Пират. Потерна в прошлое (СИ)

– И что теперь?
– У тебя начался процесс изменения организма…
– Что это значит? – Белка почувствовала, как дочь напряглась и задрожала.
– Ты…. Ты станешь квазом…, – приёмная мать вынуждена была сказать правду дочери.
– Что?! – Ксанка не могла поверить в сказанное. – Мама, этого просто не может быть!
– Доченька, солнышко моё, ты должна смириться с этим.
– Нет. Я не хочу жить, – тихо произнесла Ксанка.
– Ты, что?! Как такое можно говорить?! – всполошилась Белка. Дочь подняла голову и посмотрела ей в глаза, – кому я нужна буду такая? Мирослав на меня даже не взглянет. Я ведь стану похожа на тварь? Ведь, правда?
Белка ничего ей не сказала и в этом молчании Ксанка получила ответ на свой вопрос. Помолчала, а затем неожиданно спокойным тоном и с улыбкой на лице попросила: – мама Белка, я очень кушать хочу. И ещё принесите мне чистую одежду из моей комнаты.
Её бундесверовский окровавленный и разорванный камуфляж Белка выбросила ещё днём раньше. В спальне на спинке стула висели лишь её брюки.
– Хорошо, доченька, – ответила Белка, обескураженная резко сменившимся настроением дочери и пошла на кухню. Пирата же отправила за одеждой в гостевой домик, а сама занялась приготовлением еды. Убедившись, что рядом никого нет, Ксанка поднялась с кровати и сняла брюки со стула. Кобура на офицерском ремне оказалась пустой – люгер она выронила во время нападения. А вот нож в ножнах так и остались висеть на ремне. Ксанка осторожно провела пальцем по острому лезвию.
– Ой! – из пореза на подушечке указательного пальца выросла алая капелька крови и Ксанка инстинктивно поднесла палец ко рту. Но, вспомнив, ради чего он вытащила из ножен нож, горько усмехнулась и села в кресло. Зажмурившись и собравшись с духом, полоснула себя ножом по запястью левой руки. Вот только она не приняла во внимание, что её, ещё недавно нежная кожа, уже значительно отвердела и огрубела. Острое лезвие лишь слегка рассекло её. Острая боль обожгла руку и Ксанка вскрикнула от боли, выронив на пол нож. До Белки, возившейся с приготовлением бутербродов, донёсся крик дочери. Бросив всё, она поспешила наверх. Вбежав в спальню и взглянув на Ксанку, Белка сразу всё поняла.
– Что же ты делаешь, дурочка! – вынув из тумбочки бинт, быстро наложила тугую повязку.
– Ой, дурочка, – повторила она, качая головой, но посмотрев в глаза Ксанке, поняла, что та попытку покончить с собой вновь повторит.
– Я взял несколько твоих…, – не договорил Пират. Зайдя в спальню, он так и замер со стопкой одежды в руках.
– Что у вас здесь происходит? – хотя он мог и не спрашивать. Безучастное лицо Ксанки и свежий бинт на другой её руке, а также возбуждённая Белка и лежавший на тумбочке нож с красной кромкой лезвия, красноречиво говорили о происшедшем. Теперь до него дошло, что просьба Ксанки об одежде, всего лишь повод для того, что бы остаться в спальне одной.
– Так дело не пойдёт. Ты ещё молода и вся жизнь ещё впереди. Извини, но я должен это сделать, – с этими словами он достал из шкафа большую простынь. Расстелив её на кровати, он решительно и бесцеремонно уложил безучастную ко всему Ксанку и туго спеленал. Вдобавок для надёжности закрепил ремнём.
– Зачем? – посмотрела на него жена, не совсем понимая происходящее.
– Пошли, выйдем. Поговорить надо, а она пускай так полежит. Я хоть буду уверен, что не сможет новых глупостей натворить, пока мы не вернёмся.
– Мама, папа, что с Ксанкой?
– Сын, дай нам с мамой поговорить!
– Что с Ксанкой?! – повторил свой вопрос Мирослав. Глаза его нездорово блестели, а сам весь возбуждён. Белка с Пиратом переглянулись. Скрывать состояние дочери бессмысленно, всё равно ведь узнает, не сегодня, так завтра.
– Понимаешь, Мирослав, она, – Белка запнулась, но справившись с собой, продолжила, – она превращается в кваза.
– В кваза?! – Мирослав внезапно побледнел и покачнулся. Закрыл ладонями лицо, пробормотал: – это я виноват…. Теперь понятно, почему вы меня расспрашивали – чего и сколько я ей давал.
Он отнял руки от лица. Слёзы текли из его глаз, но он их не замечал. С мольбой и надеждой посмотрел на родителей и скорее простонал, чем попросил:
 
– Сделайте хоть что-нибудь. Спасите её!
– Она жива, сын. Лишь внешне немного изменилась.
– Я всё равно её люблю, – тихо пробормотал Мирослав.
– О, боже, – всхлипнула Белка, – и этот тоже….
– Всё будет хорошо, сын, мы её спасём, не сомневайся, – твёрдо пообещал Пират и посмотрел на жену.
– Ты об этом хотел со мной поговорить? – догадавшись, в чём дело, всё же уточнила Белка.
– Да.
– Так чего тогда стоишь?! Действуй, пока эта глупышка новых бед не натворила!
Пират вытащил из кобуры на поясе свой люгер. У сына округлились глаза и он завороженно уставился на пистолет в руке отца, его губы при этом задрожали.
– Вы, что задумали?
– Успокойся, ничего плохого, – Пират рукоятью вперёд протянул пистолет жене – подержи. – А сам, придерживая пустую кобуру, расстегнул и вытянул из брюк офицерский ремень. Кобуру, что бы она ему не мешала, также передал Белке. Мирослав с изумлением смотрел на жемчужину в руке отца, которую тот извлёк из потайного карманчика с внутренней стороны ремня. И не чёрную и не красную. А белую! Мирослав ни разу в жизни не видел белую жемчужину, но догадался сразу, что лежит сейчас в ладони у отца. Он так и остался стоять с широко раскрытыми глазами, не сводя взгляда с легендарного белого шарика. Пират забрал у жены кобуру с люгером, а ей взамен вручил жемчужину.
– Ступай…
– Папа, это…?
– Да, сын, ты угадал.
– Но, откуда?!
– Подарок нашего друга. Кстати, ты родился и жив благодаря такой же жемчужине, но это наша семейная тайна и о ней никто не должен знать.
– Так у вас их две было? Ни чего себе! – вырвалось у Мирослава, после кивка отца. Через полчаса вернулась Белка. Пират с сыном вопросительно уставились на неё.
– Проглотила, теперь спит…. На самом деле спит, не притворяется. Перед тем, как уснула, очень просила, – Белка посмотрела на сына, – не пускать тебя к ней. Не хочет, что бы ты видел её уродиной.
– Я понял, – потупился Мирослав.
– Ну и хорошо. Раз понял, то иди теперь к себе…
Мирослав повернулся к родителям спиной и хотел уже выйти из дома, но вдруг развернулся и обнял их: – папа, мама, я люблю вас. Спасибо…
– Иди уже…
– Да, мать, они такие же, как мы с тобой были в юности, – Пират задумчиво посмотрел на закрывшуюся за сыном дверь.
– Ну, мы тогда года на два постарше были, — возразила ему жена.
– Не важно. Главное, что у них сильные чувства друг к другу. Когда Ксанка восстановится – поговори с ней по-женски. А я в свою очередь с Мирославом поговорю. Не то натворят дел, а у нас жемчуга белого больше нет…
  
Глава 6
 
– Ну и чего грустим, молодёжь?
– Батя, мы хотим на рыбалку выбраться.
– Не прошло и месяца, а вы с Ксанкой снова соскучились по приключениям? - иронично посмотрел на детей Пират. Понимал, конечно, что те уже устали дома сиднем сидеть, но иначе их по другому не научишь.
– Батя, ну хватит уже нас попрекать…
– Что хватит?! Просто напоминаю тем, у кого слишком короткая память.
– Ну, всё – наш глава семейства включил замполита, – усмехнулась Белка, как всегда возившаяся на кухне.
– Не встревай, дорогая, в воспитательный процесс. Им иногда полезно, для профилактики, вставить волшебный пистон. Тем более что на днях отправимся в рейд.
– В рейд?! Класс! – Ксанка даже подпрыгнула от радости и захлопала в ладоши, услышав эту новость. Ничего в её фигуре и внешнем виде больше не напоминало о недавнем превращении в кваза. После того происшествия, Белка с Пиратом не выпускали провинившихся ребят с острова. А те едва не скисли от нахождения в изоляции. Если бы не ежедневные занятия по военным дисциплинам, рукопашному бою и изучению оружия, то точно бы с ума сошли. А рыбу удили лишь с причала.