"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Услышав это, мужчина побледнел. Его реакция была непонятна, то ли это гнев, то ли удивление, но его рот искривился:
– То-то я подумал, что мне ваше лицо знакомо… Теперь-то я вас вспомнил. Вы ведь Ким Ёнён, верно?
Ёнён удивилась. Он помнит даже мое имя.
– Вы знаете меня?
– Конечно, знаю. Вы столько раз приходили сюда после того происшествия.
Этого она уже не помнила. Наверное, и этот мужчина затерялся где-то в закоулках ее памяти. Возникло чувство, будто внутри нее живет несколько личностей.
  
Мужчина будто собирался что-то добавить, но, встретившись взглядом с Ёнён, покачал головой и замешкался. Затем вдруг задал внезапный вопрос:
– А что вы хотите узнать о том происшествии? Все ведь уже в прошлом.
– В это тяжело поверить, но после тех событий у меня случился провал в памяти. Я совершенно ничего не помню с того момента, как погибла Сугён. Говорят, она совершила самоубийство… Но я совсем не могу понять почему.
Они стояли в коридоре перед учительской. Шел урок, вокруг никого не было. Из классов доносились голоса учителей, к их голосам время от времени примешивались голоса учеников, послушно отвечающих на вопросы. Как давно было это приятное время. Самые ценные и особенные моменты в жизни, которые уже никогда не повторятся.
Погрузившись на мгновение в далекие воспоминания, Ёнён не сразу заметила, как лицо мужчины изменилось, в нем больше не было благосклонности. Его слова стали полной неожиданностью:
– Мне больше нечего вам сказать.
– Что?
– Я имею в виду, что не знаю, куда ушла Ким Ынгён, и помочь вам ничем не могу.
– А вы не были в школе в день происшествия? Мне нужно задать всего несколько вопросов, это не займет много времени…
– Извините.
Дверь учительской закрылась прямо у нее перед носом. Ёнён попыталась зайти вновь, но, похоже, мужчина крепко держал ручку: приоткрывшись, дверь снова захлопнулась. Что за поведение! На лице Ёнён появилась легкая усмешка, она не собиралась так легко сдаваться и уходить без ответов. Ёнён отошла в сторону и прислонилась к стене рядом с учительской.
Прозвенел звонок, двери классов как по команде стали открываться одна за другой. Из них выбегали подростки в одинаковой школьной форме. Ёнён не могла оторвать взгляда, они напоминали ей о Сугён, которая когда-то тоже весело ходила с одноклассниками по школе. Кадры из прошлого будто в замедленной съемке проносились перед глазами, вызывая грусть.
На самом деле большинство старшеклассниц выглядели идентично и вели себя одинаково. Ёнён сама была такой же. У каждого была своя маленькая компания в три-четыре человека. Они смеялись при каждом пустяке и что-то громко обсуждали. Но, конечно, были и те, кто всегда находился в стороне. Может, они и хотели к кому-то присоединиться, может, временами у них это и получалось, но чаще всего они были изгоями. Такие неприятные моменты обычно просто замалчиваются. Ведь при мысли о поляне цветов наверняка в голове возникнут образы красивых благоухающих бутонов, никто не захочет вспоминать завядшие неприметные цветы, словно их и вовсе не было.
Были ли у Сугён счастливые моменты в жизни, улыбалась ли она когда-нибудь?
Ёнён попыталась вспомнить родительское собрание, на которое она ходила, но там были только родители, увидеть Сугён в обычной школьной среде она не смогла.
Когда прозвенел звонок, дверь резко открылась, и мужчина вышел. Ёнён подбежала к нему, он вздрогнул от неожиданности и отошел назад.
– Вы не ушли?
– У меня всего один вопрос к вам. Очень прошу вас ответить.
Мужчина не скрывал, что ему этот разговор неприятен, но сказал:
– Давайте поговорим у выхода.
Ёнён проследила за взглядом мужчины и поняла, что в их сторону с любопытством смотрят проходящие мимо ученики. Дети завороженно рассматривали их. Ёнён казалось, что среди старшеклассников где-то стоит в школьной форме и Сугён.
Мужчина повел Ёнён по небольшой тропинке к корпусу, в котором находился спортзал. Здесь было довольно спокойно: школьники сюда практически не заглядывали.
– Даю вам пять минут. Больше времени нет.
Она не понимала, почему учитель ведет себя так неучтиво, но делать было нечего. Ёнён решила как можно быстрее собраться с мыслями, чтобы использовать выделенное время с максимальной пользой.
– Я о произошедшем с моей младшей сестрой. Тогда ведь проводили расследование. Я бы хотела узнать, что стало причиной ее самоубийства.
– Скорее всего, проблемы с друзьями. По крайней мере, так говорили преподаватели.
– Точно с друзьями?
– Да, точно.
– Говорят, у нее в кармане была предсмертная записка. Ее содержание не разглашали?
– Именно на основании этой записки полиция и пришла к такому выводу.
– И все же полиция не стала раскрывать содержание самой записки?
– Да, семья умершей была против.
Он смотрел прямо на Ёнён. В его взгляде читался укор.
– Но запрет же распространялся только на СМИ. Может, тем, кто имел хоть какое-то отношение к этому делу, рассказали? Вы что-нибудь слышали об этом?
– Нет, ничего. Полиция правда ничего не разглашала. Зачем бы мне это скрывать? – Преподаватель посмотрел на Ёнён с явным раздражением.
– Значит, решили, что у нее были проблемы с одноклассниками, и на этом все? Даже не пытались выяснить подробности?
Мужчина вздохнул и ответил:
– Особо нет. Ведь все это случилось незадолго до выпускного. Одноклассники стояли на пороге взрослой жизни, школа для них оставалась в прошлом. Поэтому администрация не видела необходимости в дополнительном расследовании всех деталей. Понимаете, не видела в этом необходимости. К тому же Сугён мало с кем общалась.
Эти слова, брошенные так необдуманно, сильно задели Ёнён.
– О чем это вы говорите? «Не видела необходимости»?
– Мне, конечно, неловко так говорить о крайне тяжелом для вас событии. Но раз вы настаиваете. Я всего лишь передаю мнение окружающих о Сугён. Типичный случай – школьник не может ни с кем подружиться. Наше общество неидеально, и оно не может нести ответственность за каждого. Да, есть большая разница между воображаемым миром и жестокой реальностью, но человек сам выбирает свой путь. Поэтому в полиции не стали проводить тщательный анализ произошедшего, а закончили дело по-быстрому.
Ёнён потеряла дар речи. Она пристально смотрела на равнодушное лицо учителя. Ей надо было что-то ответить, но у нее не было слов.
Закончили дело по-быстрому…
В голове крутилось много мыслей, но она не могла ничего произнести вслух. Подбородок нервно дрожал. Но надо было еще кое-что узнать.
– А вы не помните, какой именно был урок, когда Сугён спрыгнула с крыши?
Самоубийство сестры произошло после зимних экзаменов. С конца зимы и до выпускного, после которого начинаются весенние каникулы, ученики приходят в школу и занимаются самоподготовкой.
– Это было уже после экзаменов, прямо перед выпускным вечером, перед самыми весенними каникулами. В классах уроки проводятся, но, по сути, они уже не имеют никакого значения. Вы собирались задать всего один вопрос, а задали уже больше трех. Давайте на этом закончим.
Разговор исчерпал себя – мужчина собирался уйти. Похоже, в его памяти события прошлых дней потеряли очертания или он просто делал вид, что не помнит деталей.
– А вы не знаете, кто еще может помнить об этом происшествии?
– Они больше здесь не работают. Только я остался в школе.
Мужчина вздохнул, всем видом показывая, что разговор ему неприятен. Ёнён не могла понять, почему он принял такую оборонительную позицию.
– Можно сказать, Ким Ынгён предложили сменить место работы, с остальными поступили так же. Все, кто был напрямую или косвенно связан с этим происшествием, уволились или перешли в другие учебные заведения. Не смогли вынести чувства вины и критики окружающих. Некоторые сами ушли на пенсию, из прошлого состава остался только я. Выходит, что неразлучные подруги в какой-то момент поссорились и перестали общаться друг с другом. С тех пор Сугён всегда была одна. Им бы снова сойтись и не ранить друг друга, но вот к чему все привело…