Перекресток судеб (СИ)
Воины бегали медленнее меня, да и вообще, было похоже, что они предпочитали погони верхом на лошадях, а не пешие догонялки с хорошо натренированной, хоть и изрядно уставшей девушкой.
Мне удалось немного оторваться от преследователей и я, найдя небольшое углубление под деревом нырнула в него и замерла, стараясь дышать потише.
Воины пронеслись мимо меня, потом вернулись обратно, поозирались вокруг и, не увидев меня под деревом, пошли к дороге.
Я с облегчением выдохнула и задела локтем что-то мягкое, теплое и явно живое. Как я тогда с воплем ужаса не выпрыгнула из своего укрытия, не знаю. Мне хватило ума не орать, я лишь медленно повернулась к неизвестности, а она мне палец к губам приложила и говорит:
– Тох тиро. Ш-ш-ш-ш-ш. Тох тиро носи.
– Не поняла? — Прошептала я, в ответ на шиканье девушки.
Нет, то, что она просит не шуметь, я поняла, а вот на каком языке она это делает, я не поняла.
– Зиурая? — спросила она в ответ.
Я отрицательно помотала головой и девушка, вздохнув с облегчением, приложила ладонь к своей груди и прошептала:
– Акая Ко Лорн.
Потом положила ладонь на мою грудь и сделала вопросительное выражение лица.
– Полина Игоревна Синь, — прошептала я, поняв всем известный язык жестов.
Девушка ткнула в себя большим пальцем правой руки и, улыбнувшись, прошептала:
– Акая, — потом ткнула в меня указательным пальцем и правильно произнесла, — Полина.
Я утвердительно кивнула и улыбнулась. Акая вздохнула с облегчением и, откинувшись назад, что-то прошептала и закрыла глаза. Я тоже устроилась поудобней, но спать не стала, решив, что кто-то же должен караулить нас.
Акая проснулась резко и вначале посмотрела на меня изумленно-испуганно, но, вспомнив, кто я и где она находится, с облегчением вздохнула и добродушно улыбнулась мне.
– Зионор толь пуорикон, — сказала она мне, но я отрицательно покачала головой и пожала плечами, показывая, что не понимаю ее.
Она снова улыбнулась и ни капли меня не смущаясь ослабила шнуровку на кожаной безрукавке и залезла за пазуху, достав оттуда небольшой сверток из белого полотна. Она бережно положила его на колени и развернула. Там лежал один небольшой кристалл, наполовину заполненный чем-то сияющим, пара сережек-гвоздиков с миниатюрными белыми камушками, небольшой, но явно очень старый ключ и четыре золотых монеты с вставленными в центр маленькими, сверкающими зеленым цветом, кристаллами. Девушка взяла в руки сережки и, поцеловав их, протянула их мне. Я непонимающе уставилась на нее и она, слегка улыбнувшись, показала на ухо, потом на рот и снова на ухо и снова протянула мне сережки. Я с неуверенностью приняла их и вопросительно показала себе на ухо и на губы Акаи, та подтвердила мою догадку кивком согласия, и я, сняв свои скромные серьги-колечки отдала их девушке и одела ее серьги. В голове вспыхнула яркая вспышка и в ушах зазвенело, а когда я сумела опять видеть и слышать, то услышала, как Акая сказала:
– Эти серьги не только дают тебе возможность понимать меня, но и помогут тебе выучить любой язык, который ты услышишь. Когда камушки из желтых превратятся в зеленые, ты будешь знать мой язык как родной, а пока будешь носить их. Только не потеряй их, пожалуйста, это все, что у меня осталось от мамы.
Акая тоскливо вздохнула, и я поняла этот вздох, сама вот уже три года так вздыхаю, когда говорю о родителях. Поэтому, я поплотнее закрутила на стержне сережек застежку и сказала:
– Спасибо. Буду очень беречь их, не волнуйся, я верну их, как только они сделают свое дело.
– Отлично, ты и говоришь хорошо, без акцента, значит кристаллы в сережках еще не разрядились. Тогда давай знакомиться заново. Я Акая, и меня ищут люди из замка, из которого я сбежала. А тебя кто ищет?
– Боюсь, никто меня не ищет, — ответила я, потерла лицо пальцами и решила, что лучше все объяснить девушки в подробностях, а когда закончила свой рассказ, она уже смотрела на меня как на нечто дивное и редкостно ценное.
– Ты избранница высших, или посланница богов. У нас говорят, такие как ты, приходят, чтоб изменить не только свою судьбу, но и судьбы обитателей мира, в который они приходят, то есть ты избранная, — сказала Акая и, на секунду задумавшись, сказала, — а раз мы встретились, значит, я должна помочь тебе найти твое предназначение. Таковы законы Вселенной.
– А ты сама-то куда собираешься идти и почему тебя ищут? — наконец, решилась спросить я, и девушка, слегка покраснев, сказала:
– Я… Понимаешь, не знаю какие у вас традиции и не осудишь ли ты меня. Ну, в общем, меня выдали замуж, муж умер, я убежала, а тетка и ее любовники обвинили меня в смерти мужа, — почти шёпотом и неохотно рассказала свою историю Акая, и посмотрела мне в глаза, ища там осуждение и укор, а нашла удивление и сочувствие.
– А мужа ты любила? — спросила я, с замиранием сердца.
– Ой, нет, конечно, он был старый и противно вонял, — фыркнув, ответила Акая, и мы обе с облегчением вздохнули.
– И что ты теперь, куда пойдешь? У тебя есть друзья, или родственники? — спросила я, а девушка передо мной отрицательно замотала головой и ее шелковистые волосы хлестнули ее по щекам.
– У меня есть мечта, она передалась мне по наследству от отца и матери. Понимаешь, они оба были рыцарями-хранителями в долине храмов, это очень почетно — быть стражем долины, и мои родители всегда мечтали о том, что я когда-нибудь пройду отбор и стану, как они. Но семь лет назад в наших краях случился страшный мор, тогда вымерло очень много народу, и мои родители тоже погибли. Меня на воспитание отдали тетке, а она считала, что цель жизни любой девушки — это подарить свою девственность мужу и всю жизнь перед ним пресмыкаться, а когда муж погибнет в бою, или умрет от старости, женщина может вздохнуть с облегчением и начать жить в свое удовольствие. Именно так она и жила, уже трижды вдова, она умудрялась промотать наследство за год-полтора и снова выходила замуж. А три года назад мы приехали в замок маркиза с очередным женихом моей тетки, и он случайно упал с крепостной стены, а ей даже не пришлось выходить за него замуж, чтоб получить его имущество. Она запрещала мне тренироваться и готовиться к отбору, но я втайне все равно готовилась. Выполню быстренько ее задания и убегала в башню тренироваться, да и местные мужчины меня там не беспокоили. А теперь, когда я вольна поступать, как хочу, я собираюсь пойти в Вековечный лес к ведьмам-целительницам и попросить их открыть мне путь в долину храмов. Хочешь, пошли туда вместе. Может, они укажут тебе твое предназначение.
– Может, и укажут, — задумчиво ответила я и вздрогнула, услышав далекий заунывный вой.
– Не бойся, это волки, они далеко, и они нас не тронут. Видишь эти монеты, они защитят нас от нечисти, правда от нежити они не защищают, но одну такую монету можно выменять на два, а то и три амулета от нежити. Я собиралась продать амулет на базаре Кем-Тона, но потом решила, что именно там меня и будут искать в первую очередь. Морскими путями в Вековечный лес добраться легче всего и быстрее. А тетка знает о моей мечте. Так что я решила идти через королевство Фариона, в княжество Тина-Тон, и по реке Тонкой попасть в Вековечный лес. Поэтому решила, что продам амулет в городе Осирион. Ну, так что, идем в Вековечный лес?
– Конечно идем, куда я теперь без тебя. — Сказала я со вздохом. — Я теперь без тебя пропаду, потому что ни сражаться, ни верхом ездить, ни драться я не умею. Да и мир, где живут нежить и нечисть, боюсь, быстро меня сожрет.
– Не бойся, по дороге расскажу тебе о моем мире, а ты мне о своем, — успокаивающе сказала Акая, подтолкнула меня к выходу из нашего убежища и продолжила обещать, — драться и всему остальному я тебя тоже научу, мне как раз напарник для тренировок нужен. А ведьмы, они обязательно тебе помогут. Только в тех городах и селениях, в названии которых есть приставка Тон, никому не говори, куда мы идем.
– Почему? — встревоженно спросила я, выползая на четвереньках на свет божий и оглядываясь вокруг себя.