"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
Глава 24
Как только Нонг ушла, вернулась хмурая агент ФБР. Она не понимала по-тайски, но, видимо, заметила в коридоре, как мать заигрывала с полковником. Может быть, страдала от культурного шока? Я уже понял, что она не сработается с Викорном.
Она сказала, что привезли компьютер Брэдли, и через несколько минут стала обустраивать на кровати столик и тянуть провода, даже соединение с Интернетом. Кимберли Джонс не заигрывала, я даже подозреваю, что она прослушала в Квонтико специальный противофлиртный курс, и теперь, поминутно наклоняясь надо мной, держалась чрезвычайно напряженно. Когда установили и включили компьютер, положение стало еще хуже: ее грудь то и дело оказывалась у моего лица, и она от этого краснела. Неужели американская культура откатилась лет на сто назад? Мне казалось, американские фильмы эпохи вьетнамской войны демонстрировали более раскрепощенных людей. Хотя это не имело никакого значения. Мы открыли файлы Брэдли, и нас охватил профессиональный азарт.
Вскоре присоединившиеся к нам Розен и Нейп тоже уставились в монитор. Все шло весело и в дружеской атмосфере, пока я не спросил:
— Этот Сильвестр Уоррен — его кто-нибудь знает?
Коллеги моментально умолкли. Я перехватил взгляд Кимберли Джонс, она отвела глаза. Розен кашлянул.
— Отдаю вам должное, детектив, вы умеете брать быка за рога.
Ему на помощь пришел Нейп:
— Понимаете, нам бы не хотелось, чтобы стало известно даже о том, что мы читали электронные письма Уоррена. Во всяком случае, если не обнаружится ничего конкретного.
Розен энергично закивал:
— Именно. Если то, что случилось, — месть на почве вражды между наркодельцами, мы не хотим втягивать в это дело Уоррена. Если все его участие заключается только в том, что он обменивался с Брэдли информацией о некоторых неясных вопросах в торговле нефритом.
Я, приняв самый благостный и скромный вид, переводил удивленный взгляд с одного на другого. Нейп усмехнулся:
— Уоррен — большая шишка. И здесь, и в Нью-Йорке. Он каждый месяц наведывается в Бангкок, его приглашают на приемы в посольство, он вращается в здешнем высшем обществе, особенно в китайской диаспоре. Уоррен — ювелир, торговец произведениями искусства, человек большого размаха. Имеет магазины в Манхэттене, Лос-Анджелесе, Париже, Лондоне и здесь. Неудивительно, что он вступил в контакт с Брэдли, — ведь тот в его деле оказался талантливым любителем, к тому же американец постоянно живет в Таиланде.
— У вас поразительно демократическое общество, если обыкновенный сержант морской пехоты запросто общается с таким воротилой, как этот Уоррен.
Все трое уставились на меня, стараясь понять, не смеюсь ли я. Но я говорил совершенно серьезно. В итоге возникла неловкая тишина.
— У американцев принято разговаривать друг с другом. Эта традиция сохраняется до сих пор. Особенно если разговор приносит выгоду.
Я решил, что ухватил суть, и воспользовался программой, чтобы выбрать некоторые из писем Уоррена и ответы на них Брэдли. Американцы беспомощно молчали, когда я зачитывал тексты вслух:
— «Билл, твоя посылка доставлена «Федерал экспресс». Согласен, постепенно складывается понимание, что к чему, но надо еще работать и работать».
«Билл, это хорошая вещь, я могу ее продать где угодно. Но это не то, о чем мы с тобой говорили. Я прилетаю во вторник на «Тай эруэйз». Все обсудим».
«Билл, должен признать, что последний вариант меня поразил. Не совсем то, что надо, но очень близко. Сегодня направляю второй транш. Принимай».
Я прервался и обвел взглядом склонившиеся над кроватью лица.
— Скажи ему, — повернулся Розен к Нейпу.
Тот прокашлялся.
— Сильвестр Уоррен — человек с большими связями. Он знаком с сенаторами и конгрессменами. Благодаря своему дару находить дизайнеров он обеспечивает драгоценностями не менее тридцати процентов самых богатых женщин и большую часть богатейших мужчин Америки. Знает каждого, у кого водятся большие деньги, жертвует огромные суммы Республиканской партии, чуть меньше — демократам. Время от времени его приглашают в Белый дом. Он знаком с судьями и высокопоставленными юристами. ФБР много лет за ним следит, подозревая в махинациях с произведениями искусства. Но он слишком хитер, и его не удается поймать за руку. Мы не знаем обо всех специалистах по нефриту, но он, безусловно, один из ведущих мировых экспертов. Это его хобби, его страсть и профессия. Уоррен — тот еще плут, обирает только богатых, а богатые не хотят признаваться, что их обобрали. Учитывая сегодняшние приоритеты, Бюро не имеет возможности бросать на подобные дела значительные ресурсы.
Я поцокал языком.
— Следует ли понимать так, что у него самая большая в мире частная коллекция нефрита?
— Да.
— И он время от времени продает изделия из нефрита на аукционе?
— В основном частным образом, но иногда «Кристи» или «Сотбис» выставляют его вещи на аукционы. И это каждый раз оборачивается сенсацией. Появляются люди, которых давно считали умершими. Разумеется, покупка осуществляется доверенными лицами, поэтому публика в неведении, кто именно торгуется.
Розен нахмурился и продолжил рассказ:
— Вашингтон не горит желанием собирать улики против Уоррена, если только эти факты не окажутся столь доказательными, что от него отвернутся все друзья, а это невозможно, поскольку Уоррен не оставляет таких улик — он слишком хитер. Еще одна проблема: если и существуют подобные улики, их следует искать в Таиланде… Мне продолжать?
— Хотите сказать, что у него слишком хорошие связи, то есть если какая-нибудь улика всплывет на свет, на следующий день она исчезает?
Фэбээровцы дружно кивнули.
— Сколько лет мистеру Уоррену?
— Шестьдесят два, но выглядит на сорок с небольшим.
— А карьеру начал в двадцать с чем-то?
— Получил степень магистра по камневедению и еще одну — по китаистике. Диплом писал по последнему периоду империи. Хорошо говорит на мандаринском наречии китайского языка, очень неплохо владеет тайским. — Нейп помолчал и провел пальцем вокруг экрана монитора. — Знает также сватский диалект Шаньтоу. [18] Это вам о чем-нибудь говорит?
— Это то, откуда явились китайцы чиу-чоу? Они заправляют Таиландом. Держат в руках наши банки и основные отрасли бизнеса. У них наши имена, но они — чиу-чоу.
— Думаю, вы все правильно поняли, — кивнул Розен.
Нейп сделал паузу, изучая выражение моего лица. Я с прилежным видом смотрел на него. Он кашлянул и продолжал:
— Мы не желаем, чтобы это просочилось в прессу, но возможная гипотеза такова: довольно невежественный чернокожий сержант морской пехоты с неожиданным чувством прекрасного где-то после семнадцатого мая девяносто шестого года, через несколько месяцев после приезда, посещает Лаос, где на пробу приобретает один или два необработанных нефрита и заводит свой сайт в Интернете. Сильвестр Уоррен оценивает качество работы и не обращает внимания на тему. В следующий приезд в Таиланд он встречается с Брэдли. Сержант в восторге, что его скромное предприятие привлекло внимание столь значительного человека. В этом союзе он видит возможность поднакопить денег на пенсию. Брэдли понимает, что Уоррену нужен непосредственный контакт с местными мастерами, потомками первоклассных резчиков по нефриту, бежавшими из Китая в сорок девятом году от коммунистов. У Уоррена, разумеется, есть свои мастера, причем лучшие в мире, но он не может пользоваться их услугами для незаконных дел. Брэдли способен предложить людей, готовых выполнить любой заказ, и американский контроль качества. Мы говорим о подделках. Каждый раз, когда музей или частный коллекционер издает каталог, в мире находятся люди, которые копируют и продают лучшие образцы. Нельзя научными способами доказать, что изделие из нефрита поддельное. Определение возраста на основе радиоуглеродного анализа не подходит, на основе термолюминесцентного — тоже. — Он повернулся к Розену: — Я вчера проверял.