Лавандовый Снегурчик (СИ)

Пока парень рассказывал, Света стала замечать, что он как-то сникает. А спустя пару часов болтовни стало ясно, что он уже никакой. 
– Ладно, ложись, что ли, – сочувственно сказала она. – Ты сегодня такой стресс пережил. Еще и обморозился слегка. В такую темень без разницы, когда ложиться. 
Она кивнула на иссиня-черное небо, усыпанное звездами. Свет на втором этаже не горел, туч в такой мороз не наблюдалось, а фонари в поселке были слабенькие, так что млечный путь предстал им во всей своей красе – такую красоту в городе не увидишь, слишком сильно световое загрязнение. 
  
– Ага, – кивнул Сигурд и потянулся к застежке своего странного одеяния. – Только я это… не занимался таким никогда, так что пользы от меня, наверное, никакой. Но я готов постараться.
– Чего? – Света в недоумении вздернула бровь. 
Парень смутился еще больше. 
– Ну, я девственник, – пробормотал он, очаровательно покраснев. 
– Рада за тебя, – хмыкнула Света. – Только не поняла, зачем ты мне это рассказал. 
– Ну… чтоб ты знала, что я в этом деле не знаток, и смогу тебя ублажать, только если ты скажешь, что делать. 
– А зачем меня ублажать? – с нервным смешком уточнила Света. 
– В оплату за спасение, – смутился Сигурд, начав подозревать, что что-то не так понял. – Ты же сказала, что я теперь твой… муз.
– Давай ты мне лучше постельное белье переутюжишь в оплату за спасение, идет? – хмыкнула она. – Месяц уже, как ленюсь это сделать и меняю мятое на мятое. 
– Х…хорошо, – отозвался Сигурд. – Точно не надо ублажать? 
– Иди уже спать, – отмахнулась от него Света, уже откровенно угорая. – Не пойми меня неправильно: ты просто очаровашка, но я не из тех, кто спит с кем попало. 
– Понял, – окончательно расслабился он – поверил, наконец.
Она постелила ему спальник тут же, на втором этаже. В свою кровать, разумеется, не пустила – вот еще! Хотя парень, конечно, был красивый, экзотичный, и потому предложение, на самом деле, было довольно заманчивое. Но Света действительно была не из тех, кто запрыгивает на каждого симпатичного самца. 
В общем, стоило только ей уложить его и помочь застегнуть спальник, как умаявшийся от волнений дня Сигурд сразу отрубился – видно, и впрямь сильно устал. Зато она вдруг ощутила непривычный прилив вдохновения: еще бы, столько необычных событий! Да еще и муз волшебный спит неподалеку, а за окном – просторы Вселенной. Красота! 
“Еще и Интернет пропал – ничего отвлекать не будет”, – тут же нашла она хорошее в плохом.
Света строчила весь вечер и еще полночи, написав аж две главы по текущему циклу и еще одну заготовку под новый – на основе истории Сигурда. Но потом и ее сморило. Не раздеваясь, уставшая, но довольная, она упала на кровать и тут же заснула. 
…
Когда Света открыла глаза, за окном уже рассвело. А с учетом того, что на дворе был конец декабря, ей стало ясно, что времени уже больше девяти, и она сегодня отоспалась на славу. 
Спустив ноги с кровати, девушка едва не наступила на лавандового оттенка волосы. 
– Тьфу ты, блин, совсем забыла, – смутилась она, а потом насторожилась: чего это он спит так долго? Он ведь не писал полночи проды, а спал себе спокойненько. Не заболел ли часом?
Она коснулась лба парня и едва руку не отдернула – до того он был горячим. 
– Та-а-ак! – резко взбодрилась Света. – Где термометр? 
Проблема была хоть и предсказуемой, но очень серьезной. Если вдруг парня придется везти в больницу, что они там скажут про отсутствие у него полиса, да и вообще хоть какого-нибудь удостоверения личности? И это не говоря уже о неестественно ярких глазах и длинных ушах. 
– Проблемка, однако, – сказала Света, глядя, как на термометре быстро сменяются цифры. – Ладно, если что, скажу, что ты из этих, из странных. Носишь линзы и сделал себе пластическую операцию. Пальцем у виска покрутят, но поверят быстрее, чем в пришельца из иного мира. Ты, главное, сам им не пытайся рассказывать, откуда пришел, а то из одного стационара сразу в другой загремишь. 
– Пить… – вместо ответа на ее слова попросил парень. 
Света метнулась за водой. Но когда попыталась его напоить, выяснилось, что парень не может сделать ни глотка из-за страшной боли в горле. 
Запиликал термометр. 
– Мать твою! – выругалась Света, увидев 41,4. 
Мозг заработал лихорадочно. Она принялась выпутывать парня из спального мешка и одежды так быстро, как только могла. И было это весьма сложно, ведь она понятия не имела, как все это снимается, а Сигурд не только не помогал, но еще и пытался сопротивляться. 
К счастью, после матерного объяснения, как он не прав, парень смирился, позволил себя раздеть и затащить в душ. Где потом еще минут десять разыгрывал из себя истеричку, заверяя, что не может терпеть ледяную воду, хотя водичка была лишь слегка прохладная – как раз, чтобы остудить разгоряченное тело. 
Одеться Света ему не дала – так и уложила мокрого на кровать, только причинное место полотенечком закинула. 
– Так, где тут номер Дока, – она принялась копаться в телефоне. – Черт! Связи все еще нет. Ну, блин, работнички! Будете в этом году трезвые Новый год встречать! 
Выбора не было – надо было идти пешком, а Сигурда, разумеется, оставить тут одного в надежде, что не окочурится. У нее, конечно, был парацетамол в заначке, но как его сунуть в человека, который даже пить не может? Через попу, что ли? Так свечек у нее тоже нет! Одна надежда была – на Дока. 
…
Предновогодний день встретил ее ярким золотым солнышком и морозом в -48 градусов. Свете, в панике забывшей надеть свою “бандитскую” шапочку, показалось, что нос у нее стал стеклянным еще при первом вдохе. Пришлось натянуть на лицо шарф, хотя она терпеть не могла так делать. 
Дорогу все еще не расчистили – еще бы, ведь до дорожной службы теперь было не дозвониться – но народ уже натоптал себе тропинок в стратегически важных местах, и Света дошла быстро.
– Док. До-о-ок! – позвала она, входя в чужой дом. 
Как и многие из коренных жителей поселка, Док никогда не закрывался – только если очень уж надолго уезжал. Вот и сейчас девушка вошла в его жилище без всяких проблем.
– Развлекаешься? – спросила она, обнаружив старика в кресле-качалке в обнимку с похрипывающим радиоприемником. 
– А че еще делать? – фыркнул тот. – Митька сказал, интернета нет и не будет. А нынче все на интернете – даже телевизор. Они б еще электричество так отключали – мы б вообще в прошлый век скатились. 
– Иди, развлекись, – Света махнула головой на выход. – У меня дома полутруп мужчины валяется с температурой почти в 42 градуса. Весь никакой и глотать не может. Вколи ему чего-нибудь, что ли? 
– Ладно, понял тебя, сейчас соберусь. Тонзиллит, поди, обычный.
– Да кто ж его знает? – пожала плечами Света. – Ты у нас спец. Но, вроде, похоже на ангину, да.
Док неспешно встал, так же не торопясь сложил свой старый, советский еще, чемоданчик, оделся и пошел вслед за ней. 
– О, хороша погодка! – сказал он, сощурившись на яркое солнце, а потом закашлялся. – Только воздух уж больно сухой. Вы бы вот все гуляли почаще, так и болели бы меньше. Закаливание – это вещь!
– Один вчера как раз и нагулялся, – хмыкнула Света. – Думала, обморозится, но пронесло. А к утру, вишь, догнало. 
– Понятно все с вами, сопляками, – хмыкнул старик, неспешно направившись по тропинке к ее дому.
– День добрый! – просигналила Татьяна, показавшаяся из-за поворота со своим доберманом. – Свет, это ты вчера ко мне этих тунеядцев отправила? Братуху с Бицухой?
– Я им сказала, что переведу тебе деньги на бухло, если они интернет починят, – сказала Света. – Но, походу, придется им в завязке нынче побыть. 
  
– Еще какой! – сказала Татьяна. – Ты знаешь, что они вчера учудили? 
– Ну? – насторожилась Света. 
– Вышку нашу грохнули, – пояснила женщина. – Насовсем. Замкнули там что-то. 
– Ну, пипец, – расстроилась Света. – И че теперь?