Слепая тайна (ЛП)

Не оборачиваясь, Алексис ушел на смотровую площадку Санта-Лузия. А я остался парализованным от шока.
С тех пор я мечусь и разрываюсь.
Я получил сообщение от Алексиса, где он предупредил, что она там, ждет меня, что она сияет и они собираются пойти выпить аперитив в бар.
Потом пришло следующее сообщение с адресом того самого бара. Я могу быть там через двадцать минут.
  
Он, конечно, больше не отвечает на мои сообщения, а я сижу тут как дурак и жду. Не в силах больше терпеть, я натягиваю черный худи с капюшоном, поднимаюсь и быстрым шагом иду в «Мэнни'с Бар».
Мой разум твердит, что я должен ее увидеть. Что я могу затаиться и наблюдать за этой девушкой, от которой трепещет мое сердце. Я ускоряю шаг, следую за GPS, в спешке ошибаюсь улицей, возвращаюсь назад и наконец оказываюсь перед заведением. Ночь почти наступила. Мне жарко, виски блестят от пота, но я отказываюсь снимать этот последний щит, который воздвиг между собой и другими.
Натянув капюшон, чтобы максимально скрыть свой самый неприглядный профиль, я подхожу к витрине, чтобы попытаться разглядеть Альбу и моего друга.
Фасад бара выкрашен в лесной зеленый, и через широкое витражное окно видна большая часть зала.
Они там. Напротив друг друга. Она слегка встряхивает своими огненными волосами каждый раз, когда смеется или улыбается словам Алексиса, думая, что это мои слова. Тошнота подступает.
Мой лучший друг выглядит совершенно естественно. Верен себе и обаятелен, осыпает ее улыбками, от которых можно с ума сойти. Оба, кажется, поглощены разговором, потому что Альба слегка вздрагивает, когда появляется официантка. Та ставит перед ней коктейль. Мохито с фруктами, один из ее любимых, как она мне говорила. Представляю, если она возьмет второй бокал, то это будет бокал вина.
Около четверти часа я подсматриваю за ними из-за витрины бара, созерцая их первое свидание. Официант окликает меня в первый раз, и я делаю вид, что изучаю меню, вывешенное снаружи. Правда в том, что я хочу выиграть время. Продолжать насыщаться малейшей деталью об Альбе, видеть ее улыбку, любоваться ее тонкими пальцами, берущими бокал, волнами ее волос.
Я чувствую себя вуайеристом и разрываюсь между собственным пониманием ситуации и отвращением, которое внушаю себе.
— Эй, чувак!
Я резко оборачиваюсь на этот голос и вижу перед собой компанию из четырех человек. Паритет соблюден. Тот, кто только что обратился ко мне, с темными волосами до плеч и держит девушку, наверное, свою подругу, за плечи.
— Что?
— Ты не мог бы посторониться, пожалуйста?
— Ах!
Я отступаю, чтобы не мешать проходу. Прожектор слепит меня, так как я теперь оказался прямо в его луче с поднятой головой.
— О Боже!
Это всего лишь шепот. Легкий выдох, который можно было бы и не заметить. Но не для моих ушей. Девушка того парня, который только что говорил со мной, кажется потрясенной, может, даже испуганной, и прикрыла рот рукой, увидев меня. Ее подруга тоже не в восторге. Рычание поднимается из моих глубин.
Я знаю, что она увидела. Меня. Мое бремя, все то, что я хотел бы скрыть, но не могу. Все то, что делает меня чудовищем. Когда я вспоминаю эту оригинальную строчку из анкеты в Lovemate, чтобы выгодно себя подать: «Ты — десятка, но…». «Я — десятка, но я чудовище» — довольно оригинально, правда? Не уверен, правда, что с таким описанием у меня будет толпа девушек у ног.
С рычанием, которое я не в силах сдержать, я отхожу и поворачиваюсь спиной к компании. Они уже насмотрелись. Я не цирковое животное, однако, когда последний из банды оборачивается и пристально смотрит на меня, у меня именно такое впечатление. Что я — кусок дерьма в этом мире, где внешность важнее всего остального.
Мой взгляд снова переходит на столик на двоих, который меня так интересует, и я вдруг чувствую, как теряю почву под ногами. Алексис положил свою руку на руку Альбы в жесте поддержки и утешения. Он обращается к ней с нежной улыбкой, и мне не видно, как она реагирует. Я выдыхаю, захлебываясь обуревающим меня разочарованием.
У меня от этого болит живот. Мои глаза не отрываются от их двух рук, лежащих одна на другой. Внутри меня голос повторяет: «Это должен был быть я, это должен был быть я».
И я делаю то, что кажется мне правильным. Я смываюсь, прежде чем мой желудок вывернет на лиссабонском тротуаре.
  
Глава 25
 
Альба
— Подъем, соня!
Я ворчу во сне — который вот-вот сбежит. Правый глаз с трудом открывается, и передо мной возникает Фанни.
— Что? Который сейчас час?
— Рано, но это не важно, деталь.
— М-м… у меня серьёзные сомнения насчёт этого, — огрызаюсь я, ворча, и натягиваю одеяло на лицо, чтобы спастись от захвата лучшей подруги.
Резким движением Фанни лишает меня драгоценного источника тепла и приближает своё лицо к моему.
— Кто рано встаёт, тому бог даёт, как гласит пословица.
— Наплевать на пословицу. Я хочу спать и не умирать от холода, — бурчу я, пока она почти поднимает меня, чтобы я села.
Я не прилагаю никаких усилий, чтобы помочь, но раз она упорна, то через несколько минут я сижу, волосы гнездом аиста, а Фанни надевает мне очки на кончик носа. Она уже готова. Но куда именно?
Моя лучшая подруга стоит передо мной. Она вернула себе свой стиль. На ней обтягивающие скини, идеально облегающие попу, и лёгкая полупрозрачная туника из шифона розового цвета. Туфли-лодочки на высоком каблуке дополняют наряд.
Она говорит, но я не слушаю. Вместо этого пытаюсь схватить свой мобильный телефон на прикроватной тумбочке, чтобы посмотреть время. Его там нет.
— Где мой телефон?
— Ты меня не слушала? — спрашивает она, потряхивая моим драгоценным имуществом.
— Неа. Который час?
— Ещё нет семи.
Погоди. Ещё нет семи. Но что за история? Сегодня же воскресенье, чёрт возьми!
По выражению моего лица, наверное, она поняла, о чём я думаю, потому что начинает отчитывать меня за поведение прошлым вечером. Я не в состоянии слушать более чем одним ухом, но пытаюсь.
Фанни разражается тирадой о том, что у меня «тряслись поджилки» идти на это свидание, что Тео потрясающий, какой он красивый, какой весёлый, какой крутой и умный.
— Я поняла «какой он», можешь остановиться, окей.
Внезапно она улыбается мне во все зубы.
— Ты ревнуешь. И тебя тошнит.
— Да.
Бесполезно отрицать. Лучше признаться, чем растягивать это фальшивое напряжение часами. Конечно, я виню себя и разочарована, что у неё был супер вечер, супер свидание, тогда как это было моё.
Я провела вечер, упиваясь самобичеванием, объедаясь чипсами перед телевизором и поджидая свой телефон, насторожившись каждые три минуты, может, чаще, если честно. Немой скандал.
— Именно поэтому у меня есть план Б для тебя.
— Это нормально — бояться? Потому что я всегда это чувствую, когда ты начинаешь говорить подобные вещи.
Фанни строит мне глазки и склоняет голову набок. Это придаёт ей вид милого маленького животного, но срабатывает довольно хорошо. Тишина не рассеивается, наоборот, длится несколько минут. Она дарит мне широкую, немного хищническую улыбку. Я беспокоюсь ещё больше. Поэтому всё ещё сонным голосом и не слишком обнадёженная поведением лучшей подруги, я спрашиваю:
— План Б для чего именно?
— Для встречи с Тео.
Она принимает меня за дуру? Фанни серьёзно думает, что за одну (плохую) ночь решение проблемы найдено? Что за бред?
Я наблюдаю за ней молча. Я в пижаме, а она уже огонь с самого рассвета. Я же, наверное, похожа на помесь голубиного гнезда и Золушки в режиме уборки.
  
Веки тяжёлые от накопленных слёз сожаления и определённого недосыпа. Встретить Тео — разве не она должна была сделать это прошлым вечером? Зачем ещё одно свидание, так рано? У них была любовь с первого взгляда? От этой мысли меня тошнит.
— Как я смогу его встретить?
Фанни подходит ко мне, жестом просит меня подвинуться в сторону и устраивается попой на моей кровати рядом со мной. Удобно устроив голову мне на плечо, она шепчет, будто боится напугать: