Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

Иван и не говорил…
– И что ты делать хочешь?
– Батько, сюда турецкий флот идет. Вот как они наших разобьют, надобно, чтобы никто им высадиться не мешал.
– Это можно. А разобьют ли?
– Должны. У них силища – раз в пять кораблей больше русских! Так что потопят они Мельина и глазом не моргнут. А там уж и наше время настанет…
– Какие крепости надобны?
Мазепа достал из кармана карту и расстелил на столе. Сирко смотрел пристально.
  
– Да, хорошо задумано. Надобно в эти крепости своих людей вести… готовься. Тоже пойдешь.
Мазепа кивнул.
О нем можно было сказать многое, об этом невысоком худощавом человеке со светлыми волосами и длинными висячими усами на польский манер, но вот трусом его назвать никто бы не осмелился. В битву шел наравне со всеми, и в седле не плошал, и с саблей управлялся на редкость ловко… когда отвертеться не удавалось. Будь ты хоть трижды умным да хитрым лисом, а все ж на Сечи и когти, и зубы время от времени показывать надо. Так что мог Мазепа саблей помахать, мог. Просто… к чему?
– Коли все получится – наш Крым будет! Наш!
Иван Сирко не фыркнул, пусть и хотелось. Наш… Дали тебе турки! И добавили! Был русской собакой, станешь мусульманской. Только вот шавка – она везде шавка. И то – подобное сравнение собак оскорбляет.
Иван тоже не сидел на месте эти полтора месяца.
Тайно, втихорца, готовился, разведывал, узнавал…
Если все получится, как задумал он, – вряд ли живым уйти удастся.
А и пусть!
Жена ушла, дети выросли и тоже улетели из гнезда, жаль, волчьей крови в них мало. Нет в них того, что дано Ивану. Может, во внуках когда проснется?
Он уже не увидит. Не успеет.
Жаль?
Нет. Лучшей судьбы себе и пожелать нельзя.
* * *
В середине лета 1681 года турецкая эскадра, до того курсировавшая неподалеку от Синопа, взяла курс на Керчь. Пять фрегатов, двенадцать линейных кораблей, пятьдесят галер и около пятидесяти вспомогательных суденышек вроде шебек. Это предварительный список. Позднее добавилось еще восемь галер.
Увы, Мельин не мог похвастаться тем же. Он располагал только прежними силами – и потому особенно тщательно выбирал место встречи. Вблизи берега, чтобы спрятать брандеры. Но такое, чтобы случись что – паруса не потеряли ветра. Это у турок галеры, им все равно. Рабы гребут! Ветер там, не ветер…
А вот русским потеря ветра может дорого обойтись. Очень дорого.
Павел понимал: пропускать турок в Азовское море никак нельзя. Придется встретить их неподалеку от крепости Керчь. Там решится, быть победе или не быть. И если флот разобьют, крепость сможет сопротивляться еще несколько дней. Выгадают время.
Не хуже Павла это понимал и Мазепа, назначивший себе именно Керчь. Ключевое место. Кто встанет там – получит особые заслуги. Это фактически ключ – один из – к Крыму.
Командовал турецким флотом капудан-паша Мезоморте. А кому еще султан мог доверить такой флот и такой поход? Только самому лучшему, самому проверенному…
Все шло неплохо, попутный ветер, казалось, благоприятствовал турецким кораблям, подталкивая их и раздувая паруса. Корабли шли вроде бы беспорядочно, пока не закричали впередсмотрящие.
Русский флот ждал.
Как такое может быть?
Мезоморте не раздумывал об этом. Да, султан был уверен, что серьезного сопротивления не будет. А это – какое?
Хм-м…
Пересчитав корабли врага, Мезоморте позволил себе чуть расслабиться.
Нельзя сказать, что русских много. Силы примерно равны, но у него больше людей, это видно даже сейчас. И наверняка его матросы опытнее. Сколько тому русскому флоту?
Впрочем…
– Просигнальте, – распорядился бей. – Пусть сдаются.
Драться действительно не хотелось. Пусть русские получат возможность перейти на сторону сильного. Всегда можно принять мусульманство, Аллах милостив. Они обретут новые имена, кто-то, может, даже титулы, земли… И думать забудут о своей варварской родине. Ему это было хорошо знакомо.
Но в ответ… В ответ прилетело плевком презрительное: «Убирайтесь – или умрите!».
Ах так?! Вы сами выбрали для себя эту участь, христианские собаки!
Больше Мезоморте не колебался.
– Разворачиваем корабли в линию! Передавай мою команду!
Турецкий флот медленно разворачивался в две дугообразные линии, чтобы корабли переднего ряда не мешали стрелять задним. Мелкие суда толпились позади – их время наступит, когда надо будет вылавливать из воды русских матросов. Не бросать же тонуть удобных галерных рабов?
Русский флот ждал.
Чего?
Вот об этом паша и не подумал. А и подумал бы – что это могло изменить?
* * *
Корабли медленно маневрировали друг относительно друга. И русские, и турки старались занять наиболее выгодную позицию, но постоянно меняющийся ветер мешал обеим сторонам. Приходилось двигаться вдоль береговой линии, ожидая, пока он хотя бы чуть установится и можно будет сражаться.
Мезоморте тоже не торопился выпускать вперед галеры.
Известно, что у русских есть какие-то дальнобойные пушки (выкрасть секрет изготовления пока не удалось, но Гуссейн-паша не терял надежды), поэтому посылать своих солдат на верную смерть? Послал бы, но ведь не на бессмысленную же! О нет. Галеры пригодятся – но на своем месте и в свое время. А пока… Ждем определенности.
Так же ждал и Мельин. Турок было больше чуть не вдвое, а потому рисковать не хотелось. К тому же…
Они шли вдоль берега – и Мельин собирался загнать турок на скалы. Если ветер будет удачным и все получится…
Полдень. Без изменений.
Пять часов вечера…
– Впереди мели и скалы.
Мельин взглянул на адъютанта. Одного из «троянских коньков» на практике.
– Да.
– Будем сражаться ночью? Или завтра?
– Если Мезоморте не решит иначе.
А вдруг?
Место было выбрано не случайно. Не случайно Мельин оттеснял сюда турок, зная фарватер. Буквально в двадцати минутах хода щерились из воды темные каменные клыки.
– Вам надо попробовать поспать.
Мельин и сам понимал, что двое суток на ногах-то продержится. Но! А сможет ли командовать? Он ведь не матрос, чье дело ванты тянуть, он – адмирал, эти люди все на его совести. Все, кто погибнет.
А в следующий миг…
– Э, нет. Спать мы сегодня будем победителями или побежденными.
Ветер, словно по заказу, подул с нужной стороны. Надолго ли?
Не важно! Этого хватит, чтобы прижать противника к берегу – и пусть он сам себя рифами гробит! Мезоморте двигался вперед, то ли забыв про камни, то ли стараясь уйти, чтобы не атаковали при невыгодном ему ветре, то ли просто о них не зная.
Грех не воспользоваться! А потому…
– Передай приказ. Разбиваемся на три части согласно плану. Идем на них, жмем к скалам.
Адъютант кивнул. А в следующий миг на мачтах русского флота поочередно заплескались флаги, засверкали вогнутые металлические зеркала, передавая приказ. Что другое, а без знания азбуки Морзе (простите, государевой тайной речи) на флот было не попасть.
Мельин подозревал, что и у турок уже есть знатоки, но ты поди переведи в горячке боя, да с русского языка, да правильно… Ему – и то давалось тяжело.
Мезоморте правильно оценил ситуацию.
Пес с ним, с ветром. Если сейчас их прижмут к суше – проблем будет куда как поболее.
И принял бой.
Над морем гулко рявкнула первая пушка. Турецкая. Надо же попробовать пристреляться?
Ответом ей стало такое же утробное ворчание русской артиллерии.
Русских кораблей было меньше, но они старались прижать турок к отмели, а в идеале – и выкинуть турецкие корабли на берег.
Мезоморте покусал губы.
Да, дальнобойность у русских лучше. Так что либо его будут расстреливать с расстояния, либо…
  
– Брандеры!!!
Небольшие кораблики, залитые маслом и ждущие только щелчка, чтобы вспыхнуть, двинулись вперед.
– Брандеры!!!
Рык Мельина был слышен по всему кораблю.