"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Я перевел Викорну. Тот наблюдал за представлением с искорками в глазах, а затем, ко всеобщему, кроме Чаньи, удивлению, разразился хохотом и несколько раз неловко хлопнул в ладоши. Брайт был несказанно поражен.
— Пожалуйста, скажи нашим американским коллегам, что я считаю их очень умными, — приказал полковник. Его левая рука дрожала, когда он тянулся к бутылке виски. В этот момент Хадсон наконец проявил интерес к моему боссу и несколько мгновений внимательно за ним наблюдал. — Не сомневаюсь, что они тут же, после первого прочтения заметили несуразицу. — Глоток из стакана, в тряских руках он ходил ходуном. — О чем мы только думали, когда городили такие дилетантские показания? Неужели надеялись обмануть сотрудников ЦРУ?
  
Я перевел. Брайт растерялся и посмотрел на Хадсона. Тот не сводил глаз с Викорна.
— Но куда нам было деваться, господа? — Полковник беспомощно поднял руки. Немощный старик, столкнувшийся с непосильной задачей. — Чанья, дорогая, расскажи, что произошло на самом деле.
Чанья кротко посмотрела на меня:
— Мне говорить по-английски или по-тайски? Я достаточно хорошо владею языком.
Меня не предупредили о таком развитии событий, и я не знал, как следует отвечать, но наконец натянуто сказал:
— Твой английский превосходен.
Чанья улыбнулась, а я отругал себя за то, что растаял и улыбнулся в ответ. Она стала говорить по-тайски, пришлось переводить.
— Я давно хотела рассказать, что случилось на самом деле, но мне были даны строгие инструкции по соображениям безопасности держать рот на замке.
— Все именно так, — подтвердил Викорн.
— Как только мы вышли из бара, Митч понял, что за нами следят.
Не успел я перевести, как Брайт, обхватив голову руками, сокрушенно замотал ею:
— О нет, только не это! Неужели двое мужчин с длинными черными бородами?
— Заткнись, — оборвал его Хадсон и кивнул Чанье, чтобы та продолжала.
— В тот момент я не разглядела черных бород, их видел только Митч. Он сказал, что за ним следили и раньше, в Сонгай-Колоке, и не сомневался, что его легенда раскрыта, и муфтий принял решение.
— Вот уж не думал, что они способны решиться…
— Ты заткнешься или нет? — бросил Хадсон. Брайт ответил взглядом «Я с тобой посчитаюсь».
— Мы подумали было бежать, но Митч сказал, что это бесполезно. Самое неприятное случилось бы, застигни нас преследователи на улице. Он считал, будто в гостиничном номере сумеет с ними справиться. — Брайт недоверчиво смотрел на Чанью и, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону, разыгрывал великую драму.
Хадсон посмотрел на Чанью и оборвал ее рассказ:
— Довольно, мне ясна картина. Они ворвались в комнату, имея при себе по крайней мере один нож, исполосовали Тернера и отрезали его член. Вы ввязались в драку, но вас никто не собирался убивать. И вы хоть и были залиты кровью, но остались невредимы. Это все очевидно. Но за каким дьяволом понадобилось фальсифицировать признание?
Я перевел Викорну, и он взялся ответить сам:
— Вспомните, господа, что ваше правительство заявило по поводу опасности со стороны исламских фанатиков в Таиланде. И как это отразилось на потоке туристов в нашу страну. Ситуация еще больше усложнилась бы, стань всем известно о зверствах террористов в самом Бангкоке. Не в моей компетенции решать такие вещи — здесь нужен иной уровень, вплоть до министра обороны.
Хадсон вздохнул:
— Хотите сказать, что вам дали указание сочинить легенду?
— Да. Другого ждать не приходилось. Все дело держалось на показаниях шлюхи.
Пауза.
— Это все, что у вас есть?
— Еще нож. Орудие убийства.
У Брайтона отвалилась челюсть, зато Хадсон лишь слегка растянул губы:
— Хорошо. Мы как раз собирались об этом спросить. Он у вас с собой?
— В холодильнике. — Чанья принесла тщательно упакованный в пластиковый пакет нож. Хадсон поднес его к свету и, как мне показалось, сдерживая улыбку, передал Брайту. Тот покачал головой и вернул пакет.
— Все равно не верю. Ну нашли несколько прилипших к лезвию курчавых черных волосков. Что это доказывает?
Хадсон повернулся к Чанье:
— Продолжайте.
— Митч сражался с большой отвагой. И даже в какой-то момент сумел отнять у них нож.
— Неужели?
— Да. И когда один из них попытался его отобрать, он отсек у бородатого два пальца. Только после этого нападавшие вновь овладели ножом.
Улыбка исчезла с лица Хадсона. Он иначе посмотрел на Чанью:
— Пальцы, разумеется, сохранили? Случайно, не в холодильнике?
Девушка встала из-за стола и вскоре вернулась с другим пластиковым пакетом. Брайт пытался понять, что у начальника на уме, но тот сохранял непроницаемый вид и, бросив взгляд на замороженные пальцы, отдал пакет подчиненному.
— Мы отправили нож и пальцы в лабораторию, и там подтвердили, что отпечатки на лезвии оставлены именно этими пальцами.
— Нисколько в этом не сомневался.
— Хорошо, — снова встрепенулся Брайт, — пусть они обнаружили отпечатки пальцев и несколько волосков черной бороды. И что из того?
На этот раз Хадсону оказалось достаточно просто посмотреть на подчиненного. События приняли неожиданный оборот, и Брайт уже не упорствовал в своем цинизме. Закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Действуй, умник, только не оступись, иначе тебя закопают.
Хадсон поднялся и дал мне знак следовать за ним в бар.
— Пожалуйста, попросите полковника присоединиться к нам, — прошептал он.
Я поманил Викорна, который в этот момент наливал себе очередной стакан виски. Полковник подошел и, перегнувшись вперед, отставил назад корму (проклятый радикулит).
— Задайте боссу один-единственный вопрос. Если бы ему пришлось поставить на то, что содержащаяся в этих пальцах и волосах ДНК соответствует образцу, который имеется в базе данных ЦРУ и принадлежит известному террористу, возможно, недавно умершему, сколько он не пожалел бы? Это на тот случай, если бы я открыл тотализатор.
— Три миллиона долларов, монетка к монетке, — оживился Викорн, забывая про боль в спине. — Спорим?
— Нет, — процедил цэрэушник. — У нас не хватит наличности. Тем более нет желания ставить на явный проигрыш. — Он неожиданно дружески мне кивнул.
— Что собираетесь делать со своим коллегой? — спросил я как можно вежливее.
Хадсон не ответил, только слегка изменилось выражение его лица. Я не специалист в шифровальном деле, но мне показалось, что его мимику можно перевести на разговорный язык следующим образом: «Брайт ведь тоже не горит желанием всю оставшуюся жизнь бегать по заданиям».
Я вполголоса продолжал:
— Видеопленка может помочь?
Истинный профессионал, он моментально понял, что я имел в виду, и покачал головой:
— Придержите про запас.
— Но как парень выкладывается на финишной прямой! — заметил я, все еще под впечатлением оттого, насколько глубоко разбирается мать в мужских страстях.
Губы Хадсона растянулись в едва заметной улыбке, но корпоративная дисциплина заставила его посерьезнеть.
— Она определила с одного взгляда?
У меня возникло ощущение, что американец еще вернется.
— Что ж, — продолжал он громче, кивнув Брайту, чтобы тот поднимался, — мы определенно не имеем права игнорировать такую улику. Тем более что американское правительство не хотело бы, чтобы Таиланд понес экономический ущерб, если подобные сведения станут широко известны. — Взгляд в сторону Брайта. — Откровенно говоря, для решения данной проблемы потребуется известное время. Дело будут обсуждать наверху, подключат министерство национальной безопасности, доложат объединенному комитету начальников штабов, может быть, самому президенту. Не сомневаюсь, что все заинтересованные организации удостоят его вниманием. — Он улыбнулся. — Надеюсь, благожелательным.
  
Брайт глубокомысленно кивнул — видимо, быстро сообразил, что к чему, и моментально перестроился. Пожал Чанье руку, назвал ее и мать «мэм» и, направляясь к двери, всячески демонстрировал учтивость и даже приязнь.