Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
– Опамятовалась, красавица моя? – Женщина расплылась в улыбке. – Слава боженьке нашему, а мы-то уж молились, молились за тебя, матушка твоя вечор заходила…
Ага. Значит, точно не мать. Уже легче. А кто?
Она говорила, а руки тем временем подхватывали девочку, усаживали ее на горшок – изукрашенный так, что даже обидно было в него дела делать, – гладили по волосам…
Из мягкого, «окающего» потока речи Софья вылавливала крупицы ценных сведений.
Несколько дней назад девочка свалилась с горячкой. Кормилицу позвали за ней ухаживать. Доктора уверяли, что девочка выживет, но позавчера ей стало неожиданно худо. Лежала, как мертвая, и даже не пищала… матушка пришла, хотела попрощаться с девочкой, но поскольку она была в тягости, ее к ребенку не пустили. Не дай бог, на нерожденного перекинется. Тут Софья опустила ресницы, соглашаясь со своими мыслями. Действительно, краснуха была бы не в тему. Дети-то ей болеют, а вот беременным женщинам лучше не…
Был батюшка, хотел соборовать и причастить ребенка. Но девочка все дышала и дышала, так что начинать он не решился, а ночью Софья пришла в себя и даже кисельку попила…
Одним словом, умирание откладывалось.
А сегодня с утра девочка пришла в себя, и по этому поводу все очень рады.
В радость Софья откровенно не поверила, за отсутствием радующихся. Что-то никто тут с воплями «УРА!!! Она выжила!!!» не бегал и чепчики в воздух не бросал. А и не надо, мы не гордые, но и бедными не будем. Дайте время и знания…
Софья закончила свои дела и попросила покушать. Хоть бы и кисельку…
Женщина, растрогавшись, унеслась за дверь, а девочка… да-да, именно девочка, кое-как откинула одеяло и оглядела себя.
Ребенок и ребенок, что тут скажешь?
Косица системы «крысиный хвост» из невыразительно темных волос, ручки-веточки, ножки-палочки. Все. Шрамов вроде как нет, но под одеялом она лежит в рубашке. Кстати – ткань явно дорогая. И с вышивкой, даже чуть с золотыми нитями. Явно она тут не последняя личность. Или…
Мысли упорно не складывались.
Она из небедной семьи, но незаметно, чтобы вокруг нее народ суетился. Нет, пока еще рано делать выводы, вот соберет информации побольше…
В комнату вошла девушка – и внимание Софьи сосредоточилось уже на ней. Одета… кажется, это рубаха и сверху сарафан. Только красивый, вышитый, коса толстенная, в руку… А в руках поднос с посудой. И если Софье не отказали глаза – никакой нержавейки и никеля. Дерево, серебро… все красивое, с любовью сделанное.
Девушка подошла и принялась умело кормить ребенка с ложечки. Кстати – ложка была очень красивая, костяная, но слишком крупная… чайных ложечек тут нету, что ли?
К концу кормления вернулась и первая женщина, с богато расшитым полотенцем, которым вытерла девочке рот и лицо.
После стакана киселя детское тело потянуло в сон – и Софья свернулась клубочком, отпихнув в сторону мешавшую подушку и неразборчиво пробормотав няньке:
– Скаську…
Нянька поняла и принялась нудить что-то из жития святых, про какую-то тетку, которую то ли зарезали, то ли сожгли… Софье было все равно. Главным было другое.
Разговор, слова, обороты…
Она старалась впитать сколько успеет, прежде чем провалилась в сон. И последней мыслью было: «Надо учиться говорить по-местному, иначе спалюсь, как туалетная бумага в камине».
* * *Следующие три дня Софья активно выполняла свою программу. Училась, училась и еще раз училась.
Тело девочки выздоравливало достаточно медленно – и многого она сделать не могла. Легко ли быть взрослой в теле трехлетки?
Отнюдь.
Хочешь ты многое, а вот можешь… да ничего ты почти не можешь! Ничего! Даже мелкая моторика пальцев пока еще недостаточно развита, чтобы одеться. Пришлось Софье хитрить. Отсылать няньку за едой и тренировать пальцы, потом выбираться из постели, делать хоть какие-то упражнения… такое ощущение, что ребенка вообще физически не развивали. Растет – и ладно!
Жуть!
Тело так быстро уставало, что день Софьи сократился до трех-четырех часов, остальное время она попросту спала. А пока не спала, обследовала свою комнату. Познакомилась поближе с доброй теткой.
Это оказалась ее кормилица, Марфа. Софья называла ее то Мафа, то Мася, но тетку это не расстраивало. Лишь бы ребенок был жив-здоров. А уж это Софья готова была ей гарантировать.
Еще выяснилось, что сейчас сентябрь месяц и у нее недавно были именины. Семнадцатого числа. А спустя пять дней она и слегла.
А еще – что матушка, тетушки и сестрички молятся за ее здоровье.
Кстати – самой Софье тоже пришлось молиться. Причем каждый день и по нескольку раз. Женщина тут же отметила в уме, что место это религиозное, но молитвы твердила как попугай Кеша. Незнание законов не освобождает от ответственности, а вот знание – как раз наоборот. Будешь обладать знанием – выкрутишься при любых властях и любой погоде. Кодексы, конечно, ребенку никто не даст, но вот молитвенник…
Псалтырь.
Эта книга появилась в покоях Софьи через день после выздоровления, и девочка сразу же потянула к ней руки.
– Осю…
То есть – хочу.
Разумеется, книга была предоставлена. Кстати, судя по изукрашенному переплету – одного жемчуга было не меньше чем на три тысячи долларов, а еще тонко выделанная кожа, золотые уголки, голубые камушки…
Явно дорогая игрушка. И то, что ее так легко дают ребенку, который может и порвать, и что угодно сделать…
Но – не стоило с самого начала так поступать с ценной вещью.
Софья открыла книгу и уставилась в нее, как баран на новые ворота. И игры в этом почти не было.
Кто не верит – открываем книгу на старославянском и читаем от всей души. Бегло так, весело, живенько… одно написание букв доставило Софье несколько часов жестокой головной боли. Но постепенно глаз приноровился выхватывать из нелепицы отдельные буквы, составлять из них слова, а там и складывать их в нечто осмысленное.
Перевод пока удавался не очень, но смиряться девочка не собиралась. На самом деле между фразами: «К сублизингу применимо общее правило о субаренде, согласно которому арендатор вправе возобновлять договор субаренды в пределах срока аренды без дополнительного разрешения арендодателя, если последний дал согласие на субаренду, но не оговорил ее предельного срока» и «сесвята́я Тро́ице, Бо́же и Соде́телю всего́ ми́ра, поспеши́ и напра́ви се́рдце мое́, нача́ти с ра́зумом и конча́ти де́лы благи́ми богодухнове́нныя сия́ кни́ги, я́же Святы́й Дух усты́ Дави́довы отры́гну, и́хже ны́не хощу́ глаго́лати аз, недосто́йный, разуме́я же свое́ неве́жество, припа́дая молю́ся Ти, и е́же от Тебе́ по́мощи прося́» [3] имеют много общего. Сначала это может казаться бредом, но потом смысл таки находится. И часто затраченное время впоследствии окупается трижды.
А еще Софья старалась успокоиться. И это было совсем не лишним.
Легко сказать – я взрослый человек в теле трехлетнего ребенка. Да-да, трехлетнего, теперь Софья это знала, нянька пару раз упомянула ее третьи именины. А вот жить?
Говорить внятно ты не можешь. И половину звуков просто не выговариваешь.
Моторика пока еще как следует не развита. Да и вообще, судя по усталости, девочка активного образа жизни не вела. Не мышцы, а сопли. Кисель. И это нужно было срочно исправлять. За второй шанс спасибочки, но ведь такое тело болеть будет не переставая. А этим Софья была уже сыта по горло.
Кроме того, иногда накатывали дикие головные боли, от которых девочка просто лежала в своей кровати и плакала. Ощущение было такое, словно голову гвоздями пробивали со всех сторон. И не пожалуешься толком.