S-T-I-K-S. Исход (СИ)

— Вот суки… Ладно, ты отдыхай пока, скоро вернусь.
Я снял плащ, положил рядом с девушкой. Когда придет в себя, будет что надеть. Сам же закатал рукава, достал из кармана плаща перчатки, натянул. По опыту знал как сильно все предметы любят вываливаться из окровавленных рук, поднял с земли катану Никки, вынул из ножен, покрутил запястьем, привыкая к балансу.
— Не против если я возьму твой меч? Вот и отлично. Рыжий, иди-ка сюда.
На мгновение голову кольнуло легкой болью, и в глазах все поплыло. Мозг напрягал какие-то ментальные мышцы, совмещая картинку с двух пар глаз, непривычные к такому потоку информации нейроны, откровенно не справлялись, казалось что мозг перегревается и начинает троттлить, но вскоре все устаканилось. Я шагнул вперед, туда где на горизонте виднелось зарево фонарей стаба, чувствуя запах вечерней осени и приближающего дождя, слыша далекий шум стаба, гул двигателя машины, километрах в шести от нас, которая какого-то хера ехала куда-то на ночь глядя, чувствуя как за моей спиной рыжун обращался в боевую форму. Тяжелые шаги протопали по земле, осколок разбитой бутылки слегка кольнул в левую ладонь, голова пса показалась на уровне моего плеча, амальгама растеклась скрывая нас обоих в стелсе, а в следующее мгновение мы появились ровно там, откуда пару минут сбежали, чтобы доказать что Сом правильно сделал, когда вышиб себе мозги…
Во внутреннем дворе, царила тишина. Прошло не больше минуты с тех пор как мы исчезли отсюда, и народ все еще тыкал стволами в пустоту. Один из бойцов двигался туда где только что стоял я, послали видимо того, кого не жалко. Выбрали самого лошаристого, судя по вооружению — два пистолета которые тот держал в вытянутых руках. Макаровы в реалиях улья вообще почти не считаются оружием, и наличие только этих стволов, ничего хорошего о боевых качествах сего вояки не говорило.
Боец продвигался вперед, медленно, ногой ощупывая землю перед собой, и тыкая в пустоту стволами. Когда он поравнялся со мной, я примерился катаной, поднял, снова опустил, выбирая куда бить, и замахнувшись от души рубанул по рукам, целясь чуть ниже закатанных рукавов куртки.
Удар получился на загляденье, любой самурай бы позавидовал. Техника правда никудышная, но я давно заметил что иммунные сильнее людей, в данном случае голой силы хватило. Отрубленные руки упали на землю, один из макаровых стукнувшись о брусчатку выстрелил, и вслед за ним загрохотали автоматные очереди. Рыжий прижавшись к моему плечу ушел в фазу, и сейчас я распадающимся на частицы сознанием, наблюдал как сквозь нас пролетают пули, вспахивая землю и раскалывая тротуарную плитку.
Бедняга с отрубленными руками получил пару десятков попаданий и наконец замолк, вместе с ним замолкли и автоматы. Зазвенели падающие магазины, залязгали затворы, бойцы ушли на перезарядку. Мы вышли в материальный мир и я наконец сумел вздохнуть. Сбросил амальгаму, оставив однако пса в стелсе, в нынешнем спектакле для него роли не было.
— Я мог бы вас убить, как этого рукоблуда — острие меча указало на труп — и вы бы даже ничего не поняли, но я хочу чтобы все это видели…
Рывок вперед, появляюсь впритык к ближайшему бойцу, всадив меч ему в брюхо на выходе из телепорта. Лезвие на себя и в сторону, кишки разлетаются серпантином, орошая все каплями крови, но меня там уже нет. Грохочет очередь, пули пролетают мимо, я успеваю видеть, слышать, чувствовать запахи и реагировать на все. На краткий миг выходим из фазы, и я обхватив за шею со спины одного из бойцов, снова ухожу в фазу вместе с ним. Пока рейдер тормозит, пытаясь разинутым ртом вдохнуть воздуха, в шоке от перехода, словно бы вталкиваю его другого противника, и выбрасываю из фазового состояния. На землю падает жуткий голем из сросшихся между собой трех человек — успели зацепить еще одного — непрерывно орущих в три глотки. Фаза, прыжок, уклон, удар мечом. Огнестрелом я не пользовался принципиально, сейчас это выглядело бы дурным тоном. Минус один, минус два, минус пять. У кого-то в толпе исчезает голова, ее проглотил невидимый Рыжун, кто-то отлетел в сторону, словно его протаранил автомобиль на полном ходу, упавший боец превратился чуть ли не в плоскую тряпку, выблевав на дорогу внутренности, когда по нему прошлись тяжелые лапы пса в боевой форме. Чувствую что амальгама на псе почти израсходовала свой ресурс, мысленно подзываю, скорее даже просто хочу оказаться рядом, и касаюсь рукой, обновляя стелс. Катана мелькает словно лопасти вертолета, махать мечом я никогда не учился, но особых пируэтов тут и не требовалось — уходить в фазу, или прыгать телепортом, спасаясь от выстрелов, и махать мечом направо и налево.
 
Рывок в сторону, снова грохочет очередь, появляюсь позади строя, взмах мечом, еще одна голова слетает с плеч. Пинком в колено опрокидываю ближайшего бойца, невидимый рыжий своими полутоннами веса втаптывает беднягу в землю, стелс…
Все снова затихло, уцелевшие бойцы сбились в плотную группу, ощетенившуюся стволами. Перевожу сбившееся дыхание, восстанавливаю восприятие, вестибулярный аппарат который неизбежно начинает бунтовать после частых прыжков и фазы, приходит в норму. Откуда-то из центра толпы бойцов, слышу знакомый голос, который орет что все понял и готов платить. За пределами внутреннего двора ратуши тоже слышатся какие-то крики и шум, видимо стягивается подмога, надо заканчивать побыстрее.
Окидываю взглядом поле боя, вижу уцелевшую камеру на штативе, которая направлена прямо на группу противников. Можно наверное и выпендриться…
На землю падает серебристая таблетка беспроводной колонки, чуть больше пробки от бутылки размером, отхожу в сторону, Рыжий занимает позицию. Касаюсь кнопки на ларингофоне и откуда-то со стороны, раздается мой голос.
— Поздно приятель, теперь мне не нужен твой жемчуг, мне нужна твоя голова… — окончание фразы тонет в грохоте выстрелов, бойцы палят на голос но меня там нет. Я совсем в другой стороне, выхожу на краткий миг из стелса, для эффектного взмаха рукой, на камеру и невидимый Рыжий, влетает в толпу словно носорог. Люди разлетаются в стороны, невидимый пес в плотном построении рвет и мечет, каждый укус или удар когтистой лапы попадают в цель. Отзываю, пес появляется рядом, касаюсь его ладонью и мы уходим в телепорт появляясь около группы бойцов. Удар мечом и на землю падает труп а мы уже совсем с другой стороны. Наскок, удар, труп. Чья-то отрубленная рука, все так же держать за рукоять автомата взлетает вверх, а я снова ухожу в стелс, обновляю амальгаму на собаке. Секундная передышка, на несколько глубоких вдохов-выдохов… С огнестрелом все же проще, чем махать мечом, дыхалка сбоит, но больше из-за фазы и телепортов.
Рыжий снова врезается в толпу людей сшибая их с ног, сбивая в кучу, и словно проходит сквозь них волной фазы. Переходит в нематериальный режим, утаскивая с собой несколько человек, и выбрасывает их в материальную реальность, в толпе людей, заставляя бойцов буквально сплавляться друг с другом. Грозное оружие, ультимативное я бы сказал.
Боевая группа окончательно превратилась в вопящую, орущую и обезумевшую толпу. Последние секунд тридцать, мы с псом вообще сидели на крыше, иначе был немалый риск поймать случайную пулю — палили перепуганные солдаты куда попало.
Я чувствовал боль в правой ноге, глухую, совсем не свою, это пес все таки одну пулю схлопотал, но особого внимания на нее не обратил. Хорохориться дальше смысла не было, и я, разжав пальцы отрубленной руки, все еще сжимающие автомат, перевел переключатель режима огня на одиночные, и начал прицельными выстрелами успокаивать самых активных. Скрывать звуки выстрелов не стал, сил не так много чтобы держать столь плотный стелс, но в такой неразберихе вряд ли кто-то сумеет разобрать именно мои выстрелы.
Вскоре остались только вопящие кадавры, как я называл спаянных вместе бедолаг, таких было штуки четыре по три — пять человек в связке, кроме них инвалиды с оторванными конечностями, и трупы. Единственный нетронутый человек кроме меня, это местный пахан, которого я оставил на сладкое, вырубив ударом рукояти меча, по затылку.