Рубин

Ордерион отпрянул от люка. В паху все одеревенело. Знаки силы на руках начали светиться, предупреждая хозяина, что потеря контроля не за горами. Следовало успокоиться и вернуть себе здравый ход мыслей. Наслаждаться созерцанием прекрасного – это еще не сам грех, но вот представлять себя на месте покойного мужа этой чужеземки – так недолго превратиться в одного из тех, кто промышляет рукоблудием, подглядывая за сношающимися в борделях.
Да и с чего он взял, что эта женщина получала удовольствие от тайных супружеских игр? Может, ее муж был стариком, который только и мог, что принять отвар «силы», задрать рубашку жены и, пока действие вещества не прошло, быстро попыхтеть над ней в надежде зачать наследника. А в это время жена могла думать о ком-то другом… Или вообще не думать, воспринимая все как обязанность, которую на нее повесили вместе с брачным амулетом.
Ордерион вздрогнул, стряхивая неприязнь и отвращение. Вот поэтому он до сих пор не женат. Единственная из женщин, кто смотрел на него без ужаса во взгляде, когда он предстал перед ней в истинном обличье, была Мира. Наверное, тогда он и влюбился в нее, ведь тянуться к прекрасному созданию, которое не отводит от тебя глаз в отвращении и неприязни, было так просто. На том и погорел. И хотя с Мирой он дальше поцелуев не зашел, надежда, что она испытывает к нему искренние чувства, почти довела его до алтаря.
Как глупо и в то же время больно…
– Кто здесь?!
Голос фрейлины вернул Ордериона к реальности. Он снова заглянул в люк: кажется, вовсе не его присутствие дера обнаружила только что…
Сурими встала в ванне в полный рост и с опаской обернулась к ширме за спиной.
– Кто здесь?! – громко повторила она, перелезла через борт и потянулась к сваленной на полу куче грязных вещей.
Что бы так сильно ни напугало деру, наблюдать за происходящим со стороны Ордерион не намеревался. Он бросился назад, к потайной двери в шкаф, выскочил из нее, пересек комнату и выбежал в коридор. Охранника, который стерег покои, на посту не оказалось, а дверь в комнату фрейлины оказалась приоткрытой.
Принц толкнул ее и вошел внутрь, направляя пульсары впереди себя.
  
Глава 4
 
Рубин
Звук открывающейся двери не удивил принцессу. Все-таки она ждала возвращения инайки, которая ушла искать платье. Но когда кто-то прошмыгнул за ширму, да с такой скоростью, что поднял порыв ветра, страх сковал тело недобрым предчувствием.
– Кто здесь?! – громко спросила Рубин и встала.
Никто не ответил, и посторонние звуки стихли. Это было сродни предзнаменованию смерти, о котором так часто рассказывали волхвы. Дрожь пробежала по телу, сковывая движения, в то время как мысли роились в голове, пытаясь найти выход.
Кинжал Рубин остался в ножнах на полу, среди кучи сваленных вещей. И пусть в бою она никогда не сравнится с обученным воином, все же с оружием в руках гораздо безопаснее, чем без него.
Шорох за ширмой.
– Кто здесь! – повторила Рубин и полезла за кинжалом.
Нашла его быстро и тут же выставила вперед, будто защищаясь от невидимого врага. Напротив никого. Возможно, ей все это мерещится? Или она медленно сходит с ума, совсем как ее мать…
Принцесса взяла со стула полотенце, которое услужливая инайка подготовила для нее, и, прикрывшись им, вышла из-за ширмы.
И застыла. Она точно сходит с ума…
В центре комнаты рядом с кроватью стояла… Рубин! Точнее, ее копия. В чистом костюме для верховой езды и сапогах. В таком же, который отправился в путешествие с вещами Рубин!
Сначала существо просто смотрело на нее, а затем достало из-за пояса клинок и выставило его вперед, будто повторяя движения за собственным отражением в зеркале.
– Мать честная, – выдавила Рубин, не в силах сдержать эмоции.
– Мать честная, – повторила нечисть тем же голосом.
– Кто ты такая? – громче спросила Рубин, даже не пытаясь больше двигаться.
– Кто ты такая? – повторило существо.
Дверь в комнату распахнулась, и в помещение влетели два пульсара. Они взмыли под потолок и застыли над копией Рубин, когда их владелец шагнул в сторону позади нечисти.
  
– Дхар меня побери… – с заметным облегчением выдохнула Рубин.
– Дхар меня побери, – повторила нечисть, не обращая никакого внимания на пульсары, готовые в любой момент ее испепелить.
– Замолчите, – тихо произнес Ерион, медленно подступая к существу. – Оно копирует ваш голос.
– Будто я сама этого не понимаю! – едва ли не взвизгнула Рубин.
– Будто я сама этого не понимаю! – повторило существо с теми же интонациями.
Рубин сжала кулаки и едва не топнула ногой от злости. Существо сделало то же самое, копируя даже выражение лица, с которым Рубин теряла над собой контроль.
– Замрите! – приказал Ерион, обходя дхарское создание сбоку и направляясь к Рубин.
– Почему вы ее не убьете? – в негодовании прокричала Рубин.
– Почему вы ее не убьете? – В голосе существа появились странные вибрирующие нотки, будто оно не просто повторило эту фразу, а предупредило всех в этой комнате, что им лучше не рисковать.
– Пока оно не причинило никому вреда, – ответил Ерион, останавливаясь перед Рубин и закрывая ее своим торсом. – Зачем ты здесь? – обратился он к существу.
Копия склонила голову, с интересом изучая Ериона, но ничего не ответила. Он присел и коснулся пальцами пола. От них по периметру посещения начало расползаться золотое свечение.
– Что вы делаете? – спросила Рубин, с ужасом глядя на спокойное поведение дера.
– Что вы делаете? – повторила нечисть, с удивлением глядя на Ериона.
– А-а-а-а!!! – раздалось в дверях, и все вздрогнули.
Инайка, застывшая с чистым платьем в руках, продолжала вопить. Нечисть бросилась через кровать к окну, да с такой скоростью, что порыв ветра ударил в лица Ериона и Рубин. Хлопок – она выбила стекло вместе с оконной рамой.
Инайка все еще кричала, прижимая платье к груди. Рубин стискивала кинжал и смотрела на выбитое окно.
Ерион встал и спокойно к нему подошел. Выглянул наружу.
– Внизу ее нет, – подытожил он. – Скрылась.
– Да прекрати ты орать! – не выдержала Рубин, продолжая прикрываться полотенцем.
Девица закрыла рот и… потеряла сознание, завалившись прямо на пороге.
– Прекрасное продолжение! – Рубин тяжело вздохнула, глядя на нее.
Дер Ерион вопросительно изогнул бровь, обращаясь к Рубин:
– Не все обладают хладнокровием, подобно вашему, – произнес он не то в укор, не то как комплимент.
– Помогите ей, что ли… – Рубин указала на бледную инайку, распластавшуюся по полу.
Дер Ерион не сдвинулся с места, подозрительно опустив взгляд с лица Рубин на грудь. Принцесса наклонила голову и поняла, что полотенце сбилось, обнажив перед инайцем один из сосков.
От стыда она была готова сквозь землю провалиться! Тут же поправила полотенце и юркнула за ширму, коря себя на чем свет стоит.
Услышав шаги, Рубин выглянула, чтобы посмотреть, что там происходит.
Дер Ерион поднял девицу на руки и перенес на кровать. Уложил как королеву, поперек ложа, и заботливо повернул ее голову на бок, чтобы не подавилась слюной, когда очнется.
Свидетельницей такого бережного отношения дера к простолюдинке Рубин стала впервые. Когда Сурими, следуя наставлениям короля, водила Рубин по потайным комнатам для подглядывания и обучения премудростям любовных утех, никакой бережности в действиях деров Рубин не заметила. Они вели себя как животные, хватая, подчиняя и властвуя, как им того хотелось. А женщины вели себя так, будто все происходящее им нравилось. О том, что они на самом деле испытывали, Рубин оставалось только догадываться. Хотя Сурими и утверждала, что если Рубин не будет питать к будущему супругу отвращения, то сам процесс вполне может ей понравиться.
Инайка пришла в себя и закашлялась. Тут же села. Взглянула на дера мутным взором, отбросила платье в сторону и… спрыгнула с кровати, чтобы вылететь в дверь и сбить с ног двух воинов.