Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

– Софья, а зачем тебе это нужно?
Софья вздохнула.
– Сонь, я ведь умираю. Месяцем больше, месяцем меньше… ну и есть разница?
Сонечка вздохнула.
– Знаешь, я бы не удивилась, окажись ты истинной Романовой. Это так благородно…
– Сонь, я же сказала – я умираю. Покончить с собой у меня духу не хватит. Длить агонию – тоже тошно, так что остается? Только рискнуть собой…
– Софья…
  
– Все, завязали. Зачем тебе притащили эту… – Софья пробежала глазами по корешкам книг и поморщилась. Даже три строчки вызвали тошноту, – псевдоисторическую галиматью?
– Чтобы после переселения души я бы знала хоть что-то… вот ты много знаешь по истории России?
Софья задумалась. Вообще-то ее знания исчерпывались малым.
Был Петр Первый, который лез в Европу через окно. Видимо, потому к России до сих пор в Европе так и относились. И Софья их могла понять. К вам бы кто через окно полез – вы бы его сначала табуреткой, а потом в милицию – или поговорить попытались бы? Вот то-то и оно…
Была Екатерина, которая гуляла со всеми Орловыми, а потом померла.
Был Николай Второй, который про… какал все войны, которые вел. И помер в доме какого-то купца от несварения желудка. Свинцовые пилюли, ага? [1]
В принципе, это и все, о чем Софья и сообщила.
Сонечка вздохнула.
– Вот и я не больше. Позор…
– Не то слово, – поддакнула Софья, хотя никакого позора за собой не знала, на то историки есть – пусть у них голова и болит. И вообще, лично она в прошлом не была, так что верить никому не собиралась. Историю всегда пишут победители – и под себя. Генетика – продажная девка капитализма? Уж как историю прогибали и в каких позах – генетике и не снилось.
– А если это увенчается успехом? Если… Это правда?
Софья покрутила пальцем у виска.
– Сонечка, лапочка, одумайся! Если бы все было правдой, эти типы давно бы миром правили!
– А если они не могут? Ну, как масоны…
Софья фыркнула.
– Сонь, править или хотят или не хотят. При наличии таких возможностей, как манипуляция прошлым – и, соответственно, будущим, эти типы должны быть… ну, тут одно из двух. Либо у них мегавозможности. Либо – крыша, которая съехала вместе с фундаментом.
– А одно с другим не сочетается?
– Не-а… При наличии мегаглупости мегавозможности довольно быстро скатываются до мини-возможностей.
Сонечка фыркнула.
– Софья, ты невероятная.
– Знаю.
И она действительно знала. Девяностые годы лишили страну многих талантов, уничтожили половину поколения, но те, кто смог выжить и пробиться из своего слоя в новый определенно были личностями. Хорошими ли, плохими… да тут не определишь. Но – личностями.
– А может, тебе все-таки что-то почитать?
– Сонь, ну чему это поможет?
– Мало ли…
– Обещаю. Если попаду в прошлое, буду десятками давить бабочек. Чтоб вымерли все демократы, – усмехнулась Софья. – А если серьезно… у тебя как с теорией относительности?
– Плохо.
– Вот и у меня тоже. Но варианты я могу прикинуть. Первый – это розыгрыш и мистификация. Второй – местные сатанисты. Третий – это реальность. После того, как один мой знакомый лечил геморрой Кашпировским, прикладывая голый зад к телевизору, можно и не в такое поверить…
– Серьезно?
– Он же поверил. Правда, пришлось уволить. Мне бухгалтер с таким сдвигом в мозгах не нужен.
Сонечка фыркнула.
– Вот, если это реальность…
– Не верю я в это. А если… там и будем посмотреть.
– Может, я тебе хоть расскажу, что сама успела прочитать из истории?
Софья вздохнула. Но лежать было еще долго, читать больно…
– Рассказывай.
* * *
Виталик оказался весьма симпатичным молодым человеком с выкрашенными в шесть разных цветов светлыми волосами и гламурными манерами. Которые отставил в угол сразу же после неодобрительного взгляда Софьи.
– Понял, уже исправляюсь, простите, въедается…
Куда что и делось? Серьезнее стало лицо, строже глаза, собраннее движения – теперь диссонирующим элементом казались разноцветные волосы и гламурная одежда. А так, стилист по серьезности мог бы дать фору какому-нибудь шахматисту.
– Знаю.
– Софья Романовна, какая задача?
– Сделать из нас копии. Точнее из меня – копию Сонечки. – Софья указала на ошарашенную превращением стилиста соседку. И усмехнулась при виде ошеломленного лица.
– Сонечка, выдохни. Витя – нормальный парень. Просто сейчас мода на гей-парад.
– Ага, у меня и парень есть.
– Знаю я твоих парней, – Софья поморщилась, когда стилист принялся избавлять ее от повязки на голове. – Ты представляешь, этот герой подбирает мальчишек после детдома, дает им профессию, учит, выводит в жизнь… оплату берет натурой. Живут в одной квартире и притворяются парой.
– Притворяются?
Виктор скривился.
– Простите…
– Сонечка.
– Тоже?
– Не отвлекайся.
– А я все равно не любитель зады повторять, – фыркнул мужчина. – Вот будь вы, Софья Романовна, лет на десять постарше…
– Был бы ты, Витя, лет на десять помладше, – привычно отозвалась Софья. – Я б тебя усыновила и не парилась бы с имиджем.
– Но вы уверены, что надо портить такие волосы?
– Вить, сделай, а?
Этого оказалось достаточно, чтобы стилист принялся за дело. И вечером – вечером друг на друга смотрели две копии Сонечки. Одинаковые волосы, одинаковые черты лица, глаза (контактные линзы), улыбки, жесты, даже фигуры…
Шок – да и только.
Сонечка вульгарно присвистнула, глядя в зеркало.
– С ума сойти.
– Вот уж не надо. Завтра Витя нас еще навестит с утра и будем готовиться. Кроватями поменяемся на всякий случай…
– Как скажешь…
Софья вздохнула. Всю жизнь все делали, как говорила она. Исключением был только Володя, любимый муж, но там было другое. И он, и она совместно разрабатывали стратегию, тактику, совместно работали, строили, любили, воевали… они и были одним целым! А иногда хотелось побыть слабой. Иногда… раз в пять-шесть лет.
Не чаще.
Ну и пусть. Скоро все равно все закончится.
Софья не льстила себе и не рисовала радужных перспектив. Скорее всего, Сонечку собираются убить. Кто, зачем – черт их знает. Князю она позвонила, попросила, если что, приглядеть за соседкой по палате и за ее внучкой тоже. Сын?
Сына видеть не хотелось.
Ее единственный крах. Хуже дефолта и перестройки – из тех-то она вылезла. А вот сын…
Обидно до слез, но ведь частая картина, когда у детей только что птичьего молока нет – и мозгов. А вот богатые родители есть.
Чадушко привыкло к безнаказанности, оно просто не понимает, что можно жить месяц на три тысячи, можно подкладывать прокладки в дырявые сапоги и лопать одну овсянку, лишь бы пробиться… Что самое печальное – не ради тупого накопления капитала. Если спросить любого, кто пашет на износ в бизнесе, то, скорее всего, ответ будет «чтобы мои дети жили лучше меня».
Вот дети и живут – растениями. Лучше родителей, кто б спорил. Но им и в голову не придет, что бриллиантовое колье – не показатель качества жизни, а сороковая шубка или тачка – это, в общем-то, глупо. Ты же их не наденешь одновременно? Да и не надо…
Сонечка смотрела с сочувствием. Она все это тоже понимала – и что самое приятное, не было в ней этакой бабской зависти. Вообще не было. У нее-то и дети, и внуки получились отличные.
Как же много мы упускаем…
Так люди ведь, люди, не боги!
* * *
А следующим вечером за Софьей пришли. Точнее, за Сонечкой.
Софья дружески попрощалась с соседкой, позволила подхватить себя под локоток, закутать в легчайшую и очень теплую шубу – между прочим, норка и качественная, не из кусочков, – осторожно спустить вниз и усадить в здоровущий «Лексус» одной из последних моделей. Точнее Софья не разбиралась, просто знала, что вроде такая форма фар – она из новых.