Пират. Потерна в прошлое (СИ)
– Немного не так, – поправилась Белка, – вы встретите их двойников. Хочу сразу предупредить – Михалыч вот уже одиннадцать лет не один. Он сошёлся с женщиной из стаба и они живут вместе. У Насти тоже есть муж.
Потрясённая Оксана смотрела на дорогу и по её щекам стекали слезы. Потерять мужа и дочь, через некоторое время, вроде вновь обрести и тут же снова потерять. Голова буквально раскалывается от поступления противоречивых новостей. Белка не могла, глядя на женщину, понять, что та испытывает в данную минуту – радость обретения родных ей и близких людей или всё же горе? А может быть и то и другое одновременно...
– Притормози у бара, – побарабанив по крыше кабины, попросил жену Пират. С Мирославом они сняли и поставили у входа в заведение алюминиевый бидон с мёдом.
– Сын, тебе с Ксанкой задание – мёд сдайте Жану. Он с вами рассчитается, а после дуйте домой. Я, думаю, к этому времени и мама освободится. А то мне ещё в цех надо зайти к Бондарю и после в управление.
Бондарь с дочерью оказались на месте. Сам мастер занимался брагой, а Настя возилась с выпечкой. Семейный бизнес требовал от них полной отдачи. Поначалу занимались производством коньяка, теперь еще добавилась и выпечка. Макаровна, женщина с которой Бондарь жил вместе больше десятка лет, работала в столовой стаба. Ей, по самое не могу, хватало там забот, да ещё по дому дел полно, поэтому в семейном бизнесе она участия не принимала. Заскочив в цех, Пират кроме отца с дочерью, ещё встретил и Людмилку. Встреча вышла тёплой и радостной – последнее время не так часто виделся со своими крестниками.
– Людмилка, извини, но мне необходимо переговорить с Бондарем и Настей.
Строптивая крестница возмущенно фыркнула, но напоровшись на строгий взгляд Пирата, вздохнула и положила в небольшую корзинку свежую и ещё горячую выпечку.
– Пойду Быкова чаем напою, а то он небось, сидит в своем кабинете голодный. А вы секретничайте, – не удержалась она от колкости. Ревниво взглянув на Настю, не спеша вышла из цеха.
– Что случилось, крёстный? – встревоженно спросил Бондарь. Отец с дочерью не сводили глаз с рейдера, ожидая ответа на их вопрос.
– Не волнуйтесь. Просто спокойно меня выслушайте. Хорошо?
– Крёстный, не мучай! Прямо скажи, что всё же случилось!
– Короче..., – Пират запнулся и замолчал. Бондарь не выдержал и едва не закричал, – крёстный, не тяни кота за хвост, говори, Стикс тебя дери!
– Прости меня, Бондарь – я привёз в стаб твою жену,
– А где она была? У Марковны же сегодня смена в столовой...
– Не Марковну, а Оксану...
– Кого ты привёз? Повтори...
– Твою жену – Оксану Петровну.
Бондарь пошатнулся и схватился за сердце. Пират чертыхнулся и поспешил вытащить из чехла фляжку с живчиком и протянуть ему. После дозы живчика крестник обмяк и сел на табурет. Ошарашенная полученной новостью, Настя с криком, – мама, мамочка! – стремглав выскочила на улицу. Пират лишь успел крикнуть ей вслед, – она в джипе с Белкой, – после повернулся к побледневшему Бондарю и пояснил, – сейчас отвезём Оксану к Полковнику, определятся с жильём и работой. Ты, как себя сейчас чувствуешь? Ещё может живчика?
– Спасибо, нормально. Сердце чуток прихватило, но ты же сам знаешь, здесь от этого не умирают, – печально улыбнулся Бондарь.
– Извини, если что не так…. Пойду, ещё дел по горло, – с этими словами рейдер направился из цеха к выходу.
Полковник работал в своём кабинете с финансовыми документами и был немного шокирован, когда увидел в дверях заплаканную Настю с незнакомой женщиной и немного растерянных Пирата с Белкой. Поздоровавшись и вкратце введя в курс дела, Белка извинившись, заторопилась домой, оставив мужа у начальника стаба разбираться в столь щекотливой ситуации.
Дочь и мать, утирая слезы носовыми платочками, сидели обнявшись на лавочке в небольшом скверике позади управления стаба и тихо разговаривали. Формулировка – двойники, их абсолютно не волновала. Они родные и очень близкие друг другу люди, а это главное.
– Боже, сколько же вам с отцом пришлось пережить.
– Мама, не обижайся, пожалуйста, на него. Он пять лет никого видеть не мог.
– Какая она? – в голосе матери проскочила нотка ревности.
– Хорошая, добрая женщина, – Настя, рассказывая об отце и их жизни здесь, чувствовала себя очень виноватой перед матерью.
– Настенька, всё хорошо. Я рада за отца и за тебя.
Позади них тихо кашлянули. Мать с дочерью обернулись и замерли. Из-за куста сирени вышел Бондарь: – здравствуй, Оксана....
– Полковник, я чувствую себя…, – Пират хотел добавить кем именно, но осёкся и лишь огорчённо махнул рукой, – вроде доброе дело сделал – спас хорошего человека, а на душе ох, как погано.
– Успокойся. Перетрётся – мука будет. Давай-ка лучше по стопке, – начальник стаба вынул из сейфа две рюмки и пузатую бутылку с ручкой, наполненную янтарной жидкостью.
– «Мещеряковка»?
– Она, родимая, – Полковник наполнил рюмки и поднял свою, – ну, будем. Эх, хороша, зараза…
Сжевав по ломтику лимона, помолчали.
– Кстати, а где Мирослав? Работа для него имеется. Вы редко в стабе появляетесь, а ксер нам сейчас вот как нужен – Полковник сделал характерный жест.
– Наверное, уже дома. Я его с Ксанкой у бара высадил. Жан мне мёд всё заказывал, я бидон скинул у входа и ребят оставил, а сам к тебе с Оксаной. Правда, не удержался и вначале в цех к Бондарю зашёл. Настя чуть джип не снесла, когда к матери кинулась. М-да…
– Ещё по одной?
– Нет, хватит мне. Спасибо. Домой надо, Белка уже заждалась, наверное.
– Ну и я тогда больше не буду, – Полковник поставил обратно бутылку в сейф. Пират уже собрался уходить, как на столе зашипела рация
– Бизон – Полковнику
– На связи.
– У нас ЧП. В баре Жана гости стаба напали на детей Пирата.
– Что?! – почти одновременно спросили Полковник и Пират, который тут же выбежал в коридор.
– Подожди, вместе поедем, – крикнул ему вдогонку начальник стаба и последовал за рейдером
* * *
Мирослав с Ксанкой, оставив бидон у порога, вошли в полутёмное помещение бара. Хозяин протирал бокалы за стойкой и не сразу обратил внимание на вошедших подростков.
– Здравствуйте, дядя Жан.
– О, молодые люди, рад вас видеть. Чем угостить?
– Папа говорил, что у вас появился старинный агрегат для молочных коктейлей.
– Есть такое, – оживился бармен и показал на потускневший от времени серебристый аппарат, верхняя часть которого возвышалась над барной стойкой, – прошу любить и жаловать – перед вами легендарный советский миксер «Воронеж-2», то есть для двух алюминиевых стаканов. Это вот такие высокие ёмкости для взбивания коктейлей. Уверен, вы такой вкуснятины ни разу в жизни не пробовали. Ксанка, ты не хмыкай, я ведь знаю, о чём говорю. То, что ты пробовала у себя в городе, совсем не те коктейли из СССР, они даже и близко не стояли. Вроде одни и те же компоненты – молоко, мороженое, сироп. А, нет! Всё равно не то! Что я болтаю и время трачу, сейчас сама попробуешь и сравнишь со вкусом из своего детства.
Ксанка лишь пожала плечами, а Мирослав молчал. Ему-то сказать нечего – он этот напиток не пробовал вообще. Месье Жан снял с миксера один алюминиевый стакан и налил в него где-то пол литра слегка замороженного молока.
– Молоко должно быть подёрнуто сверху льдом и обязательно с жирностью не менее трёх с половиной процентов. Теперь добавляем сироп. В нашем случае налью апельсинового. Извините, сироп у меня сегодня только такой. Парни пообещали привезти разных видов, а пока только этот в наличии. Но, поверьте, очень хороший вариант! А теперь, – он достал из морозильной камеры холодильника мороженое в пластиковой коробке и зачерпнул оттуда большой ложкой, – добавим две таких ложки, после чего закрепил стакан на аппарате и щёлкнул тумблером. Мирослав и Ксанка вздрогнули – миксер из далёкого СССР басовито загудел, взбивая содержимое.
– Готово! – торжественно произнёс бармен и снял с миксера покрывшуюся изморозью ёмкость. Густая, искрящаяся льдинками смесь полилась в стеклянные высокие стаканы, на поверхности образовались крупные молочные пузыри.