"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— Это официальная статистика? Возможно, ты прав, кхун Сукум. Не возражаешь, если я осмотрюсь?
В основном я глядел на убитого американца. Его длинные седые волосы были забраны на затылке в хвостик, благодаря седой бороде и без того массивное лицо казалось еще шире. Рот полуоткрыт, из уголка губ слегка сочилась кровь. Я окинул взглядом помещение. Мое внимание привлекли книги. Вспомнил, что Сукум вообще не владеет английским.
  
Я невольно сделал два шага к полупустым книжным полкам, где вперемешку стояли романы и киносценарии, и впился глазами в томик рассказов Эдгара По. Чтобы Сукум не заметил, как я нахмурился, повернулся к нему спиной. Мое удивление еще больше возросло, когда я прочитал другие названия. Едва оторвал от книжной полки взгляд и некоторое время расхаживал по комнате, стараясь не смотреть на книги. На мгновение задержал глаза на дешевом телевизоре с лучевой трубкой и стоящем ниже на полке DVD-проигрывателе. И, сцепив руки за спиной и не останавливаясь, обратился к детективу:
— Кхун Сукум, окажи мне услугу — выполни мою причуду. Будь добр, открой рот убитого и скажи, нет ли внутри камешка или насекомого. Или того и другого.
Сукум подозрительно покосился на меня, открыл великану рог и сунул внутрь пальцы. Оттуда вывалилось большое черное насекомое и кусочек гальки. Детектив со страхом уставился на меня. Я прочитал в его газах и ненависть, и зависть.
— Во имя Будды, как тебе это удалось?
— И еще: посмотри-ка, что там у него на макушке в области родничка. Потяни за волосы, да не жалей сил.
Сукум сделал, как я просил, и от головы американца вместе с волосами отделилась верхняя часть черепа. Стали видны мозги жертвы — все еще ярко-красные под защитной оболочкой, но лишенные нескольких складок в левой доле.
Сукум посмотрел на меня дикими глазами, я же отвел взгляд и стал рассматривать грязный кофейный столик, на котором были оставлены пластмассовая ложка и бумажная тарелка. Сукум невольно поежился. Лек весь светился, восхищенный моим блестящим талантом сыщика. Я только пожал плечами. Дрожащей рукой Сукум вернул макушку убитому, стараясь, чтобы все встало на место, и боясь надавить крепче, как опасаются повредить хрупкую головоломку. Затем поднял голову.
— Не представляю, как ты это проделываешь. Видимо, помогает твоя кровь фаранга.
Мне было жаль его: на глазах амбиции сдулись, как лопнувший шарик, потенциальный гонор рассыпался в крошево. Сукум сделал над собой усилие и нехотя признал:
— Согласен, дело — твое. Убийца явно белый. Среди тайцев настолько ненормальных не найти.
Я покачал головой и воскликнул:
— Нет-нет, дорогой кхун Сукум, я не помышляю вставать между тобой и твоей мечтой стать сержантом уголовной полиции! У меня в мыслях нет ничего подобного, приятель. Рассматривай меня в качестве резерва. Вот номер моего личного мобильного телефона. Звони, если зайдешь в тупик. Договорились?
Лек потянул меня за рукав — хотел по секрету сообщить что-то конфиденциальное.
— Мне пора. Вскоре встретимся и все обмозгуем. Я не против, чтобы на папке с делом стояла твоя фамилия. Самому мне ничего не надо, кроме чести оказать помощь в раскрытии такого впечатляющего убийства. — Я улыбнулся, позволяя моему помощнику увлечь меня из комнаты. Однако на пороге задержался и повернулся к Сукуму. — Я понимаю, у тебя уже появились какие-то соображения. Но на случай если это каким-то необъяснимым образом ускользнуло от твоего внимания, скажу следующее: убитый здесь не проживал. Нет ни одежды, ни других следов обитания — только несколько книг. Я бы на твоем месте навел справки в пятизвездочных отелях поблизости. — Сукум так мало знал о фарангах, что сам бы до этого не дошел. — Видимо, он снял это помещение, чтобы заниматься сексом, а сам остановился в шикарном номере в отеле «Дусит Тани» или каком-нибудь подобном.
Сукум кивал, стараясь свыкнуться с мыслью, что человек может быть настолько богат, что ему под силу платить за два гостиничных номера, только чтобы не светиться. Да, это свидетельствовало о том, что он на самом деле руей руей, что по-тайски значит «сказочно богат».
Пока мы спускались на первый этаж, Лек молчал, но по его щекам скатились слезинки.
  
Глава 2
 
Лек силой притащил меня к прилавку с едой в отходящем от Одиннадцатой сой переулке. Наступило обеденное время, и все столики были заняты. Справа от меня скопилась уличная пробка, слева возвышалось металлическое ограждение, напротив сидел обиженный на меня помощник.
— Не могу поверить, что ты так поступил.
Мы заказали еду: ему горячий и кислый суп том ям гун, мне — кролика под неострым соусом карри, — но не могли к ней прикоснуться.
— Уверяю, я нашел путь, который тебя устроит.
— Пять лет ты был первым кандидатом на повышение. Возмутительно, что комитет до сих пор этого не сделал. Если бы все зависело от полковника Викорна, тебя бы давно повысили. Даже твои враги считают, что ты это заслужил. Сукум — хороший парень. Но без вдохновения. А ты гений.
— Меня никогда не повысят, ты прекрасно это знаешь. Со мной мирятся как с детективом на самой низшей ступени служебной лестницы. Но стоит мне подняться, как тут же пойдут разговоры о моей белой крови. Такие уж тайцы. Поголовно фанатичные буддисты, пока дело не коснулось их доходов. Лек, я тебе говорил, что я почти уже не от мира сего. Еще несколько сеансов с Тиецином, и я проснусь.
— Шарлатан. Ненавижу его.
— Вы с ним ни разу не встречались.
— Ненавижу за то, что он делает с тобой, пользуясь тем, что у тебя горе. — Лек закрыл лицо руками, иначе я бы увидел на нем следы своих страданий. Помощник стал для меня чем-то вроде портрета Дориана Грея: я замечал в нем реальность, которую не осмеливался распознать в себе.
— Я вовсе не гений. Просто мой английский иногда дает мне преимущество. Знаешь, каким образом я догадался насчет насекомого, гальки и трепанации черепа? Все это содержится в названиях книг и киносценариев.
Лек вытер лицо и с неодобрением заметил:
— Мне плевать, как ты догадался. Я беспокоюсь о тебе, а этот тибетский колдун тебя разрушает. — Лек посмотрел на меня глазами, полными простодушной деревенской любви, а затем заказал пиво. Когда принесли банку «Сингхи», он попросил: — Выпей.
— Не могу, Лек. — Глядя на пивную банку и понимая подтекст сказанного, я слегка поежился.
— Если любишь меня, если у тебя сохранились ко мне остатки уважения, выпей.
— Лек…
— Боишься? Да? Эта твоя неестественная живость… Думаю, ты вчера накурился травки, когда занимался своим ведовством.
— Это не ведовство, это тибетский буддизм.
— А если не ведовство, выпей банку пива. Я был свидетелем, как ты опрокидывал десять подряд. Боишься последствий, да? Одна-единственная банка может разорвать твой пузырь. Вот почему я считаю его шарлатаном, этого твоего колдуна.
Перестав сопротивляться, я выпил пиво, и только потому, что, наверное, в самом деле любил Лека — он и остался-то у меня один. Мой помощник оказался прав: от самой малой дозы спиртного у меня взрывался пузырь. Я чувствовал приближение приступа паранойи.
Лек расплатился за еду, взял меня за руку и повел к ближайшему такси. Не важно, что мы застрянем в уличной пробке. На заднем сиденье машины нас ждало относительное уединение, а именно этого и хотел мой помощник. Я закрыл глаза и увидел то же, что всегда, будто в голове прокручивали одно видео: машина — это была серебристая «тойота-эко» — поворачивает на улицу и сбивает моего шестилетнего сына Пичая, который только что вышел из такси. Чанье слегка повредило левую ступню. Она отказалась от медицинской помощи, отвезла Пичая в больницу и позвонила мне по мобильному телефону. Я вбежал в операционную в тот момент, когда сын умер.
  
Чанья приняла его смерть не лучше моего и ушла послушницей в строгий лесной монастырь в Макдахане на границе с Лаосом. Там до сих пор медитируют над фотографиями мертвецов. Она превратилась в фанатичку, разглядывала снимки и погружалась во все стадии разложения тел. А я нашел себе доктора Норбу Тиецина — сумасшедшего тибетского ловца умов, который научил меня, как в качестве альтернативы вращаться вокруг Земли, чтобы не жить на ней. Но его техника не сочеталась со спиртным. Даже небольшие дозы губительно сказывались на духовной эволюции. Алкоголь — смертельный наркотик, дьявольское варево из земли заходящего солнца. Он тянет дух обратно в тело и тем самым продлевает пытку.