Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

Ладно. Пусть пока строятся, а там, случись что – и новую войну затеять можно. Людовик искренне считал, что все хорошее, лучшее и приносящее деньги должно принадлежать ему – и не собирался оставлять такой лакомый кусочек в чьих-то руках. Чуяло сердце дона Хуана – не миновать им еще войны. Но это потом, потом… а сейчас – Людовику крепко дали по рукам.
Леопольд порадовался победе и обратил взгляд на Турцию. И тут выяснилось, что Турция удачно занята войной с Русью.
  
А Польша и Венгрия остались… ну, не практически без присмотра, но! Другого-то случая может и не представиться! И Леопольд с Людовиком потерли руки.
Друг с другом они планами не делились, а потому и кандидаты на польский престол у них разошлись. У Леопольда это был Лещинский, у Людовика – Конти. Венгрия?
Людовик на такие мелочи не разменивался, да и не хотел еще раз связываться с Леопольдом, понимая, что не потянет сейчас такие военные расходы.
А вот Леопольд был недоволен.
Ракоци не просто укрепились, они еще и продолжились в Ференце Третьем. Вот ведь… проклятое семя! И не изведешь их!
Пробовал – не получилось! Теперь выход один – спровоцировать беспорядки у поляков, а под это дело, пока русские будут заняты там, просто устранить мешающую ему семейку – и посадить в Венгрии кого-нибудь своего.
А вот кого? Ракоци, будь они неладны, за это время так пропололи ряды соперников, что шансов найти кого-то нужного в Венгрии просто не было. Да и не надо!
У себя найдем! А нужные документы сделать несложно! Надо посмотреть, может остался кто-то из Батори…
Но пока – Лещинский.
И Леопольд рьяно взялся за дело.
* * *
– Государь, к нам просит приехать Иоганн Бернулли.
Алексей Алексеевич посмотрел на сэра Ньютона. Пожал плечами.
– Пусть приезжает.
– Он хотел бы жить на Руси и работать с нами. И просил меня…
– Составить протекцию и узнать, возможно ли это? Возможно.
Про Бернулли Алексей не слышал – ему это было неинтересно, но чем больше умных людей приедет на Русь – тем лучше.
– Я сейчас напишу бумагу. Деньги казна выделит, хотя и не очень много. На приезд сюда и первый год хватит, а дальше посмотрим по полезности.
Исаак кивнул.
Государь его особо не контролировал, деньги выделял на исследования по первой просьбе, но и отчета требовал. Получил деньги?
Предоставь полный отчет – на что ты их потратил, какие были проведены опыты, сколько людей нанято… да, и сколько учеников привлечено к твоим опытам? И контролировать тебя будут и твои же коллеги – и люди со стороны. Система строилась так, чтобы избежать злоупотреблений с обеих сторон. Не допустить и бессмысленного разбазаривания средств – и в то же время не ограничивать полет научной мысли. Часто ведь бывает так, что исследование, сам по себе незначительное, но оно есть. И второе, и пятое, и десятое, а накопится их с полсотни – и кто-то обобщит. И скажет, что земля вертится.
– Кстати, сэр Исаак, прошу вас посмотреть сии чертежи и сказать – достаточно ли вам будет места?
Проект еще одного здания университета Софья чертила сама, вспомнив юность.
– Государь?
– Расширяться вам надобно. Прирастать отделениями. Вот это – будет в Новгороде. А там и еще где пристроимся, благословясь.
– Государь!
– Умные люди – основа любого государства. Коли оно на науке экономить будет, так и долго не продержится.
Исаак был полностью согласен. Жаль, что в его родной Англии так не думали.
– Под силу ли нам это, государь? Война ведь у нас с турками?
– Ну и что? Та война еще лет пять протянется. У них сил недостанет нас выбить, а у нас – чтобы с ними за одну битву разобраться. А потому воевать нам еще долго. А жизнь-то продолжается.
– Да, государь.
Спорить ученый и не собирался. Хочет государь строить Университет – дай-то Бог! Дело сие вельми нужное!
Часа полтора прошло, как Исаак ушел с бумагами, а Алексей все стоял у окна, глядя туда, где плескались волны Азовского моря.
Как же ему хотелось туда. В Крым! Увидеть, как колышется степная трава под конскими копытами, почувствовать сладковатый запах цветов…
Нельзя.
Права Соня, во всем права. И ни к чему он там – сейчас все бои идут на море, и полководцев воспитывать надо. Пусть оперятся, пусть взлетят сами.
Им воевать, ему править.
Куда делась его юность? Взмахнула крылом, поманила голубыми глазами – и исчезла. Нет ее. И любимой женщины тоже нет, и не будет уже. Есть корона, есть семья, есть долг…
На плечо легла маленькая ладошка.
– Алешенька?
Софье не надо было объяснять, в чем тут дело. Одного взгляда хватило. Хандра у брата, чего уж там. И как ее развеять – вопрос.
– Держись, Алешенька.
– Соня, а ты счастлива?
Софья пожала плечами.
– Да.
– А почему?
– Потому что у меня есть все, что надо для счастья. Я жива и здорова. Мои родные и близкие живы и здоровы. У меня есть дело, на которое и жизни не жалко – и я с ним успешно справляюсь. Разве этого мало, Алешенька?
– Много. Но достаточно ли для счастья?
– Мудрому – достаточно. А дураку и луну с неба достань, все не хватит.
– Мудрая ты у меня, Соня. Только почему мне так тоскливо?
– Потому что ты мужчина. Тебе бы развеяться, на охоту съездить – нет?
– Не хочу.
– Тогда давай плюнем на все. Поедем в Дьяково, по лесу погуляем, в речке искупаемся… хочешь? Как в детстве?
Алексей улыбнулся сестре.
– А семьи?
– А мы только Ваню возьмем. Поехали?
– Поехали.
Ульрике было сказано, что супругу надобно отъехать по ОЧЕНЬ ВАЖНЫМ ДЕЛАМ. Государственным. И никак иначе. Не скажешь ведь правду, что затосковал мужчина? Гулять от жены не хочется, а развеяться надо.
Никто бы и не поверил, что эти люди государством управляют. Царь-государь, князь Морозов и княгиня, как в детстве, босоногие, простоволосые, два дня подряд удирали в лес, валяться в утренней росе. Втайне от всех, включая и охрану.
А зачем идти к вершине, если ты даже такой малости себе позволить не можешь?
Смеялись, собирали ягоду и тут же съедали ее, купались в речке, ловили рыбу на самодельную удочку – и хандра отступала. Они же вместе! Они всегда будут вместе, как бы ни повернулась судьба. Смерть – это всего лишь миг, тот, кто уйдет первым, обязательно дождется остальных. А пока – есть только жизнь. И верхушки сосен на фоне прозрачного неба, и дубы, под которыми так приятно прятаться от летнего дождичка, и тонкие стволики белых берез…
Все то, ради чего и жизнь положить не жалко. Не сражаясь, нет. А вот так, день за днем, принимая необходимые решения, вытягивая свою лямку, просто потому, что ты царь, ты должен…
Хорошо, что рядом с тобой есть твои близкие. А то бы и хребет с натуги лопнул.
* * *
– Куда это отец уехал?
Александр был заинтригован. Обычно Алексей Алексеевич привлекал его к государственным делам, хотя бы часика на три-четыре в день. Учил, объяснял, почему именно так, а не иначе, а сейчас вот уехал без сына. Куда бы? И зачем?
Алена поболтала ногами под широкой юбкой. Брат сейчас сидел за столом, учил шведский язык, а она примостилась на подоконнике с книжкой. И рядом, и не отвлекала, да и удобнее так…
– Они в Дьяково поехали. Развеяться.
– Они?
– Мои родители и твой папа.
– Маму не взяли?
Александр был чуть обижен за мать. Но…
– Не сердись на них. Твой отец и твоя мать любят друг друга, я-то вижу, но сейчас родителям нужнее побыть вместе. Тетя Уля ведь с ними в детстве не была, а они сейчас хотят туда вернуться. Хотя бы на пару дней, понимаешь?
Саша задумался – и кивнул.
– Да, пожалуй, понимаю.
  
– Вот увидишь – твой отец вернется, привезет маме какую-нибудь игрушку и будет особенно ласков. И она будет довольна. Он ведь не изменяет ей, как в той же Европе водится, просто хочет обо всем забыть. Так бывает…
Ревность и недовольство погибли в зародыше. Алена внимательно наблюдала за двоюродным братом. А мама была права – управлять мужчинами можно, и братом в том числе. Хотя управление это другое. Это для своей выгоды, это когда человек не понимает, что с ним делают, а она так с Сашей не поступит. Она брата любит, и все для него сделает. Как сейчас, например, к чему ему переживать по надуманному поводу?