"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
Джон Бердетт
Бангкок-8
Посвящается Софии
Как все мужчины в Вавилоне, я побывал проконсулом; как все — рабом; изведал я и всемогущество, и позор, и темницу. Смотрите: на правой руке у меня нет указательного пальца.
В целом мире не сыщется ни одного человека, который бы не счел это подоплекой всего.
От автора
Бангкок — один из нескольких великих городов с кварталами красных фонарей, время от времени попадающих на страницы романов. Индустрия секса в Таиланде per capita [2] так же значительна, как на Филиппинах, Тайване или в Соединенных Штатах. Однако более знаменита, поскольку тайцы в этом вопросе менее жеманны, чем другие народы. Большинство туристов, посещая их королевство, не сталкиваются со свидетельствами распутства.
В связи с этим не могу не отдать должное Тайской королевской полиции: во время своих многочисленных визитов в Таиланд я встречал с ее стороны исключительно честное и обходительное отношение. И не слышал иных отзывов из уст других западных туристов. Уже более десяти лет отважная борьба королевства с повсеместно охватившей Восток коррупцией является темой множества газетных статей, правительственных отчетов и докладов заслуженных ученых мужей. Писатель — это человек, который пользуется любой удобной возможностью. Совершенно очевидно, что я приспособил многие из этих историй к целям своего повествования, и надеюсь, что меня за это простят. Надеюсь также, что каждый тайский коп, листающий эти легкомысленные страницы, найдет в них скорее юмор, чем неуважение. Мой роман — всего лишь развлекательная книга, написанная исключительно по законам западного жанра. Я никого не намеревался обидеть.
Глава 1
Морской пехотинец-афроамериканец в сером «мерседесе» вскоре умрет от укусов Naja siamensis, [3] но мы, Пичай и я, пока об этом не знаем (будущее непроницаемо, как учит Будда). Когда он остановился, чтобы заплатить за проезд из аэропорта по скоростному шоссе, между нами была одна машина — самое близкое расстояние за последние три часа. Я с удовольствием наблюдал, как из окна высунулась огромная черная рука с тяжелым перстнем на указательном пальце и стодолларовой купюрой, манерно зажатой между мизинцем и пальцем, который наши прорицатели называют солнечным. Женщина в маске, сидящая в будке, приняла деньги, дала сдачу и кивнула в ответ на фразу, которую он, вероятно, произнес на очень плохом тайском. Я заметил Пичаю, что лишь немногие американские фаранги [4] решаются заговорить с операторами дорожных пропускных пунктов. Тот хмыкнул и откинулся на сиденье, чтобы вздремнуть. Каждое последующее расследование все больше убеждало меня, что сон — основное занятие моих коллег.
— Он кого-то подсадил, какую-то девицу, — небрежно сообщил я, словно эта потрясающая новость не свидетельствовала о нашей вопиющей некомпетентности.
Пичай приоткрыл глаз, затем другой, выпрямился и вытянул шею как раз в тот момент, когда «мерседес» со скошенным задом рванул с места, будто породистый скакун.
— Шлюху?
— В волосах зеленые и оранжевые пряди. Африканский стиль. Черный топик на завязках. Очень смуглая.
— Бьюсь об заклад, ты в курсе, кто придумал черный топик.
— Тот, что на ней, косит под Армани. По крайней мере Армани был первым, кто предложил черный топик на ботиночных шнурках, а затем уже появились многочисленные подражатели.
— Все-то ты знаешь, — покачал головой Пичай. — Должно быть, этот тип подхватил ее в аэропорту, когда мы потеряли его на полчаса.
Я не ответил, и мой духовный брат и партнер в праздном времяпрепровождении снова заснул. Хотя, может быть, он не спал, а медитировал. Ведь Пичай из тех людей, кому опостылел мир. Это отвращение заставило его подумать о принятии духовного сана, а мы с его матерью должны обрить ему голову и брови. Эта честь, по его словам, позволит нам вознестись на одно из небес Будды, ухватившись в момент смерти за его шафрановое одеяние. Видите, насколько укоренилось кумовство в нашей древней культуре?
По правде говоря, было нечто притягательное в облике черного морпеха, которого я рассматривал. В самом начале наблюдения я видел, как он вышел из машины на бензозаправочной станции: превосходно сложенный гигант, и это совершенство завораживало меня целых три часа, словно он был черным Буддой или совершенным человеком, по сравнению с которым все остальные — всего лишь неудачные копии. А девушка рядом с ним казалась настолько хрупкой, что он мог невзначай раздавить ее, точно виноградину на языке. Казалось, что она осталась бы ему вечно и восторженно благодарной (теперь вы понимаете, почему я не гожусь для монашества?).
Пока я дюйм за дюймом продвигался к будке в нашей умирающей «тойоте», последняя модель «гаруды» унесла моряка в заоблачные дали.
— Мы его упустили, — сказал я Пичаю.
Но тот не ответил: он тоже куда-то отчалил, а рядом со мной осталось лишь его храпящее на соседнем сиденье тело.
*Naja siamensis — самая изумительная из здешних плюющихся кобр и за свои смертоносные укусы, а также красоту, обаяние и умение прятаться могла бы считаться нашим тотемом. Кстати, слово Naja пришло из санскрита: так зовут духа земли, который защищал всемогущего Будду во время бури в лесу, пока тот медитировал.
Глава 2
Приподнятая на эстакаде скоростная дорога — единственный путь в городе, где «мерседес» серии «Е» способен обогнать «тойоту-эко». И я вел машину, ни на что не надеясь и без спешки (поспешность от дьявола, а размеренная медлительность от Будды), скорее, для проформы. Мне было не по себе среди дорогих авто, хозяева которых имели возможность заплатить за проезд «мерсов», «БМВ», японских внедорожников, многочисленных такси с фарангами на задних сиденьях. Мы пролетели мимо борделей района Нана, и только после этого я, свернув с автострады, оказался в извечной толкотне нижних улиц.
Никто в мире не давится на дорогах, как мы. На пересечении Сукумвит и Четвертой сой [5] машины едут в четырех направлениях. В этом месте стоит будка для дорожных полицейских, и предполагается, что они должны разбираться с постоянно возникающими заторами. Но, скажите на милость, каким образом два малооплачиваемых копа могут справиться с миллионом машин, упакованных в пробке, будто манго на экспорт? Копы дремлют за своими стеклами, а водителям давно надоело давить на сигналы — слишком жарко и влажно, чтобы гудеть. Я покосился на пистолеты и кобуры, сваленные в кучу под ноги Пичаю вместе с рацией и портативной сиреной, крепящейся на крыше, когда нужно, и пихнул напарника в бок:
— Надо бы сообщить, что мы его потеряли.
Пичай обладал обезьяньей способностью слышать и понимать во сне. Он простонал, провел рукой по иссиня-черным кудрям, которым я так сильно завидовал, и наклонился за корейской коротковолновой рацией. Но, как и следовало ожидать, из-за помех с шефом Восьмого района полковником полиции Викорном связаться не удалось.
— Позвони ему на мобильник.
Пичай выудил из кармана свой сотовый и нажал на клавишу автодозвона. Он обратился к полковнику с почтением, которое не в состоянии передать современный английский (что-то среднее между «ваше величество» и «милорд»), немного послушал, а затем засунул «Нокию» обратно в карман.