука выстрела я не услышал. Но увидел его эффект. Заливающий кровью бетон ублюдок, что избежал наказания за растление малолетних, понёс заслуженную кару. Я тоже почти сразу же выстрелил в противоположного члена делегации, приехавшего с майором Хольмом. Целился в руку. Попал в ключицу. Дёрганые они после первого выстрела стали… Ну а следом началось то, ради чего мы сюда и примчались. Стрельба, шум, крики, вакханалия.
Даже по вышке моей пошли выстрелы, несколько пуль пролетело мимо и одна или две попали в бедолагу, что только-только начал приходить в себя.
Сегодня я очень сильно запачкал свою карму. Впрочем, уверен, что большая часть делегации выживет. Их возьмут в плен. И начнутся уже совсем не такие радостные и добрые переговоры между двумя военными отрядами.
— Мавр сделал своё дело. Мавр может уходить… — Я бросил чужую винтовку и воспользовался предложением Афины, что уже проложила мне путь к ближайшей лодочной станции.
И пусть вокруг много солдат врага — все они бегут в другую сторону. Мне нужно лишь словить момент.
— Их тут очень много, — доложила по связи Наташа. — Стреляют, игнорируя приказы командиров. Я могу только в море попытаться с разбега сигануть. Винтовку придётся оставить…
— Оставляй и следуй указаниям Афины. Она видит всё лучше нас. Камеры на территории базы работают исправно.
— Так, появилась форточка, я побежала. — Наталья отключилась, и я сам спустя пять секунд спрыгнул с тридцатиметровой высоты, перекатываясь к припаркованному грузовику. Спрятался под ним, а дальше уже прикрываясь грузами, размещёнными на базе, и ржавеющим остовом разобранного на детали вертолёта, промчался за спиной большей части бойцов. Если меня где и заметили в этой суматохе, то так тому и быть. Записи с камер будут стёрты, и им останется лишь гадать, что за чёрный силуэт убегал в сторону пирса. И спасибо командирам этой базы, что все солдаты и обслуживающий персонал ходят в чёрном, несмотря на жару. Для меня это лишь дополнительная маскировка.
— Плывём сами. Технику не бери. Афина активирует маячок, я буду видеть, где ты. Скоро приплыву к тебе.
— Хорошо. Поторопись. Я буду двигаться под водой вдоль берега. Здесь довольно сильное течение. Костюм мой для этого не предназначен…
— Мой тоже. Не переживай, главное дело мы сделали. Осталось убраться отсюда куда подальше, — успокаивал я Наташу, хотя на самом деле это меня надо было успокаивать. Сегодня я переступил через себя ради благополучия всей моей группы и моих людей. И сколько бы воды вокруг меня ни было — она ни за что не смоет эту грязь, которую я допустил в отношении других выживших, что занимались, по сути, тем же, чем и мы.
Надеюсь, я не пожалею о своём выборе…