Настроение – Песец (СИ)

— Сейчас недостойный император отрубит тебе голову, и на этом твои шутки закончатся! — вспылил он.
Но сделать ничего не успел: на его метке отразилось использование целительского заклинания. Я и сам не так давно использовал одно на Фадееве, так что подозревал, что императора сейчас собирались не лечить.
— Реликвия должна принадлежать достойному. Князья признают того, кому подчинится реликвия, — фанатично сказала Живетьева. — Так что прости, Костенька, но я ее забираю. Ах да, чуть не забыла…
  
Что она сделала, я не понял, но внезапно ее Метка исчезла, а у меня появилась свободная, после чего реликвия переместилась куда-то далеко, померцала и тоже перестала мной ощущаться.
«Портал рядом сработал», — забеспокоился Песец.
Метка императора же полыхнула и, словно рассыпавшись на множество мелких искорок, оставила после себя только серость, но и та выцветала на глазах. Кажется, у Костеньки не выдержало сердце. Если бы их слушали и пришли на помощь сразу, у императора были бы шансы выжить, но этого не случилось и вскоре у меня появилась еще одна свободная метка.
Это не радовало. Кажется, всё пошло не совсем по плану.
  
Глава 12
 
Охранники стояли у дверей в камеру спокойно, как будто ничего не случилось. О том, что их подопечный умер, сигнала к ним не поступило, поэтому будут стоять у дверей камеры еще долго, чтобы не помешать важному разговору императора с главой клана.
Возможное выпадение клинка из изнаночного металла манило проверить камеру на предмет того, что лежит сейчас рядом с императором.
«Неоправданный риск, — вмешался в мои размышления Песец. — Возможная выгода не стоит проблем, которые заполучишь, если вляпаешься. Если там клинок, его будет проще забрать из сокровищницы. Еще нужно срочно сообщить Шелагиным, что реликвия теперь у Живетьевой».
Его слова остудили почище ледяной воды, и я, осторожно выверяя каждый шаг, проделал обратный путь. Это ж надо так опростоволоситься. Теперь я был убежден, что, если бы чуть поторопился, успел бы добраться до Живетьевой. А так она сбросила Метку и смылась, прихватив реликвию императора. Кстати, а как ей удалось вообще сбросить Метку?
Я решил не отвлекаться на расспросы, пока не покину тюрьму, а то заслушаюсь и влипну в одну из ловушек, которых на моем пути хватало. Насколько я понял, бегло изучив заклинания в ловушках, служащие данного заведения должны были иметь что-то типа жетона с контрольными плетениями, определяющими для ловушек своих. Наверное, моих навыков артефактора хватило бы для создания такого жетона, но это место не слишком подходило для экспериментов. Хотя, как ни странно в такой ситуации, руки чесались сделать и проверить. Песец сказал бы, что во мне проклюнулся артефактор.
Дверь я открыл со всеми предосторожностями и вышел во двор, а смерть императора так и не зафиксировали, как и то, что одна из заключенных ушла порталом. Потратив время еще на Ступеньки для преодолевания забора, я рванул к торговому центру, попутно вызванивая Шелагина-младшего.
— Илья, что-то случилось? — встревоженно спросил он.
— Вы далеко уехали?
— Мы не уезжали. Я решил тебя подождать.
— Это хорошо, потому что мне срочно нужно увидеться с князем.
Одному Шелагину я решил ничего не рассказывать, только обоим. Заодно и мысли в порядок приведу.
Вышел я к машине из торгового центра, как будто никуда из него и не уходил. Даже купил там футболку для прикрытия в каком-то пафосном магазинчике, на табличке которого было написано, что в нашей стране они единственные, кто имеет лицензию на продажу товаров этой марки.
В машине Шелагин сразу поставил защиту от прослушивания, чтобы меня расспросить. Пришлось его разочаровать, потому что в моих планах сейчас было переговорить с Песцом.
«Как Живетьева сбросила мою Метку?»
«Что значит как? — вытаращил он на меня глаза. — Если есть заклинания, позволяющие ставить Метку, должны быть и заклинания, позволяющие сбросить чужую. В целительстве они изучаются даже раньше, чем в ДРД».
«У меня два возражения. Первое — я ни разу не видел чужих Меток и Маяков. Второе — если Живетьева знала о Метке, почему не сбросила раньше?»
«Первое — это вообще не возражение, — уверенно бросил Песец. — То, что ты не видел чужих Меток, не означает, что их нет и что от них не умеют защищаться. А второе… Здесь два варианта. Либо Живетьева хотела выйти на того, кто поставил Метку. Либо она о Метке не знала и использовала заклинание из тех записок, что ты в последнее время перестал изучать. Там довольно понятная серия рисунков с Меткой и ее исчезновением после применения. Простая предосторожность — сбросить возможную слежку».
«Думаешь, просто перестраховалась?»
«Без разницы, что я думаю. Главное — что думает Живетьева, — скромно ответил Песец. — И что делает».
«Почему защита тюрьмы не среагировала на Портал?»
«Наверное, не было нужного компонента в защите или он за это время стал порченным? — предположил Песец. — С блокираторами порталом не уйдешь. И, как я понял, они здесь вообще не в ходу. Даже император не пользуется».
Возможно, считаются опасной техникой, если вариант с ограничителем не сохранился? Предполагать можно было все что угодно, все равно пока я не знал, как все обстоит на самом деле. Да и не слишком это было важно. Главное, что ко мне ни в один из домов нельзя проникнуть порталами. Там от такого проникновения стоит защита.
«Скорее всего, у Живетьевой вообще артефакт, настроенный на определенное место — разрушенный нынче питомник, — продолжил Песец. — Другое дело, что, даже если это так, ее там сейчас не поймать. Она шустрая, когда ей надо».
«Сказал бы раньше, я бы попробовал ее там застать», — раздосадованно бросил я.
«Ну прости, только сейчас подумал, когда ты спросил, — без тени смущения признался Песец. — Я, знаешь ли, не совсем самостоятелен. И направление размышлений зависит от тебя».
«Извини, не подумал. Я воспринимаю тебя, как полностью самостоятельную личность».
«Увы это не так», — Песец печально вздохнул и исчез.
С тем, что бесполезно сейчас перемещаться в бывший питомник, я с ним был согласен. За это время Живетьева поменяла локацию, и где ее было ловить, непонятно. Разве что когда она засветит реликвию?'
«Почему я перестал чувствовать реликвию?»
«Пространственный карман, изолирующий контейнер, уход на Изнанку, — коротко пояснил Песец, опять проявившись. — Почувствуешь, когда Живетьева начнет ею заниматься. Если, конечно, это случится не на Изнанке».
«Маловероятно, — возразил я. — Она не знает о такой возможности».
«Уверен?»
Пришлось признать, что нет. Потому что, если враг не умеет открывать Порталы, не факт, что он не пользуется уже открытыми, и не факт, что нет выхода на низкоуровневую Изнанку с целительским домиком.
До дворца мы доехали быстро, и оттуда я вызвонил Шелагина-старшего.
— Павел Тимофеевич, мы стоим перед дворцом, и вы нам очень нужны.
— Это срочно? Подозреваю, что, если я выйду, обратно могу не попасть.
— Это очень срочно. И куда хуже будет, если вы вскоре не сможете выйти, чем войти после нашего разговора.
— Даже так? Беспалову забирать?
— Пока не торопитесь. Как только расскажу, будете решать. Но при рассказе она точно лишняя.
— Хорошо, выхожу. Хотя не представляешь, насколько ты не вовремя.
Он немного помолчал перед тем, как отключиться, давая мне возможность одуматься и сказать, что дело терпит. Но дело не терпело, поэтому я его не порадовал.
Вышел Шелагин-старший минут через десять, весь озабоченный донельзя.
  
— Илья, надеюсь, ты действительно хочешь сообщить нечто важное, потому что мне надолго отлучаться нежелательно.
Я дождался, пока Шелагин-младший к нам подойдет, потом поставил защиту от прослушивания и сообщил:
— Император умер, а Живетьева удрала с реликвией.
Хотел спросить, достаточно ли это серьезные известия, но не успел, князь выдохнул: