Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
Постепенно Университет заполнялся кадрами.
— Добрый день, сэр Исаак.
Улыбка у царевны Софьи была очаровательная. И вся она была такая… просто милая молодая дама в платье полуевропейского покроя. Темные волосы заплетены в длинную косу, платье без пышной юбки, никакой краски на лице — и все же было в этом что-то очень естественное и непринужденное.
Вот и Томас заулыбался. Умеет же царевна расположить к себе людей!
— Государыня, — по-русски ученый уже говорил как на родном языке, лишь иногда допуская ошибки, — мы рады видеть вас.
— Тем более что я с хорошими новостями. Мы скоро усилим Университет великолепным ученым. Антонио ван Левенгуком.
— Левенгук…
Ньютон нахмурился. Савари отреагировал быстрее:
— Этот шлифовальщик стекол?
Царевна смотрела невинно.
— Полагаю, что хорошо сделанное стекло тоже важно. Тем более, он привезет с собой микроскопы, а это важно для медицинского направления. Да и для натуралистов было бы удобнее наблюдать звезды в хороший телескоп?
— Интересно, что ему пообещал государь?
— Чуть побольше, чем лавку. — Лукавства в голосе царевны прибавилось. — К тому же на Руси никто не будет сомневаться в его уме, не так ли, господа?
Господа наперебой заверили Софью, что ради такой очаровательной женщины они и медведя в свои ряды примут. Софья покачала головой и сообщила, что принято решение о строительстве обсерватории. Чтобы удобнее было наблюдать движения небесных тел. А потому, сэр Исаак, вы обсудите, какая она должна быть, а уж мы исполним.
Исаак обещал. И, провожая царевну, улыбался своим мыслям.
— Обычно женщины на Руси не так свободны, — заметил Томас. — Я бы сказал, что государыня скорее напоминает француженку.
— Поверьте, друг мой, это впечатление весьма ошибочно. Нравы здесь весьма строгие и о галантности наших, да и ваших придворных дам не может идти и речи. Более того, любая дама, которая осмелится появиться на улице в европейском платье, вызовет… непонимание.
— Но царевна…
Томас задумался — и кивнул. И верно, общее впечатление строгости сохранялось, даже несмотря на улыбку и дружеское обращение.
— Сейчас она уже боярыня Морозова.
— Боярыня?
— Да, недавно государь отдал ее в жены своему ближайшему другу. Но так он привязан к ним обоим, что разрешил жить во дворце.
— Не боится ли он? Все-таки… власть — сильное искушение? А он доверяет сестре, приблизил к себе…
Сэр Исаак пожал плечами. Он отлично понимал опасения своего друга. Тому совершенно не хотелось бежать и с Руси. Он тут уже освоился, устроился, учеников завел, друзей, дом строит… и опять уезжать? А если начнется бунт, смена власти и прочее, так поступить просто придется.
— Не думаю, что царевич поступает опрометчиво. Около года назад вышел указ, который определяет порядок престолонаследия. И по женской линии его теперь наследовать нельзя.
— Когда это останавливало заговорщиков?
— А царевну Софью и не останавливает указ. Ее останавливает любовь к брату. Это было после турецкого похода…
Сэр Ньютон рассказывал о встрече брата и сестры, а собеседник слушал с заметным удивлением. Для него еще многое было в новинку. Но… ему уже нравилась эта загадочная страна. Нравились ученики… и если не придется отсюда уезжать — так тем лучше!
* * *А Софья тем временем направилась в Кремль.
Муж обнаружился именно там, где она и думала, — в царском кабинете. Почему-то удобно мальчишкам было работать вместе — и все тут! Наверное, это обуславливалось их характерами.
Порывистый и легкий на подъем Алексей, лидер и энтузиаст, отлично дополнялся Ванечкой — немного более медлительным и очень спокойным. К тому же в силу характера Ваня совершенно не желал быть первым. А вот роль друга и советника его весьма устраивала. И на юного государя он действовал, как доза успокоительного.
Вот что с кабинетом делать — Соня не знала. Разве что обеспечить мальчишек еще десятком полок? И соседнее помещение присоединить? Невозможно ж!
Кругом бумага!
— …уже воруют и сажают!
Его величество привычно расхаживал по кабинету.
— Кого воруют? — с порога не удержалась Соня.
Алексей остановился, обернулся и послал сестре улыбку:
— Картошку. Кукурузу. Фасоль и бобы. Помидоры тоже бы воровали, да вот беда — не даем.
— Бессовестные люди, — ухмыльнулась Софья. — Народ же к царскому столу приобщиться хочет!
— Когда поумнеют, тогда и приобщатся, — отрезал Алексей, — а то налопаются сейчас не того — и потравятся.
Кукуруза и фасоль появились относительно недавно, в результате дружеских отношений с Португалией. Туда послом был отправлен боярин Куракин, Федор Федорович, мужчина умный и серьезный. Авось да разглядит все потребное.
Да и в остальные страны были направлены послы. Правда, в самые важные — Испанию, Англию, Францию, Швецию, Священную Римскую Империю, Данию, Персию, Турцию.
Софья преследовала несколько целей сразу.
Уменьшить концентрацию бояр на единицу отечества — все равно добрых две трети тут ничего не делали, разве что склочничали, сварились в Думе и места при царе делили.
К тому же, пока их нет, вотчинами будут управлять либо сыновья, либо управляющие, а с ними может быть и легче, чем с матерущими боярами.
Создать себе точки опоры в разных странах. Для чего?
Шпионить, вестимо. А что, им можно, а нам нельзя? Собирать всю возможную информацию о стране, о ее значимых людях, правителях, настроении…
А еще…
Надо ж не просто шпионить. Вот как удачно прошло с Вильгельмом Оранским — был Вилли, и не стало Вилли. Ну и правильно, к чему нам сильная Англия? Перебьются!
Ну так мало ли кто, мало ли где… Чтобы Русь жила спокойно, остальные должны воевать. В частности — Швеция и Дания.
Часть Европы делом заняли — и вторую займем. Поляки пока опасности не представляют, они сейчас поклевывают турок, но все равно что-то там в Румынии плохое зреет. Надо приглядываться и контролировать.
В Крыму тоже спокойно. Вот Тамань отдать пришлось, ну так для того и занимали. Зато все необходимое получили — и сейчас притираемся. Везем туда зерно. Соль, лес, меха… да много чего возим. И оттуда тоже.
Сулейман более-менее доволен, если в первых письмах между строк читалось «На — и подавись, тварь!», то в последних «Ладно, хоть ты и тварь, но полезная». А чем войска занять, без того найдется.
Софья сейчас подумывала, как бы стравить Леопольда с османами накрепко. А что?
Мы тебе помогли, а ты в ответ? Нет, Софья отлично понимала, что любой правитель — тварь неблагодарная, работа у него такая, но надобно ж и головой думать! Ты сейчас с нами разругаешься, мы тебе бяку сделаем. А разругаться…
Не-ет, ругаться мы не будем, мы просто напакостим.
Тебя просили как человека — прислали к тебе посла, так помоги. Посоветуй… ведь полно девок по Европам сидит, да и парни найдутся. Вам же самим новая кровь надобна, все вон перевыродились! Каждый третий, чай, если и не дурак, так идиот. Не ругательно, генетически.
Но Леопольд кривил губы, обращался с послами кое-как… ладно, что-то Софья готова была списать на спесь боярскую, но что-то же и не спишешь? Русь — это вам не заштатное германское княжество, чтобы нам в супруги для принцев секонд-хенд предлагать или вообще — евродисконт. Этих понятий Софья никому не объясняла, но ругалась. То предложат какую-то княжну из такой зачуханности… ну вроде как Соньку Ангальт-Цербстскую, ту же будущую Екатерину. Ладно, там хоть девка была что надо, и то — вопрос. Историю победители пишут. Нужна ли такая жена на Руси? Ежели какая там девка — неясно, а вот княжество под микроскопом не разглядишь! К лешему! Пусть по соседству роднятся! Да, и вторых браков нам тоже не надобно, своим же братьям, не кому-то там…
А бояре… вот в брачных делах их спесь играла Софье весьма и весьма на руку. Гордые порученным делом, они весьма придирчиво отбирали кандидатуры. Но Леопольд-то подсовывал некондицию! Да еще с таким видом, словно его девок все похватать должны были и порадоваться! Никто другой себе такого не позволял, а значит…