Неправильная подруга (СИ)
Провожу Сергея на кухню, а сама снимаю телефон с зарядки. Смотрю пропущенные вчера и сегодня. Сергей. Рита. Риты так много, что начинает подташнивать. А если она меня узнала? А если уже весь каток знает?
Еще утром несколько пропущенных от Данила. Тут я начинаю уже паниковать по настоящему.
А если он звонил мне сказать, чтобы я молчала, или чтобы я бежала.
Как вообще отреагирует Рита, если все узнает?
— Ксюш, ты где?
— Иду! — на ходу звоню Данилу, а он как назло трубку не берет. — Тебе какой чай?
— Давай черный. Ты кстати так и держишь те две квартиры?
— Ага.
— У меня тут мама приезжает, а в моем хламе ей вечно пыльно. Можно у тебя неделю взять? Я конечно оплачу.
— Мм…. Давай я график посмотрю. У меня там какие — то дни были заняты.
— Понял, ну посмотри. А вообще здорово, что она приезжает.
— Ну конечно, она же мама.
— Ну и с тобой я бы ее познакомил.
— Со мной? — я чуть чай не разливаю. Мизинец обжигаю. — А зачем со мной…
— Ну, понимаешь, — вдруг встает Сергей и не смотря на невысокий рост, загораживает свет своими формами. — Наше первое свидание прошло не удачно, но по сути, что такое для взрослых людей, свидания, да? Понимаешь?
— Не понимаю, Сереж. Мне кажется мы друг друга неправильно поняли, — не успеваю договорить, как в дверь раздается звонок.
— Кого — то ждешь?
— Вообще нет, — но если это Данил, то хрен знает, как потом извиняться перед Сережей за сломанные конечности. — Но подожди здесь.
— Ладно, — пожимает Сережа плечами, и я протискиваюсь мимо него, чтобы узнать, кто пришел. А открыв дверь, застываю на пару секунд. Рита. Как обычно во все оружии, и я очень надеюсь что сейчас оно направлено в мирное русло.
— Ты решила принципиально меня игнорировать?! — врывается она в квартиру, тут же снимая шубу и вещая на вешалку. — Я тебе звоню, звоню! Ты представляешь, что вчера этот придурок учинил…
— Придурок?
— Ага, Распутин! Он в баре каком — то подрался! Сегодня видео уже по сети гуляет. Вот как я буду людям в глаза смотреть. Он ведь так никому и не сказал, что мы развелись! Как он смеет такое себе позволять. О, здрасте…
Рита входит в кухню, а у меня уже коленки дрожат.
Сергей встает и замирает так, словно в кухне появилась сама королева английская.
— Добрый день, я Сергей…
— Очень приятно, я Рита… А я и не знала, что у тебя появился мужчина… Ах ты тихушница…
— Сергей и я, мы не…
— Мне кажется, Ксюша сама еще не определилась… — смеется Сергей, а меня злость берет такая, что руки в кулаки сжимаются. Потому что если Рита будет думать, что я с Сергеем, то никогда не узнает, что я с Данилой.
Хочется за голову схватиться и волосы на себе рвать.
— Рита, проходите, мы как раз чай пьем.
— А я не откажусь. А вы мне расскажите, где вы с Ксюшей познакомились.
Я сажусь с ними, погружаясь в увлекательное путешествие по лабиринтам памяти Сергея. Он вроде обо мне рассказывает, но внимание уделяет только Рите. Я невольно взгляд на нее бросаю. Как вообще рядом с ней можно заметить меня. Как вообще Данил может отказаться от нее, ради меня даже на несколько месяцев. Даже на один день. Она не смотря на свою вычурность заряжает энергетикой и радостью, заставляет шевелиться всех вокруг себя.
— А что у вас с лицом.
— да представляете, вчера были с Ритой в баре, а там началась потасовка.
— да что вы? А как бар называется.
Мне кажется я проваливаюсь в колодец, глубже и глубже, туда где вода.
Сергей называет бар, а Рита ахает и тут же принимается костерить Данила, который там подрался.
— Ксюша!
— Это не я, — оговариваюсь. — Ну в смысле я. В смысле, что?
— Ты не видела Данилу? — она так смотрит, что хочется ей всю правду сказать, вот прям сейчас, но я отрицательно головой качаю.
— Нет. Все так быстро случилось, я тут же убежала, а Сергей принял весь удар на себя.
— О господи. Вот всегда говорила, что физическая сила ничего не решает. У вас так нос опух. Давайте я посмотрю, — поднимается она и тут же начинает щебетать над Сергеем, напоминая мне заботливую мамочку. Она над всеми так. У нее со собой всегда все необходимое. Идеальная женщина.
— Да ну что вы, не стоит. Да, да, вот тут прям очень больно, — не смотря на все, Сергей выглядит очень довольным, очевидно ожидал, что я вот так же буду за ним ухаживать. А я как — то и не подумала.
— Ксюш, там в дверь звонят. — отвлекает меня Рита, а я вздрагиваю, слыша очередную трель. Я даже знаю, кто пришел, вот только не знаю, что и кому должна объяснять.
— Соседка, наверное. Скоро вернусь, — бегу в прихожую, тапки одеваю и открываю дверь, тут же утыкаясь в пряный запах одеколона Данилы.
— Привет, птичка…
— Машину где оставил?
— Я на такси, а что…
— Фух, — тащу его следующий пролет к чердаку, где нам скорее всего не помешают. — Послушай, у меня дома…
А больше и сказать не успеваю, как Данил просто припечатывает меня губами, тут же погружая в сладкую, пронизывающую все тело, нирвану.
— Данил, стой… да стой ты! Там Рита! И Сергей!
Данил отпускает меня, отходя на шаг.
— Не понял, — а взгляд такой, что убивать сейчас пойдет.
— Что ты не понял?
— Сергей твой не понял, что тебя в покое оставить нужно…
— Ну как он поймет, если ты без разговоров налетел на него, — всплескиваю руками и тут хватаю Данила за куртку, потому что он развернулся, очевидно решая поговорить. — Да дай ты мне сказать! Хоть ты дай…
— Ладно, ладно, давай.
— Я проснулась, приняла душ, — по взгляду Данила понятно, что нужно промотать вперед. — В общем возвращалась с пробежки, а тут он, весь побитый. Тебя не помнит, как ты уносил меня не помнит. Попросился домой.
— А ты пустила?
— Данил! Я хотела с ним поговорить! А он про маму свою заладил, а тут Рита. Начала на тебя жаловаться, а теперь Сергея лечит…
— Ну так давай его в больничке полечат, я сейчас устрою. — бычится Данил.
— Это из-за Риты… ты ревнуешь?
— Ты дурная? Он вообще — то тебя со своей мамой собрался знакомить, а я хочу объяснить, что я в очереди первый…
— Данил, я поняла, поняла. Стой. Но это же хорошо….
— Так, теперь я чувствую себя тупицей.
— Фух, хорошо, что я не одинока, а то утро просто безумное…
— Ксюша!
— В общем, если Рита будет думать, что я с Сергеем, то мы как бы… Ну мы сможем… Сможем…
— Ксень, формулируй быстрее, кулаки чешутся сформулировать рожу Сергея.
— Мы сможем без опаски заниматься любовью. Тогда Рита не узнает, и ты сможешь потом к ней вернуться.
Я понимаю, что сейчас глупо об этом думать, но я не его берегу, а себя и собственные нервы, а еще обучение Руслана, которое может пострадать, если Рита начнет строить козни. А у нее такое влияние, что она может.
Данил смотрит на меня внимательно, словно еще чего — то ждет, а я вцепившись в воротник его куртки хлопаю глазами.
— Ну пожалуйста…
— Нет.
— Данил! — почти прыгаю на него. — Ну, не знаю, представь, что это все игра.
— Какая игра, Ксюш, — хочет и вроде оттолкнуть меня, а не может. А я шансом пользуюсь. Целую его в щеки, губы… — Нет, не знаю…
— Ну ради меня… Ну я что хочешь сделаю…
Смотрю на него снизу-вверх.
— Что хочешь, Данил… — понимаю, что совсем стыд потеряла, раз уговариваю его на такое, но рука сама лезет к его ремню и расстегивает, а я Данил сжимает челюсти и ждет, давая мне полный карт-бланш. — Данил…
Пыльцы ловко спускают ползунок ширинки, открывая резинку трусов, которую я тут же оттягиваю… Тот факт, что меня ждут в квартире, а на чердак может зайти кто угодно невероятно будоражит, заставляет быть другой, грязной, распутной…
— Ладно, поиграем, но одним минетом ты не отделаешься… — хватает он меня за хвост и увлекает на пол, тут же толкая член прямо в раскрытый рот.
Глава 26
Данил
Мое категорическое «нет» рассыпается по крупицам от той нежности и настойчивости, что демонстрирует Ксюшка. Меня еще никогда так не уговаривали, используя самые запрещенные методы. И я понятия не имею, как буду исполнять обещание, но сейчас я готов спуститься в ад, только чтобы еще неумелые губы продолжали испытывать мое терпение. Втягивали так, словно разрешения спрашивали, отпускали так, словно не хотели возвращаться. А мне нужно больше, еще больше, так что легкое давление на затылок и вот рот Ксеньки натянут на меня до предела. На ее глазах слезы, щеки горят, а в глазах покорность и страх. Ей стыдно, что она стоит в своем же подъезде на коленях, а мне сейчас настолько плевать на все, что я готов убить любого, кто сюда поднимется, кто помешает нам.