"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— Нет, все в порядке. Извините. Вы тогда позвонили в неподходящий момент. Спасибо, что не забываете.
— Может быть, встретимся, когда вы перестанете грустить?
— Может быть.
Чанья положила трубку и слабо улыбнулась. Романтик фаранг решил, что она убивается по Танее. В каком-то отношении — конечно, однако есть разные способы тосковать. Если тайская девушка выросла на ферме, ей не до любовных страданий, тем более что Чанья предвидела подобный исход. Танее оплатил аренду квартиры за три месяца вперед и оставил, помимо золота и одежды, десять тысяч долларов. Кроме того, у нее сохранились те тридцать тысяч, накопленные в Лас-Вегасе. Но когда три месяца истекут и ее деньги подойдут к концу, она окажется на нулевой отметке в день прилета в «Сахарат Америку». Через неделю после отъезда Танее Чанья позвонила Ван и попросила узнать, нет ли свободного места в сауне при отеле, где работала ее подруга.
  
Ван договорилась о встрече со своим боссом, гонконгским китайцем, который сразу понял, чего стоит Чанья. Самсон Ип не поленился лишний раз напомнить, что они в США, а не в Азии и тем более не в Таиланде — здесь кишмя кишат федералы. Они особенно интересуются работающими в массажных салонах и саунах азиатками. Некоторые из приходящих на массаж мужчин — агенты ФБР, надеющиеся накрыть притоны разврата. И любой, самый малый намек на готовность оказать иные услуги, кроме оговоренных в прейскуранте, будет означать крах не только для нее, но и для самого Самсона Ипа. Упитанный, низкорослый китаец не разделял ее неприятия массивных золотых украшений и носил цепь, гораздо тяжелее той, что подарил Танее, и намного безвкуснее. Родившаяся в Таиланде Чанья понимала китайский склад ума: Ип был безжалостным и алчным, но отличался прямотой. Он не станет водить ее за нос, а она в обмен на это должна вести себя с ним честно, если хочет остаться в Америке. Все просто, не правда ли? И расклад совершенно ясен.
Более половины мужчин, приходивших на массаж или в сауну, были иностранцами. Попадались искушенные европейцы, особенно французы и итальянцы, с которыми удавалось до какой-то степени установить взаимопонимание. Было много азиатов, среди которых лучше всего в правилах игры разбирались японцы и китайцы. Самсон Ип сказал, что в таких случаях она может чувствовать себя немного свободнее, но с большой осмотрительностью. Американцы же абсолютно исключались, если только он сам не даст специального разрешения.
Прошла неделя, и китаец понял, что напрасно сотрясает воздух — Чанья оказалась слишком умна, чтобы совершить неправильный поступок. Ип наказал ей ни в коем случае не приводить клиентов в свою квартиру и обеспечивал ее номерами в гостиницах. Эти номера менялись каждый день, иногда — каждый час, чтобы не слишком бросалось в глаза. Разумеется, кое-кто из гостиничной обслуги понимал, что происходит на самом деле, болтливость персонала становилась головной болью Ипа.
Через две недели он удвоил ей плату за час. Через месяц Чанья на фоне других работниц превратилась в звезду. Дело оказалось не только в ее привлекательной наружности и физическом обаянии — три месяца с Танее лишь отшлифовали природные таланты девушки. Дипломаты особенно ценили ее утонченные манеры, их тянуло очарование беседы. Каждому нравилось, что она относится к нему как к единственному, словно он не нанимал себе шлюху, а познакомился в сауне с той, единственной, о которой мечтал.
И вот, когда в сауне появился Митч Тернер и попросил сделать ему полный массаж, Чанья не на шутку испугалась. Она была предельно осторожной и каждый раз, когда шла на работу, а потом выходила из отеля, старалась убедиться, что он за ней не следит. Девушка имела самое смутное представление, в чем заключается разница между ФБР и ЦРУ. Не видела Тернера и не разговаривала с ним больше трех недель и в конце концов заключила, что его страсть выдохлась и он переключился на другую, что вполне в духе американских мужчин. Но ошиблась — вот он, пожалуйста, лежит на массажной кушетке с белым полотенцем на бедрах и ждет, когда она подойдет.
Чанья сделала вид, будто не узнала его, обращалась как с любым другим клиентом, только вела себя еще осторожнее, чтобы исключить любое неправильное истолкование своего поведения. Ее техника массажа стала лучше, хотя, признаться откровенно, так и не поднялась на профессиональный уровень. В этот раз она тщательно избегала прикосновений к ягодицам и верхней части бедер. Чанья не могла не признать, что у американца превосходная мускулатура — явно накачанная многочасовыми упражнениями на снарядах. Они не сказали друг другу ничего личного и не показывали, что знакомы, до тех пор пока через полчаса массажа девушка не попросила американца перевернуться на спину, и они не встретились взглядами. Чанья тут же отвернулась и стала говорить в стену:
— Зачем вы здесь?
— Потому что брежу вами.
— Я не хочу, чтобы вы снова сюда приходили.
— Не могу себя удержать.
— Я перееду в другой город.
— Бесполезно.
— Вернусь в Таиланд.
— Отыщу вас и там.
— Отрежу вам член, пока вы спите.
— Ничего более тайского я от вас не слышал.
Чанья не представляла, что Митч Тернер может быть знаком с Юго-Восточной Азией.
Когда она закончила массаж и американец ушел, ее вызвал Самсон Ип к себе в кабинет и стал расспрашивать о последнем клиенте. Чанья откровенно рассказала все, что ей было известно. Китаец помрачнел, потом пришел почти в ужас.
— Он знает все! До мельчайших деталей, даже номера комнат, которыми мы пользуемся. Явно из ФБР или ЦРУ. Легко прикроет мою лавочку, если ты не выполнишь его желаний. Теперь решай: или исчезнуть, или встречаться с ним. Он утверждает, будто хочет только ближе с тобой познакомиться, никакого секса, собирается несколько раз пригласить тебя на обед, чтобы иметь шанс видеться с тобой. Странный тип — не исключено, что думает именно так, как говорит. Как ты поступишь?
— Один раз с ним пообедаю. Никакого секса. Если захочет чего-то большего, я скроюсь. Или пусть, если ему угодно, депортирует меня из страны.
Ип кивнул, его овальное лицо с несколькими подбородками застыло в сосредоточенном недоумении.
— Скажи мне вот что: похоже, он хороший, добропорядочный американец, сделал неплохую карьеру. За таких приехавшие в эту страну женщины вроде тебя стремятся выйти замуж. Почему ты постоянно его отвергаешь?
Чанья в упор посмотрела на Ипа: его лицо выражало лишь любовь к деньгам, алчность и тупость.
— Потому что я шлюха.
Китаец снова кивнул. На поверку Самсон оказался не таким уж непроходимо тупым — сам решил проверить, насколько умна его работница.
— Ты права. Такой американец ничего не забудет и никогда не простит. После того как первые месяцы страсти останутся позади, будет мучить тебя до конца жизни.
— Хуже того: будет мучить себя.
Китаец что-то пробормотал. Он всю жизнь работал с проститутками, но до сих пор его время от времени поражало, как они умеют с первого взгляда понять мужчину.
Митч Тернер повел ее в тайский ресторан в районе Адамс-Морган рядом с Коламбиа-роуд. Чанью покорил такой выбор — сообразил не тащить ее в дорогое тайское заведение, где перец чили не острый, а еда откровенно безвкусная. В этом цены оказались умеренными, и его охотно посещали выходцы из Таиланда. Блюда здесь, хотя и недотягивали до тех, что подавали в самом Бангкоке, были вполне на уровне. Одна из официанток оказалась японкой, и Чанья в течение всего вечера была убеждена, что Митч Тернер специально привел ее сюда, чтобы продемонстрировать свой ум. Потом она изменит мнение, но тогда он произвел именно это впечатление. Митч выглядел абсолютно по-американски — казалось, вот-вот начнет бахвалиться, что у него нет паспорта. Но его очевидное знакомство с японской культурой, манерами и свободное общение с официанткой заставили Чанью пересмотреть свое к нему отношение. Больше всего понравилась его почтительность к национальности молодой женщины, доходившая до того, что Тернер ей кланялся. Очень немногие фаранги способны на такую обходительность. Чанья одарила Митча одной из своих самых щедрых улыбок. Он, как школьник, пришел в восторг. Не было никакой необходимости спать с этим мужчиной, чтобы держать его в кулаке, — он сам охотно шел на поводу.