Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

Так что нечего! Его величество страдать изволит! Да еще как! Весь в тоске, весь в печали… Хорошо хоть, Анжелика де Скорай де Руссиль отвлекает. Глупа, конечно, как пробка, но в постели – великолепна! А для бесед и мадам де Ментенон есть. В постель ее не хочется, но вот пообщаться – приятно. Пригласить для беседы?
Да, наверное…
И скорбеть.
Читать доклады ла Рейни, отчеты о допросах – и страдать. Страдания очищают и возвышают душу, к тому же его величеству так к лицу траур…
  
Анжелика оценит.
* * *
Когда Ежи позвали к Гуссейну-паше, он обрадовался.
Ну наконец-то.
Надоели уже эти турки, слов нет. Да и вообще, тут, в Европе, войска собираются, а попасть на чужую войну Ежи вовсе не хотелось. Сидит он в плену – вот и ладненько. Потом на Русь поедет. Домой, к Басе.
Гуссейн-паша был любезен и обаятелен. Угостил Ежи кофе со сладостями, похвалил еще раз русского государя, который сейчас воюет, и сообщил, что гонец прибыл. Ежи хоть завтра может отправляться со своим отрядом на родину.
Да, и вот еще письма.
Две штуки. Одно – от жены, Басеньки. Второе – от государя. Если храброму воину еще что-то понадобится, пусть только намекнет.
Ежи поблагодарил и отправился к себе. Читать.
Записку от Баси он прочел быстро, зато раз десять. Мало ли что все и с ней, и с детьми в порядке! Зато как приятно читать эти строчки и касаться губами пергамента, коего касалась ее ручка!
Записку от государя – один раз. И задумался.
А потом попросил проводить его к визирю. И вместо объяснений протянул письмо.
Гуссейн-паша прочитал (словно догадываясь, что разговор примет такой оборот, государь писал по-латыни), подумал.
– Да, пожалуй, я могу это разрешить. Ваш государь прислал достаточно денег для выкупа сотни, а то и больше рабов. Так что выбирайте, и я отправлю их с вами на Русь.
Ну, была бы честь предложена. А кто нужен в Дьяково – Ежи знал. Остается выбрать и предложить людям угон в рабство к туркам заменить поездкой на Русь. Лет на пять, до отработки выкупа. Можно – с семьей.
И обрадовать своих людей. Дня через три-четыре они поедут на Русь.
Домой…
* * *
– Скотина такая! Тварь! – Когда бы грязные ругательства не сыпались с королевских уст, все было бы вполне обычно. Но сейчас Кристиан был в гневе.
Доверь идиоту!
Зигфрид фон Бибов сделал все, что мог. Он прорвался внутрь крепости и удержался бы! Но подмога не пришла вовремя, и героя просто изрубили в куски! Это ж надо – осаждали Мальме, а взять не взяли!
И все из-за этих… г-героев!
Один инициативу вовремя не проявил, второй подкрепления не подвел – и что в итоге? Потеряно время, силы, инициатива, шведы воспрянули духом… А ведь стоило только взять Мальме – и считай, войне конец!
Не взяли.
Теперь остается только отходить к Ландскруне и закрепляться там в надежде, что удастся отстоять город. Но тут были у Кристиана кое-какие идеи, почерпнутые, кстати, из переписки с русским королем. И укрепятся, и постоят… На два фронта шведы войну вести не смогут, никак не смогут. Поэтому датчанам надо просто немножко продержаться.
– Можешь убираться, Руссенштайн! Генералом тебе больше не быть!
Кристиан в ярости швырнул в генерала свою шляпу и вышел из палатки. Холодный воздух чуть умерил ему злости.
Отобьются.
Они сильнее шведов, и позиция у них лучше, ее только правильно использовать надо. Он справится. Должен. А там и от русских весточка придет, Бог даст…
* * *
– Русские?!
Карл Одиннадцатый не принимал их всерьез, чего уж там. Давно не принимал.
– Захвачены Нотебург и Ниеншанц. Русские войска скорым маршем движутся к Нарве и Дерпту.
Рутгер фон Ашеберг смотрел с сочувствием.
– Черт!
Юный король выругался, не стесняясь полководцев. И это в такой момент! Когда вот-вот надо будет идти сражаться… Ландскруне.
Ладно! Здесь и сейчас надо разбить датчан, а уж потом идти вперед. Можно и на русских. Но не оставлять же за спиной Кристиана?
Карл задумался. Он был талантлив, этот юный король. Неглуп, серьезен… Не его вина, что его образованием занимались от случая к случаю.
Даже если здесь и сейчас он разобьет датчан – это мало что изменит. На суше они достаточно сильны, война продлится еще минимум год, а то и два. Они в любой момент могут перебросить подкрепление в Сконе. И русские…
Воевать на два фронта он не сможет. Физически, финансово… И ресурсов нет, и аристократы… черти б их драли! Значит, надо сесть за стол переговоров.
Не хотелось?
Да еще как!
А если сначала победить, а потом уже попробовать поговорить с Кристианом? Должен ведь тот понять, они даже с его сестрой были помолвлены…
Кстати, расторжение помолвки у Карла сильных эмоций не вызвало, разве что кроме сочувствия к русскому государю. Какова там Ульрика-Элеонора в душе – еще вопрос. А вот портрет… За такое имеет смысл еще и поблагодарить русского государя.
В Карле боролись два желания.
Либо он вступает в схватку, побеждает или проигрывает – и идет на переговоры, либо сейчас посылает гонца.
Победило первое.
Все-таки Карл был еще очень молод.
* * *
Утро четырнадцатого июля тысяча шестьсот семьдесят седьмого года выдалось теплым и ясным. Полководцев это радовало – далеко видно.
Солдат…
А кого интересуют солдаты?
Две армии выстраивались под Ландскруне.
Карл делил свою армию на четыре части и собирался начать наступление.
Кристиану предложили отвести армию с холмов и сесть в засаду, однако он чуть ли не пальцем у виска повертел.
Засада?
В несколько тысяч человек?
Да помилуйте, что за бред?
Засада на то и засада, что никто ее не видит до последнего момента. Найдите же идиота, который не заметит несколько тысяч датчан?! Они протаскаются по холмам, потеряют удобную позицию…
А вот что Кристиан одобрил – так это расставить небольшие секреты на две-три пушки.
Наконец зарокотали барабаны.
Армия шведов двинулась вперед. Но датчане-то стояли на холмах! Атаковать вверх по склону – это вам не по равнине бегать. Особенно под артиллерийским огнем. Армия Кристиана палила и из пушек, и из ружей. Разброс, конечно, был велик, но практически каждая пуля и каждое ядро находили свою цель. При такой-то плотности мишеней!
Конечно, надолго бы шведов это не задержало. Сильнее смутило другое.
Сложно ли найти воду?
Да нет, колодцев везде хватает. Теперь представьте, что вы лезете на холм, который вообще-то глинистый, а тут вам – воду под ноги.
Скользко.
И лезть становится намного сложнее. А с холмов, сверху вниз, поливают пулями, бьют пиками, забрасывают камнями…
Карл в бешенстве сжал подзорную трубу.
– Отступить! В обход!
Идея тоже была неплоха: обойти холмы, на которых закрепились датчане, и атаковать со стороны долины. Авось на две стороны воевать тем будет сложнее?
Успеха идея не получила.
Теперь заговорили спрятанные заблаговременно секреты. Стреляли с обеих сторон, но в кого легче попасть? В шведов, которым, хочешь не хочешь, надо идти вперед и не кланяться пулям? В датчан, у которых было время и укрепиться, и окопаться, и щиты поставить?
Отчаявшись, Карл сам попробовал возглавить атаку. Верхом на коне, с саблей наголо… Из-за холмов ему навстречу вылетела датская кавалерия.
Едва отбился.
К четырем часам вечера шведы откатились на исходные позиции и принялись подсчитывать ущерб. Больше всего досталось ополчению, чуть ли не половина полегла. Но там и понятно: ни опыта, ни сноровки. В остальном же…
Атаковать еще и завтра? С тем же результатом?
  
Не было у шведов подкрепления, а вот к датчанам оно подойти могло. Карл, при всей своей взбалмошности, дураком никогда не был. А потому просчитал риски и направил посла к Кристиану.
* * *