Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1

– Хорошо!
Она вложила левый кулак в правую ладонь в знак уважения, после чего взяла Фэн Мэйфэн за руку и под насмешливыми взглядами повела её к круглой зелёной двери в глубине храма.
– Ты ведь опять тренировалась одна? – шепнула Хэ Сюли и сильнее сжала запястье подруги. – Как будто прошлого раза было мало, когда ты свалилась без сознания прямо перед статуей богини! Тебя когда-нибудь точно отстранят, запомни мои слова!
  
Мэйфэн лишь отмахнулась от слов соученицы и пробормотала:
– Давай сегодня обойдёмся без твоих нравоучений.
* * *
Наследница клана Фэн вернулась во внутренний двор храма с большой ссадиной на подбородке, с содранными ладонями и с уязвлённой гордостью. Меньше всего ей сейчас хотелось появляться перед Ван Юном в таком виде, тем более казалось, что сегодня он всеми силами пытался заставить её чувствовать себя ничтожной. Да, определённо, так и было, и она никак не могла понять причину этой неприкрытой ненависти.
Заняв место в последнем ряду, где обычно стояли отстающие ученики, Мэйфэн наклонила голову как можно ниже, чтобы скрыть от нового наставника ссадины на лице, и принялась рассматривать завязки на своих сапогах. Почувствовав чьё-то пристальное внимание, она подняла глаза и тут же встретилась с колким взглядом Ван Юна. Сейчас он держался так, словно загнал в угол своего давнего противника, и явно был безмерно доволен этой победой, но вслух ничего не сказал и просто продолжил тренировку.
– Многие из вас совершенствуют путь Лунной тени уже несколько лет, а через год вам предстоит стать полноправными заклинателями, оставив позади звание учеников. Я хочу знать, каких успехов в обучении достигли подопечные шифу Хэ. – Он направил полую бамбуковую палку в сторону адептов. – Возьмите свои тренировочные шесты, и мы начнём с восьмого таолу [29] – Луна за грозовыми облаками.
– Есть, шисюн.
– Сейчас старайтесь показать мне всё, на что способны. Помните, каждое движение – это не просто сотрясание воздуха, это залог того, что вы останетесь живы на поле боя! – продолжил Ван Юн и протянул левую руку вперёд – на его ладони зажёгся серебристый огонёк, сотканный из лунного света. – Используйте всю свою духовную энергию, вкладывайтесь в каждый удар и отработайте на пределе возможностей. Докажите мне, что вы не деревенский сброд, а адепты великой школы!
– Есть!
Ученики поклонились и одновременно начали выполнять таолу, садясь в первую глубокую стойку, которая плавно перетекла в движения с шестом, напоминающие росчерки облаков на небе: адепты школы Юэин то заводили бамбуковые палки за спину, то прокручивали их над головами и резко ударяли дальним краем о землю, поднимая пыль. Каждый удар нёс в себе сокрушительную мощь, ведь в него вкладывалась не только простая сила, но и ци, способная сбить обычного человека с ног.
В конце Луны за грозовыми облаками ученики громко крикнули «Ха!» и одновременно рассекли воздух левой ладонью, сложив два пальца, указательный и средний, вместе. В сторону Ван Юна устремилась полупрозрачная магическая волна. Он направил руку вперёд, мгновенно возводя невидимый барьер, и колебания ци, созданные учениками, рассеялись быстрее, чем пар над тарелкой с лапшой.
Тёмные брови Принца Ночи сошлись к переносице, а бамбуковый шест с плеча опустился одним концом на землю, издав глухой стук.
– Очень слабо, но не так плохо, как я думал, – сказал он и медленно прошёл вдоль ряда тяжело дышавших адептов, словно кого-то искал. – А сейчас выйдите вперёд те, кто не применял во время выполнения таолу свою духовную энергию.
Ван Юн остановился напротив двух юношей, стоявших в четвёртом ряду, и указал шестом на Фэн Мэйфэн. Когда не выполнившие задание ученики оказались перед ним, наследник школы Юэин заговорил обыденным тоном:
– Что вы здесь забыли?
– Простите? – подал голос юноша с короткими волосами и безразличным взглядом, которого звали У Минли.
– Я спросил, – отчеканил Ван Юн, – что вы трое забыли в храме Юншэн? Вы не использовали лунную ци, хотя я сказал сделать это.
Мэйфэн стояла перед ним в компании учеников самого низкого ранга и смотрела на серый песок. Все знали, что эти юноши были не в состоянии использовать энергию Луны из-за слабых способностей, но глава школы до сих пор позволял им приходить в храм и тренироваться с остальными.
– А может, у вас и вовсе нет сил?! – Ван Юн схватил Мэйфэн за левое запястье и взглянул на её черный цзюань. – Так я и думал, к семнадцати годам заполнен еле-еле на треть. Убирайся отсюда, Фэн Мэйфэн, твоё место, как видно, на шёлковых подушках в доме богатого мужа, а не в храме, где совершенствуют путь Лунной тени! – Он грубо отпустил её руку и подошёл к двум оставшимся ученикам.
У Минли своё запястье тронуть не дал и, отступив на шаг назад, сказал:
– Шисюн! Мы с братом Каном и правда неспособны использовать духовную энергию, но зачем вы так с Мэйфэн? Да вы хоть знаете, кто она? – Он повернулся в сторону соученицы, которая теперь смотрела на Ван Юна каким-то стеклянным взглядом и сжимала кулаки. – Последняя из клана Фэн, наследница школы Дафэн!
– Хватит, У Минли! – прервала она его и прошла вперёд, поравнявшись с новым наставником. – Я не просила за меня вступаться или оправдывать моё положение. Шисюн, я не могу оставить обучение, и вы знаете почему!
– Если ты хочешь снова рассказать мне о своей печальной судьбе, как тогда, пять лет назад, то я не намерен это слушать, – с усмешкой произнёс Ван Юн и прокрутил шест в руке, снова ударив одним концом по земле. – Ты уже всё доказала, Фэн Мэйфэн! Ты доказала, что неспособна собрать достаточно ци, чтобы следовать путём Лунной тени. Ничтожество навсегда останется ничтожеством.
Грубый голос эхом раздавался в стенах храма Юншэн, и даже монахи в серебристых одеждах вышли из своих келий, чтобы понаблюдать за сценой со второго этажа здания.
Мэйфэн схватилась за правую руку, кожа на которой была закрыта белыми бинтами от пальцев до самого плеча, и хрипло задышала.
– Если вы отразили все духовные удары, это ещё не значит, что вы можете быть нашим наставником! – выкрикнул второй юноша, У Кан, пытаясь придать своему от природы доброму лицу более серьёзное выражение, и с уверенностью положил ладонь на плечо Мэйфэн. – Мы не видели, как вы сражаетесь, а потому не признаём вас старшим братом и наставником!
Похоже, У Кан осознал всю серьёзность сказанного только после того, как слова прозвучали. Он побледнел и тут же втянул голову в широкие плечи, после чего, повинуясь внезапному приступу страха, шагнул назад, скрываясь за спиной Мэйфэн.
Ван Юн продолжал ухмыляться и вдруг щёлкнул пальцами.
– Справедливо, вы и правда никогда не видели меня в бою! – Он поставил деревянный шест к стене, украшенной узорами из белого нефрита, и поправил кожаные ремни на рукавах. – Я дам вам троим половину чашки чая [30], чтобы нанести по мне удары оружием или заклинаниями. Вы обучаетесь несколько лет, и ваши навыки уже должны быть на высоком уровне. – Ван Юн с издёвкой подмигнул Мэйфэн. – Если же вам не удастся пробить мою защиту, то по истечении этого времени я покажу вам, что бывает с теми, кто попадает в серьёзное сражение, но оказывается не готов к нему.
Его лицо вновь исказила неприятная демоническая улыбка: бровь и левый уголок губ поползли вверх, выдавая высокомерие Принца Ночи.
– Согласны! – выкрикнул У Кан и снова попятился.
– Это глупо, но если есть хоть одна возможность доказать вам, что мы тоже чего-то стоим, шисюн, то я буду биться до конца, – прошипел У Минли и поднял с песка свой бамбуковый шест.
  
Мэйфэн взглянула исподлобья на Ван Юна и без лишних слов взяла со стойки для оружия тренировочную палку. Её лихорадило: уши пылали, а в груди будто образовался тугой колючий комок, впивающийся в плоть при каждом вдохе, но она закрыла эту боль глубоко внутри себя и крепче сжала ладонями гладкий бамбук. Сейчас она не могла отступить.