Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
Ничего не понятно.
Потом стало еще непонятнее. Один из бояр развернулся и уехал, второй отдал приказ штурмовать, а мальчишки остались стоять, где и стояли. Впрочем, Селим уже на них внимания не обращал — не до того.
Русские шли к стенам.
Честно говоря, сейчас основной их целью был не Азов, нет.
Но надо было набросать в ров всякой дряни, чтоб ночью пройти беспрепятственно, — это первое. Опять же, вал. Не ночью ж его штурмовать, чтобы с шумом да грохотом. Да и под стену надобно дойти, посмотреть, обстрелять…
Били барабаны, стреляли пушки, люди шли к стенам…
На две башни, кои турки построили на берегу Дона — так называемые каланчи, и на форт Лютик внимания пока никто не обращал. Рано.
Ежели Азов падет — эти сами сдадутся.
* * *Штурм начался с обстрела. Батареи упорно лупили по стене, вызывая у турок в лучшем случае злорадный хохот. Чтобы ядра попали во внутренний двор крепости, требовалось поднять пушки, а когда это сделать, коли едва подошли?
Ни насыпь не насыпали, ни пристрелялись толком, одно слово — русские!
Все у них бестолково, все тяп-ляп…
Селиму даже и утруждаться не пришлось — так, сбросили на этих свиней пару бревен со стены да несколько камней — они и отхлынули. Потом, правда, опять придвинулись, ну да камней в крепости хватает…
И не обратил внимания паша на то, что пушки выбили из стены несколько камней — несколько пушек лупили точно в одно место, а остальные — по всей стене для отвлечения внимания.
Не обратил он внимания и на то, что ров в нескольких местах был заложен фашинами, а в одном месте еще и землей как следует засыпан и по насыпи протоптана удобная дорожка. Это все как раз ерунда.
Не в десятке ж мест…
Да и когда русские под вечер от стен откатились, толком было ничего не углядеть. Потери, конечно, у них были, но небольшие — пара сотен, что ли?
У турок и того не было.
И уж конечно паша отродясь бы не вспомнил про непонятных мальчишек. Поехал домой да спать лег — завтра предстоял тяжелый день. Явно эти христианские собаки не успокоятся. Даже наложницу к себе не позвал — не до глупой девки. Отдохнуть бы…
А тем временем на землю опустилась ночь, и пришел самый темный час волка.
Час перед рассветом.
* * *Петька смотрел на друзей чуть насмешливо.
Идти под стену предстояло именно ему, он вытащил короткую соломинку. Федька и Сенька оставались в безопасности, а вот он — пойдет. И с ним небольшие просмоленные бочонки общим числом шесть штук.
Одного боялся их динамит — воды и сырости, а потому требовалось его неусыпно охранять и беречь. От дождя, росы, влаги…
Вот мальчишки и трудились всю дорогу. И сейчас, проверив взрывчатку, Петька был уверен — рванет так, что у чертей потолок обвалится. Сегодня, перед рассветом…
Оставалось осторожно подхватить детонатор, сделанный в той же царевичевой школе, заправить его внутрь бочонка, а там… один рванет — второй подхватит. Тут главное — правильно заложить и самому удрать успеть…
Воин Афанасьевич смотрел на мальчишек…
— Петь, может, лучше ты кому объяснишь?
— Никак нельзя, дядька Воин, — уже в третий раз ответил мальчишка. — Ежели кто что не так сделает, нам потом на вторую попытку пороха точно не хватит, а долго здесь сидеть мы себе позволить никак не можем…
Не могли, то и верно.
— Царевич мне голову за вас снимет…
Петька чуть потупился.
— Дядька Воин, он ведь все поймет. Государь знает…
— Мальчишки, — проворчал в очередной раз мужчина. И подумал, что коли б не Алексей Алексеевич — не было б его здесь. Кто б ему еще поверил? А он доверился. И вот теперь царевич верит этим мальчишкам. А его дело — помочь. И в свою очередь, поверить в их дело…
— Бред это, — буркнул Григорий Григорьевич, появляясь из темноты. И все же, хоть бред, хоть не бред, а пушки были нацелены, пушкари готовы, люди построены…
— Ну, коли ничего не получится, продолжим, как и планировали. Чего уж страшного? А вдруг выйдет?
— А вдруг не выйдет…
Воин пожал плечами.
— Уж коли царевич им верит?
— Ладно…
Григорий Ромодановский, честно говоря, во всю эту затею с каким-то новым порохом не верил ни разу. Ну о чем тут речь? Не бывает такого, чтобы порох стену снес! Да еще такую!
Не бывает!
А, ладно! Что они теряют, ежели раз попробуют?
— Кто пойдет?
— Вот.
Петька смотрел чуть смущенно. За его спиной стояли еще два десятка человек. Все как на подбор — здоровые, сильные, ловкие, мальчишка на их фоне просто терялся.
— Мальца-то зачем?
— Ты не волнуйся за него, Григорий. Он-то как раз главным и будет.
Ромодановский зло фыркнул и ушел в темноту.
Воин Афанасьевич вздохнул, а потом крепко обнял мальчишку за плечи, перекрестил…
— Ну, с богом, конек троянский.
Турки даже ничего и не услышали толком.
С одной стороны, после дневного штурма, они подвоха и не ожидали. С другой же…
Люди были одеты в темное, старались не шуметь, а дорожка была заранее примечена. Пробежаться по ней — милое дело, даже с грузом на плечах. Ну так и груз не то чтобы сильно тяжелый.
Все они знали, куда идут, зачем идут, отлично понимали, что могут не вернуться… знать, такова судьба солдатская.
У Петьки сердце колотилось где-то глубоко в горле, и он часто сглатывал.
Только бы получилось! Только бы…
Не думал мальчишка, что может стать героем — или лечь этой ночью под стенами Азова, ни секунды не думал. Другие были у него мысли.
И о царевиче, который в них верит.
И о чудодейственном снадобье, кое испытывали они на полигоне и хорошо знали его силу.
И о православных людях, которые полягут под этими стенами, коли он свой долг выполнить не сумеет. Сейчас он почти ненавидел эту крепость!
Запал Петька никому не доверил. У сердца держал, запалов у них три штуки и было-то, случись что — новых взять неоткуда…
По фашинам ему тоже пробежать не доверили, дядька Василий подхватил мальчишку на руки и перенес через ров. Взбежать на вал тоже несложно было — груз не тяжел, а турки их даже не услышали. Не ждали они подвоха. Ну не подрывают так стены! Не подрывают!
Наглость мальчишек была просто потрясающей.
Стены двойные?
Отлично! Значит, из наружной надобно хоть пару камней у основания выбить, это пушкари сделать могут. У самой земли, у основания.
Несложно?
А чего сложного, коли десятком пушек в одно место бить? Поневоле несколько камней да выбьешь! Так оно и вышло — четыре камня выбили, земля высыпалась, хоть и немного, ну да четыре человека с лопатами быстро нишу расширили. Немного, да много и не надо, только чтобы бочоночки поместились. Конечно, завтра турки эту стену с другой стороны укреплять примутся, да только поздно уже. В темноте к тем пушкам другие перетащили, направили на нужный участок, как только взрыв грянет — пушки по тому же участку садить начнут…
Коли правильно все сделано будет — насыпь образуется, а уж по ней в Азов попасть — можно.
Людей жалко, тем на сон да еду не больше пяти часов отвелось… с другой стороны, они перед этим переходом специально отоспались, отдохнули, остановились в нескольких часах пути от Азова, чтобы люди в себя пришли, а уж потом и…
Так что сейчас шансы были.
Бочонки старательно укладывали в основание стены. Не так уж глуп был царевич: когда на полигоне динамит испытывали — попросил построить пусть не копию стены, но вот именно так — камни, земля, камни… на ней и испытали.
Затем и камней со стены ждали — заложить снаружи, пусть вся сила внутрь пойдет…
А что?
Не самим же тащить? А тут как хорошо, все уже валяется, камни хоть и не настолько крупные, как хотелось бы, но пара человек поднимет…
Петька руководил в основном жестами. Понимали ли его?
Вполне. Он с Воином Афанасьевичем пару раз по дороге переговорил — и солдаты потренировались несколько раз на привале. Именно эти. На бочонках с водой для пущей достоверности.