Неправильная подруга (СИ)
— Ты бы знала, как хорошо…
— И знать не хочу. Вытаскивай.
— Нет, дай кончить.
— Данил! — ору, когда он начинает размашисто двигаться, вкатывая мне член по самые яйца.
Я кусаю деревянный подлокотник, чувствуя, как слезы катятся по щекам
Тварь… Но почему я больше кричу, больше не пытаюсь остановить его, слушая его дикие рыки зверя. Почему закрываю глаза и словно привыкаю к этому полному ощущению наполненности.
А пальцы. Господи, что они творят. Одну рука сосок сжимает до боли, словно перекрывая ту, что все тело огнем опаляет, а другая клитор поглаживает, ослабляя напряжение. Сука, самое хреновое, что я уже не ору, уже начинаю привыкать и даже кайфовать от того, как кайфует он. Со мной. На мне. Во мне.
— Ксююююш, — рычит он, кусает меня в дополнение ко всему, только ускоряясь. Руки, член, губы. Чувствую как Данил замирает, обильно кончая и шумно дыша. — ты бы знала, как это круто.
— Куплю страпон, и узнаю, — дергаю рукам Бедрами, — Освободи меня, я тебя побью.
— Ладно, — говорит он спокойно и снимает ремни с моих запястий. Член выскальзывает из меня, капая на бедра крупными каплями. Я чувствую неимоверное облегчение, что приятным покалыванием охватывает ноги.
Черт, наконец — то.
Шлепаю его по плечу и хочу подняться, но Данил не дает, хватает под талию, и к себе прижимает.
Что? Я теперь нагло и бесцеремонно вставляя пальцы в меня.
— Данил!!!
— За мной должок, — трахает он меня пальцами, а я просто таю мороженным на языке, чувствуя, как после боли остаются только ощущения удовольствия, как сама насаживаюсь на пальцы, приближаю себя к оргазму. Данил начинает дергать ими на нереальной скорости, подводя меня к краю, хватает за волосы, поворачивает голову, целует жадно, продолжая снова и снова толкаться пальцами, пока перед глазами не заплясали красочные пятна, пока мир вокруг не закружился, пока тело не сковывает такой силы удовольствие, что я в конвульсиях бьюсь, чувствуя, как оргазм стрелой пронзает все тело, достигаю каждого нервного окончания…
— Больше никогда, — выдыхаю, зная, что он улыбается. Наверное, потому что мое никогда с Даниилом имеет слишком короткий век.
Эпилог
Ксюша
Вроде уже неделю среди этой семьи, но все равно немного страшновато. И дело не в отношении, мать Данила чудесно меня приняла. Наверное, я просто до сих пор не осознаю масштабы власти, которой они все обладают. Господи, да у них личный самолет. И еще вертолеты. Именно на одном из них мы летим в некое место, самое красивое по словам Данила. Я еще не высказывала ему своих страхов. Мы и не виделись почти на этой неделе.
У него на работе был завал, а я готовилась к свадьбе. Мы и встретились за пять минут до вылета и теперь его рука упорно движется мне под юбку. На высоте в несколько сотен метров. Ну что за человек?
— Отстань, — говорю одними губами, смотря как внизу пролегают целые акры лесов и полей. Рек. Гор. Мы приближаемся к одной из них и внутри все дрожит. Я была в горах, очень давно, ни никогда не видела их с высоты птичьего полета. Это непередаваемые ощущения и, наверное, только это не дает мне сбежать с этой свадьбы.
Рус конечно доволен. Он всегда мечтал о большом доме и когда мы приехали у Усть — Горск гонял по территории дома на великах вместе с сыновьями дяди Данила — Платона. Там легко запутаться в связях. В какой — то момент мне показалось, что я задыхаюсь от количества имен и лиц, но мать Данила помогла мне, сориентировала и взяла на себя организацию второй свадьбы сына.
Уже через пятнадцать минут после вылета, а может позже мы приземляемся на вертолетную площадку. Вид отсюда открывается просто потрясающий. Прямо тут стоит дом, который я видела только на фотографии, весь из стекла, на солнце он напоминает сверкающий бриллиант, тот же самый, что мерцает у меня на пальце. Тут же рядом приземляется еще три вертолета, а мне становится дурно.
— Ты скажешь, что с тобой?
— Ну… — подаю руку и спускаюсь с этой махины, помахав Мире, именно так просила называть меня мать Данилы. — Просто не ожидала, что все будет так…
— Как?
— Масштабно. Я знала, что вы богаты… Но чтобы настолько…
— Это имеет значение? Мы одна из самых известных семей в стране, было бы странно не имей мы при этом крупных капиталов.
— ты меня загонишь в депрессию… До сих пор не понимаю, как тебя Рита упустила….
— Ее пугали скандалы, плюс она не слишком сошлась с родней. Но у тебя вроде с этих проблем нет?
— То есть это ты меня так успокаиваешь?
— Это я к тому, что все равно никуда тебя не отпущу. Завтра поженимся, выгоним всех и останемся здесь одни на столько, — притягивает он меня к себе — Настолько хочешь…
— Ага, а тренировки Руслана?
— В Усть — Горске шикарный каток, попросим маму, она его потренирует.
— Я даже подумать не могла, что чемпионка Распутина Мира это та самая… То есть… Ты меня каждый день шокируешь…
— Планирую шокировать тебя и ночью, — шепчет она мне на ухо, а я чуть толкаю его…
— Завтра, пожалуйста.
— Что значит завтра, — отворачиваюсь от Данила и иду смотреть на горы… Фотографирую. Потом удивленно и озабоченное лицо Данила. — Что значит завтра. Мы неделю не виделись…
— Ты понимаешь, есть традиция… Перед свадьбой ни — ни…
— Ты издеваешься?
— Нет. И спать я сегодня буду отдельно. Мира! — зову будущую свекровь, которая общается с организатором. — А есть отдельная спальня?
— Найдем, — подмигивает она и строго смотрит на сына, что — то бурчащего за моей спиной. — Ничего, если будешь ночевать с помощницей Арсения. Они должны как раз приехать.
— Конечно, — улыбаюсь я. Помощницу Арсения я точно выгнать из комнаты не смогу.
Гости начинали потихоньку прибывать. Кто — то из моих, вроде мамы, которая, как и я с открытым ртом ходила, а кто — то совершенно незнакомый.
— Это Алина Романова, — слышу Риткин голос и резко оборачиваюсь. Она как ни в чем не бывало берет меня под локоть, а кивает на красивую брюнетку рядом с крупным, грозного вида мужчиной.
— А, та самая модельер, на показ которой мы так и не попадем с тобой?
— Ну… Собственно почему бы и не сходить. Больше же ты у меня никого не собираешься отбивать…
— Черт, как раз хотела Сергея забрать в свой гарем, но он так преданно на тебя смотрит, боюсь есть он будет только с твоей руки.
Рита поджимает губы лишь на секунду, а потом не сдержавшись начинает смеяться. Я подхватываю. Мы обнимаемся так крепко, словно не виделись много лет.
— Я бы не приехала. Меня Карина уговорила.
— Она чудесная добрая девочка.
— Естественно. Чье воспитание — то, — фыркает Рита в своем репертуаре, а потом кивает на гостей, которых становится все больше и больше. — Тебя это все не пугает? Меня дико пугало. До истерик, если честно…
— Пугает конечно. Но я же не планирую каждый день устраивать приемы, мы будем жить как жили, а это все лишь дань уважению семье, что подарила нам Даню… Мне не сложно. Тем более, вроде милые все.
— Ага, но ты же не знаешь, что они говорят за твоей спиной.
— Не знаю, — говорю с усмешкой. — Но уверена, ты мне все расскажешь.
— Вот ты язва стала…
— Учусь у лучших. Кстати, Мира обещала нам устроить пикник-девичник… И отказы не принимаются.
— Она не любит меня.
— Она теперь не твоя свекровь, так что ее я беру на себя.
— Ладно, — закатывает Рита глаза и идет со мной, чтобы взять все необходимое для пикника. Роняет взгляд перед Мирой, но та занята Каринкой, которая выглядит сегодня особенно счастливой. Рядом тут же появляются Руслан с несколькими взрослыми ребятами. Карина знает их и уходит спокойно.
— Ты не переживаешь?
— Нет, — пожимает она плечами и берет бокал шампанского, который ей Сергей приносит. — Это сыновья Романовых и Распутинские дети. Она любит с ними тусить, сразу взрослой себя чувствует.
— Ксюша, можно тебя? — лицо Данила очень обеспокоенное… — Привет, Рит…