Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

Сынок Юрия, Михайла, вопил, что убийц отца найдет, но – вот афронт! Лекари-то считали его смерть вполне естественной.
А точнее – по неосторожности. Софья потом узнала, что Юрий грибы любил во всех их видах, вот и свалили всю вину на поваров. Тут ее совесть пригрызла, чего уж там. Неповинных людей было жалко. Она постановила себе узнать, кто пострадал, и помочь. Либо им, либо семьям.
  
Но Алексею ничего не сказала.
Ни к чему такое на мальчишку взваливать. Она-то выдержит, она еще и не такое вынесет.
Ради чего?
А вот ради того. Ради своей страны. Ну и брата тоже.
Вульгарно? Пошло?
Простите, нет. Долгоруков – мужик сильный, с характером, да еще и герой-победитель в глазах толпы. А Романовы на троне неустойчивы. Тишайший все на здоровье жалуется, оно и понятно. На организм, ослабленный свинцом, посты и молитвы хорошо не подействуют. А случись с ним что?
Лешке править.
А при нем кто-то вроде опекуна, регента, как ни назови… нет, ни к чему нам такие герои. Умер – и бог с ним.
* * *
– Хочу в поход пойти…
Степан Разин смотрел на царевича с уважением. Как-никак, за брата он отомстил с его помощью. Царевич сказал – царевич сделал. Не отказался от своих слов, не забоялся, что там, как там – неизвестно, а только умер супостат.
Туда и дорога.
А только одно другого не отменяет. Добыча нужна, деньги нужны, казаки – они ж тоже разные бывают. Есть те, кто крепко на хозяйстве сидит, таким в поход сходить, добычу приволочь уже и не очень-то, родное гнездо обустраивать надо. Если куда и пойдут – недалеко.
Но есть и казачья вольница, из тех, у кого ни детей, ни плетей. И война с ляхами закончилась, теперь на Дон бежит куча народу, которым тоже кушать хочется. Вот они-то за Стенькой готовы и в огонь, и в воду.
А вот куда бы?
Вариантов было много. Персы, османы, ляхи, германцы…
Ладно.
Ляхов – отметаем. Нового витка войны царь не выдержит. Головы полетят только так.
Персы? Да вроде пока торгуем, нет уж. Торговых соседей надо любить и жаловать, и так торговля не идет толком. К нам едут, а вот от нас… да монету – и ту из привозной перечеканиваем, а отзывов о месторождениях все нет и нет.
А куда можно еще?
Странный вопрос. Крымское ханство. Можно или нет?
Азов. Наш любимый выход к Азовскому морю, а там и Черное, и с черкесами поговорить постепенно можно. Выдать царевну за какого-нибудь черкесского принца или еще как-то подвязать их… посмотрим?
Что надо для организации всего этого веселого похода?
Да как и Наполеону. Деньги, деньги и еще раз деньги. Вожак – есть. Степан тот еще умник, но людей привлекать умеет. Есть в нем то, что называется харизмой. Есть…
А если попробовать сделать его, пусть пока не воеводой, но хотя бы придать походу какую-то официальную направленность?
А где взять деньги?
Да, народ к нему идет, но ведь не с голыми же руками ломиться на стены Азова? Нужно доставить туда казаков, продукты, оружие, обозы… это немало. А в казне после этой войны такой голяк, что казначею украсть нечего.
Где взять деньги?
Те, кто может их дать, просто не потянут столько. Ну, сотню вооружить, но не более того. И все равно это кусаться будет.
Софья едва не плакала от бессилия. У нее даже была одна идея, которая теоретически могла принести казакам победу, могла…
Были все ингредиенты, все было, если правильно хранить и правильно применить – мокрое пятно останется на месте любой крепости.
Но – деньги, деньги…
Ладно, к Азову они доберутся по Дону, на стругах, а если уж точно…
Корабли – были. Софья не зря выписывала английских корабелов, не зря они осели на Волге, ох, не зря. Народ это был умный, серьезный и тертый. Понимая, что назад в Англию хода нет и что надо как-то выживать здесь, они расстарались вовсю. Да, педантичны они были до крайности, как и большинство пуритан, да, своей верой они могли кого угодно за Можай загнать, да, на них косились все попы и они образовали нечто вроде английской слободы – ну и пусть!
Важно было другое.
Корабли – были. В настоящее время восемь штук, но построенных из хорошего леса, не за страх, а за совесть и готовых прослужить еще хоть двести лет. Плюс вооружение. Команда обученная – и качественно. Постройка одного корабля обходилась в дикую сумму, Софья только зубами скрипела, но денег не жалела. Изворачивалась пока…
А что делать?
Это как бусы – начинаешь с одного шарика, а нитка вытягивается все длиннее и длиннее. И самым проблемным было обучение команд. Сейчас корабли еще кое-как начинали себя окупать, но именно что только начинали. Что такое фрахт, знали все, но вот привычки к нему у русских купцов не было. К тому же, конкурентов в любом времени было принято давить всеми методами. Но если для тех же англичан потеря одного корабля была вовсе не трагична, то для Софьи, у которой на счету была каждая копейка…
Единственный вопрос, который пришел в голову не Софье, а Алексею, был прост.
А что скажет папа?
Софья призадумалась. А и правда – что?
Кто у нас сейчас у османов? Ибрагим дал подробную информацию, добавив, что сейчас, конечно, могло что-то и поменяться. Но сведения заставили Софью призадуматься.
Ранее османы и правда были силой. А вот с 1600 года у них начались разные мелкие неприятности. То султан душевнобольной, то его янычары свергают, то он от них избавляется… короче – бардак.
С другой стороны – Мурад, который правил примерно двадцать лет назад, вроде как опять вставил зубки одряхлевшему льву. И пребольно выкусил ими Багдад и Тавриз. С другой стороны, крымчаки из-под его руки вырвались и теперь воевали с казаками сами по себе.
За Мурадом пришел Ибрагим, при котором зубы опять выпали, а сейчас правил его сын Мехмед, мальчишка, которому еще и двадцати не было.
Сам по себе он ничего особенного не представлял, но при нем правил великий визирь – Мехмет Кепрюлю. Умный и серьезный противник, он сейчас приводил в порядок хозяйство. А вот как скоро они окажутся в состоянии воевать?
Да очень скоро!
И Россия опять втянется в войну, но не на своих условиях и кое-как.
Надо посоветоваться с отцом.
* * *
Сказать, что Алексей Михайлович выслушивал детей без удовольствия?
Это еще мягко. Не будь Лешка наследником – влетело бы обоим по первое число.
И ни черта они не понимают! И не разбираются! И молитвы – хорошо, но на чудо рассчитывать не приходится, так что не надо, вот НЕ НАДО лезть куда не просят!
Прокричавшись, царь призадумался и тоже решил, что на Дону многовато народа собирается для мирного решения проблемы, но вот куда их…
В Сибирь?
Отлови и загони. Им терять нечего, так что легко не дадутся.
Может быть, и лучший способ избавиться – сплавить эту вольницу куда подальше, к крымчакам, даже сопроводить по дороге, чтоб не потерялись. И пусть там нервы друг другу треплют. А ежели что – можно откреститься. Не мои то казаки! Не мои – и все тут!
После переговоров в деревне Андрусово было решено, что к России вернется Смоленск, все земли, которые были отданы Речи Посполитой еще пятьдесят лет назад – то есть Северская земля с Черниговом и Стародубом, Невель, Дорогобуж, ну и за компанию – Левобережная Малороссия. Киев отходил к России, а Запорожской Сечью собирались управлять совместно.
Софья искренне сочувствовала Сечи, но помочь ей ничем не могла. Вот, если повезет, Лешка ее потом назад отвоюет.
А сейчас можно было этим прикрыться. Вот, не устроило людей польское самоуправство – и сорвались они в поход!
Азов?
В тридцать седьмом его казаки не только брали, но и удержали – и ничего! Может, и в этот раз справятся?
  
Хотя и турки так просто не сдадутся. В Азове три ограды: наружная в виде земляного вала со рвом и палисадами, средняя – каменная стена с бастионами, и внутренний каменный замок. В трех верстах выше Азова на обоих берегах Дона турки возвели две каменные башни – «каланчи» и, конечно, установили на них пушки. На северном протоке Дона вообще располагается каменный замок с милым названием «Лютик». Неясно только – от цветочка или от «Лютого зверя»? То есть по Дону к Азову не подойдешь – разнесут.