Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
* деревни, прим. авт.
Колонизировать новые земли надо так, чтобы люди сами к Руси тянулись. И уходить не хотели. С Божьей помощью, им это обязательно удастся.
* * *– Мне кажется, королева умирает.
Услышав это от супруга, Маша даже плечами не повела.
Ну и ей так казалось, и что? По всем признакам у королевы был «острый живот».* Маша об этой болезни знала, но так же знала, что она неизлечима.
На Руси лекари изучали эту болезнь, пытаясь найти причину, но… тут ведь резать надо! И на Руси-то через раз получалось, а тут вообще никто и ничего не умел.
* аппендицит. Есть версия, что первую аппендэктомию провели аж в 1735 году, так что… прим. авт.
– Карлос будет неутешен. Он ее так любит…
– Да уж, – дон Хуан провел рукой по седым волосам, вздохнул. – Ты побудешь с ним, когда…
– Да, разумеется. Я сейчас же пойду к нему.
Маша могла позволить себе великодушие, тем более, что наследником престола официально, с папской буллой и печатями, был назначен ее старший сын. Конечно, пока у Карлоса не появится своих детей, ну так…
– Спасибо.
Короткий поцелуй в щеку – все, что супруги позволяли себе не за дверями спальни. И частенько Маша вспоминала сестру. Когда-то она злилась на Соню, потому что та не дала ей наделать глупостей? Смешно…
Пусть между ними с мужем нет великой любви, но зато есть понимание, нежность и терпение. Они – союзники, друзья, две лошади, бегущие в одной упряжке – и это неплохо. Это куда как побольше того, что могли получить в браке большинство аристократов.
– Как маленький?
Маша коснулась живота. Да, она решила родить еще одного – в запас. Пусть будет.
– Толкается. Ты уже написал Людовику?
– Как бы он не решил, что мы специально его племянницу извели…
Маша неаристократически хмыкнула. Извели, как же! Да хотели бы – давно бы! Карлоса пожалели, вот и вся разгадка! Он-то к этой стерве всей душой прикипел, вот и терпели… Хотя было и кому, и за что! Нет, вины русских тут не было ни краешком.
В покоях королевы было душно, сильно пахло благовониями и ладаном, Карлос сидел у постели жены и держал ее за руку. На вошедшую Марию посмотрели оба. Только вот выражение лиц было разным. У Карлоса – даже радостным, пришел человек, который его поддержит. А вот Мария-Луиза…
Убила бы! Если бы не умирала, так точно убила бы. А испанская королева и правда доживала последние часы. Было что-то такое в ее лице: ввалившиеся глаза, покрытые белым налетом губы, резко запавшие щеки… за последние несколько лет королева растолстела мало не вдвое, но приближающаяся кончина словно сострогала все лишнее с ее лица – и наделила его юностью.
Ах, как быстро и безжалостно летит время!
Маша села рядом с Карлосом, положила ему руку на плечо… нарушение этикета?
О, да, и какое! Способное повергнуть в обморок половину испанского двора. Вторая побежала бы за инквизиторами.
Раньше. Еще пять лет назад. Но с тех пор многое изменилось.
Дон Хуан, наглядевшись на русские порядки, крепко прижал святошам хвост.
Аутодафе? Ведьмы? Еретики?
Замечательно. Только после многократного разбора дел. И без пыток, а то так ведь и самих борцов проверить можно! Дня не пройдет – и сознаются, и раскаются! В чем угодно, не то, что в ведьмовстве!
Инквизиторы шипели гадюками, но сильно не спорили. При доне Хуане страна хоть с колен подниматься начала, это все понимали. Активная торговля с Русью, взаимопомощь, колонии, которые чистили «на троих» – Русь, Испания и Португалия…
Раньше-то корабль и из порта выйти не мог – тут же пираты налетали! А денег в казне нет! А кушать хочется! Тут и начнешь бросаться на еретиков, чтобы церковное имущество увеличить.
Придворные тоже ругались, но с Машей спорить было сложно. Авторитетов для нее не было, прогибаться она ни перед кем не собиралась – вторая по значимости дама в государстве, а заставить… а как?
Дикая московитка – и все тут! А раз дикая – поберегись, не то ведь и по морде получить можно! Мы, московиты, люди простые, у нас до сих пор медведи по улицам ходят, где уж нам этикетам обучаться? Не превзошли мы сию науку и не собираемся…
Мария-Луиза чуть шевельнула губами.
– Ваше величество, оставьте нас на пару минут, прошу вас?
Карлос с сомнением посмотрел на жену, на Машу, но раз уж просят…
Хлопнула дверь. И ненавидящий взгляд стал живым, острым, не одурманенным опием.
– Сука!
Отпираться Маша и не подумала.
– Я на твоих детей не охотилась.
– Нет у меня детей. И не будет уже никогда. Помру – и все.
– Я в этом не виновата.
– Да неужели?
Маша передернула плечами.
– Могу здоровьем детей поклясться – я не виновна в твоей смерти.
– А в его?
– Чьей?
– Луи. Моего Луи?
Умирающему не лгут. Но… а вдруг да не умрет?
– Дофина? Нет. Я не отдавала такого приказа.
– Но знаешь, кто его отдал?
Маша склонилась пониже, глаза блеснули.
– Ты думаешь, что покушение на русскую царевну должно было сойти ему с рук?
Судя по взгляду Марии-Луизы – да! Именно так она и думала! Франция – центропуп вселенной, Людовик – король-солнце и этим все сказано. Его сын – тоже что-то почти божественное. В переводе – они могут делать гадости кому и сколько угодно, но ответить им – не моги!
Жаль, что русские были иного мнения.
– Стерва! Ненавижу тебя!
– Так своему Луи и скажешь, когда в аду увидитесь. Но Карлушу мне не расстраивай! Поняла?
– И что ты мне сделаешь?
– Намекаю – у тебя сестра есть. Племянники, у Луи там сын бегает… так что никаких злобных воплей. Все исключительно пристойно. Он-то тебя любит, хотя и неясно за что!
– Любит! Ха! Ха! – Умирающая то ли рассмеялась, то ли закашлялась, из глаз покатились слезы. – Любит!? Да он не знает, что это такое!
– Уж как умеет и как может, – оборвала ее Мария. – Ты мне все сказала?
– НЕНАВИЖУ!!!
Шепот был настолько искренним… За что? Да за все! За мужа, детей, здоровье, жизнь… за то, что Мария приняла решение сама, а Марию-Луизу использовали, как разменную пешку в королевской игре. За то, что одна была умна и сильна, а второй не оставалось ничего, кроме ненависти и тоски.
Больно…
Мария пожала плечами. И позвала Карлоса. Пусть побудет с женой остаток времени.
Любить он не умеет?
Нет уж, простите. Это в постели у него – ноль навечно, а душа-то живая. Любящая, чистая, искренняя… и плевка в эту душу он не заслужил.
Он его и не получил. Максимум, который позволила себе Мария-Луиза – это коротенькое:
– Никто не будет вас любить так, как любила я, сир…
И испанский двор погрузился в траур. Но новую супругу Карлосу подыскивать уже начали, а то как же! Престолонаследие обязывает!
Маша предлагала не мучить девчонок, все равно толку не будет, но тут муж был непреклонен.
А вдруг?!
А божественное чудо?
А надежда?
Нельзя ж так лишить народ Испании и Карлоса персонально уверенности в его величестве!
С точки зрения Маши, Карлосу стоило сейчас уйти в монастырь и спокойно умереть там через полгодика от горя и тоски по жене, как год назад умерла его мать. От тоски, остро связанной с пищевым отравлением поганками. Но дон Хуан на это пойти не мог. Благородство-с…
* * *– А почему умер мой отец?
Имя «Людовик» определенно нравилось французским монархам.
А то!
Великий дофин – Людовик, его сын – тоже Людовик, только раньше он был герцог Бургундский, а сейчас стал дофином вместо отца – и его первенца тоже назовут Людовиком. Традиция…*
* вот этот правнук Луи 14-го и станет Людовиком 15-м, прим. авт.
Вот сейчас маленький Луи, внук великого короля-солнца, смотрел на воспитателя – и не ответить было нельзя. Да и восемь лет мальчику, понимает уже…
– Никто не знает, мой принц. Достоверно – никто ничего не знает.
– Вот как?