Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

И ведь не со зла, нет! Просто поделились пару раз с друзьями, те – еще раз, ну и… дошло что не надо куда не следует.
Аввакум краснел, бледнел, багровел – и клялся, что он их всех! Библией по башке до полного просветления!
Софья с чистой душой спихнула ему список сочувствующих и попросила, чтобы им нашли дела поважнее, чем сплетничать. А то ведь языки без костей – они для бабушек у колодца хороши. А священникам такое и не к лицу.
  
Зная протопопа и зная его дружбу с Патриархом – найдут. Еще как найдут!
Федор так об этом разговоре и не узнал. Он вообще был сильно занят. Молился за душу невинно убиенной Екатерины.
У Шан бесилась, но что можно было сделать? Смерть сестры – это вам не кошка сдохла. Какие уж тут свадьбы…
Теперь оставалось учить Машку испанскому, а Феодосию, покамест, шведскому языку. Или немецкому тоже? Софья сильно подумывала насчет Курляндии… Алексей и так оторвал от шведов что им надобно, а отправлять сестру туда, где русских будут ненавидеть всеми фибрами души, – стоит ли? Уж точно не Феодосию, слишком добрая она девочка.
Присмиревшие сестренки покорно учились.
Пришло письмо от Илоны Зриньи. Чисто теоретически она согласилась на браки, только надо решить, кого и с кем. Либо Наталья отправлялась в Венгрию, а дочь Илоны – в Польшу. Либо – наоборот: Ферек женится на полячке, а Юлиана едет на Русь. К Владимиру.
Софья решила обдумать оба варианта на досуге.
Если все получится, будут у нее в меру сильная и зависимая Польша, сильная и зависимая Венгрия, ну и злая и завистливая Европа.
Ну и пусть…
Начнем все равно с дона Хуана.
У нас, в Испании… [62] Куда вы денетесь? Будет и «у нас», и «в Испании».
* * *
Когда началась перестрелка, дон Хуан насторожился. Когда послышался шум боя – едва не взвыл. Да что ж такое?! Куда этих турок опять понесло?! Опять его кто-то перезахватывает?! Сколько можно?!
Теперь опять излагай легенду, ищи общий язык, договаривайся… И не факт, что к веслу не прикуют! Твою ж…
Ругаться в Испании тоже умели.
Когда крышка трюма открылась, он всмотрелся. Свои? Нет?
Спрыгнувший в трюм человек меньше всего походил на европейца. Не лицом, нет. Но одежда, прическа… Широкие штаны, бритая голова с клоком волос на темени, сабля в руке, с которой кровь капает.
– А тут кто?
Язык тоже был незнаком. Дон Хуан попытался развести руками и ответить по-испански.
– Простите, не понимаю…
Его понимать и не собирались. Отцепили и потащили наверх.
На палубе в лужах крови то там, то здесь валялись турки. Приятное зрелище. А вокруг галеры кружили мелкие кораблики. Вот на один из них и переправили благородного дона.
– Кто таков?!
– Простите, не понимаю…
Высокий русоволосый мужчина с короткой бородкой прищурился. И заговорил по-французски:
– Qui est-ce? [63]
Вот этот язык дон Хуан понимал. Хотя акцент был такой, что страшно и сказать, понять друг друга было можно.
– Маркиз Мануэль Алькансар. Испанский дворянин, был захвачен в плен.
– Степан Разин. Русский князь. Что ж, считайте себя моим гостем, дон Мануэль.
Дон Хуан поклонился. Как смог, цепи мешали. Князь Стефан нахмурился.
– Снять кандалы. У меня на корабле в цепях не ходят.
И перевел для дона Хуана:
– Идите за моим человеком, с вас снимут цепи, дадут поесть и переодеться. Потом поговорим. Надо еще сжечь…
Кивок на галеру был более чем выразительным.
Дон Хуан кивнул и последовал за одним из людей князя в трюм, где его быстро лишили кандалов, достали из сундука одежду, похожую на ту, в которой все здесь ходили, и повели в каюту. Принесли бочку с водой и мыло.
– Купаться… Потом лекарь.
Сопровождающий по-французски почти не говорил, но понятно и без перевода. Дон Хуан потер запястья со следами цепей и чуть не со слезами погрузился в воду. Хоть и не привыкли в Европах мыться, но есть предел и европейскому терпению.
Приятным было и зрелище дыма в окне. Там горела турецкая галера… Наверное. Ждать, пока она догорит, князь не стал, и кораблики быстро уходили с добычей.
Дон Хуан не был бы так спокоен, знай он, что все это лишь инсценировка. Казачьи «чайки» встретили в условленном месте галеру, от души постреляли, пооскорбляли друг друга, потом перегрузили товары, просто турки их спустили в трюм, а казаки специально выставили на палубу, вроде трофея, заплатили за доставку дона Хуана, часть турок спряталась, вторая разлеглась на палубе, обильно политая овечьей кровью, – и вывели пленника.
А горела на плоту за бортом солома, обильно пропитанная греческим огнем. Дымит хорошо, дым черный… да и кто там разглядывать будет?
Когда свобода, лекарь, обед…
Вот после обеда и настанет время для разговора.
* * *
Дон Хуан и не помнил, когда себя так великолепно чувствовал. После обеда не удивился, когда за ним пришли. Удивлен был, когда увидел каюту капитана. Ей-ей, клетушка для канарейки иногда больше. Ни золота, ни бархата… Дорогой секстант, карта на стене и портрет потрясающе красивой синеглазой женщины в странной одежде – вот и все украшения. Да ни один испанский гранд не согласился бы так жить!
Но дворянин ведь! Русский князь – один из высших титулов… Кажется.
Стефан предложил гостю устраиваться на единственном кресле, сам разлил по бокалам рубиновое вино, протянул один дону Хуану и принялся расспрашивать. Кое-как, на французском, дон Хуан рассказывал «свою» историю. Испанский гранд, попал в плен к подлым турецким собакам, нельзя ли его как-то доставить домой? Он заплатит. Золотом.
Но князь Разин только покачал головой.
– Дон Мануэль, мы бы с радостью, но дальше уже турецкие воды. Мы стараемся туда не ходить.
– Но…
– Вы сами понимаете, обострение русско-турецких отношений…
Дон Хуан понимал. Да и нет гарантии, что удастся добраться домой. До Испании далеко, и воды там очень неспокойные.
– Как же мне тогда…
– Полагаю, маркиз, что у нас есть другие пути. Скоро будем в Азове. Там я передам вас с рук на руки коменданту города. А уж боярин Ромодановский отправит вас в Москву. Ну и из Москвы вам всяко проще будет домой добраться. Через поляков, например.
Дон Хуан задумался.
Что ж…
– Я с радостью заплачу.
– Ни слова более, дон Мануэль. Вы мой гость. На Руси от века не бывало, чтобы плату за спасение с человека требовать!
Дон Хуан молча поклонился, прижав руку к сердцу.
Русские – дикари?
Какие-то они подозрительно порядочные для дикости.
* * *
После разгрома Делагарди никто не мешал Алексею наводить свои порядки в Эстляндии. Ревель русские войска даже брать не стали, просто блокировали. Взяли бы, конечно, если бы захотели, но кому он нужен, когда там бушует чума?
Нет уж!
Разбирайтесь со своими болячками сами! А мы окружим город двойным кольцом, кордонами, кострами, построим побольше бань и будем ждать, пока перемрут самые стойкие [64].
Больше месяца город не продержался. А Алексей Алексеевич тем временем шел маршем по Эстляндии. Городки и деревушки сдавались одна за другой. Из Дании приходили письма.
Кристиан удерживать Карла просто не мог. Короленок рвался в бой так, что аж корона нагревалась, из ушей пар валил. Он был согласен на любые условия Дании, справедливо полагая, что с соседями и потом повоевать можно, а вот откушенная Эстляндия – это да. Это тяжко…
  
Да и куда потом пойдет русский царь? Хорошо, если домой. А если в Финляндию?
А может, еще как может. Карл бы на его месте точно пошел. И что самое печальное – помощи шведам ждать неоткуда. Вообще.
Французы заняты, испанцам не до них, у англичан свои дела и заботы… Все заняты дележкой Нидерландов. А шведы и в ней поучаствовать не смогут.