Поцелованная призрачным светом (ЛП)

Я выгнула шею, потянувшись за очередным длинным локоном за спиной, когда мой взгляд упал на отметину в форме полумесяца на моей коже.
Дверь в ванную открылась как раз в тот момент, когда я накрутила на плойку очередную прядь волос.
Уайетт стоял в дверях. Его ноздри раздулись, когда его взгляд прошёлся вверх и вниз по моему телу.
На мне было платье, которое я купила в землях фейри. Оно было переливающегося ярко-лилового цвета, узкое в талии и доходящее до середины бедра, с квадратным вырезом. Моё декольте было на виду, и я подозревала, что Уайетт это одновременно и ненавидел, и обожал.
  
Он подошёл ко мне сзади и обнял за талию, потом наклонился, чтобы поцеловать мою шею. Я вздрогнула, жар собрался между бёдер.
Этот мужчина всё ещё мог завести меня одним лишь поцелуем.
— Ты хоть представляешь, как великолепно выглядишь? — прошептал он, снова наклоняя голову. Он поцеловал свою отметину, мягко лизнув её.
Я вздрогнула и закрыла глаза. Он знал, как сильно я это люблю. Отметина о заявлении прав, которую он запечатлел на мне во второй раз, стала эрогенной зоной. Он отлично знал, что эти легкие движения его языка делают со мной. Мое лоно стало влажным, низ живота заныл.
Он с шумом втянул воздух.
— Ты пахнешь так аппетитно, Цветочек.
Я сжала ноги вместе, так как ещё больше жидкого жара собралось между моих бёдер.
— Ты невыносим, — упрекнула я, не в силах сдержать смех.
Он хрипло усмехнулся, и дрожь пробежала по моему телу до самых пальцев ног. Он опустил руки ниже, прямо под подол платья. Его пальцы прошлись вверх по моим бёдрам, поднимаясь всё выше и выше, и я благоразумно отложила плойку.
— На тебе есть что-нибудь под этим? — Он зарычал, когда его пальцы встретили мою голую ягодицу.
— Думала, тебе нравится, когда я не ношу трусики, — невинно сказала я.
Он снова зарычал.
— Да, когда ты только со мной. — Он сжал мои бёдра, прежде чем скользнуть пальцем между ними. Мягкое круговое движение по моему клитору заставило меня изогнуться под его прикосновением.
Уайетт снова наклонил голову и провел языком по отметине на моей коже.
— Но если кто-то из парней сегодня вечером хотя бы мельком увидит, что под этим платьем, ты же понимаешь, что я убью их. Всех до единого.
— Тогда, полагаю, тебе придётся надеть на меня трусики, прежде чем я уйду. — Я развернулась лицом к нему, сдерживая улыбку. Я намеренно не надела трусики. Он всегда возвращался домой в это время, и я надеялась на быстрый секс перед уходом.
Он снова опустил руки под платье и схватил меня за попку. Моя грудь прижалась к его груди, а дыхание участилось.
В его глазах загорелось золото, когда он поднял меня на столик, и мои ноги автоматически раздвинулись.
— Ты действительно собиралась выйти сегодня вечером без нижнего белья под этим невероятно дразнящим лоскутком ткани?
Я подавила смех, когда из его горла вырвалось рычание.
— Нет, не собиралась, и ты знаешь, что тебе не о чем беспокоиться. Я на сто процентов твоя. Навсегда.
Он опустил руки к своей ширинке. Мгновение спустя его штаны упали на пол, открывая твердый член. Он покачивался в воздухе, когда Уайетт придвинулся ближе ко мне.
— Может и знаю, но я всё равно чёртов ревнивец. Я не люблю, когда кто-то видит или нюхает то, что принадлежит мне.
— Тогда тебе лучше трахнуть меня сейчас, чтобы, когда я выйду сегодня вечером, от меня не пахло возбуждением. — Я откинула голову назад, обхватив его член рукой и направляя к своему лону.
Уайетт застонал, когда головка его члена коснулась моего влажного жара.
— Ты всегда такая мокрая. Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно тебя люблю? — Уайетт вошёл в меня, и я застонала от удовольствия, когда он погрузил свой член глубоко в меня.
— Каждый день. — Я ахнула, когда он начал двигаться.
— Что ж, это правда. — Он почти полностью вышел, затем снова вонзился в меня.
Боги, какое блаженство.
Я обвила ногами его талию, когда он входил в меня снова и снова, его темп нарастал с каждым толчком. Оргазм приближался. Этот мужчина мог сжечь меня дотла.
Уайетт прикусил отметину на моей коже.
— Я живу ради тебя, любовь моя. Только ради тебя. Всегда и навеки.
Я выгнула спину, пальцы ног поджались, когда вспышка удовольствия пронзила меня. Снова притянув его к своей шее, я заставила его прижаться губами к отметине.
Уайетт усмехнулся, снова прикусил мою кожу, а затем начал входить в меня жёстко и быстро.
Я застонала в экстазе, волны блаженства продолжали нарастать. Я уже была на грани оргазма, мои внутренние мышцы сжались вокруг его члена, волны удовольствия поднимались всё выше и выше. По резкому дыханию моей пары я знала, что он тоже близок.
Это было безумие, как сильно мы жаждали друг друга, наша потребность друг в друге с каждым днем только росла.
Уайетт отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, его радужки были подобны двум светящимся звёздам.
Меня пронзило мгновение чистой любви. Боги, этот мужчина был моей душой, моим сердцем, моим огнём. Он делал меня цельной.
Он снова толкнулся в меня, и я знала, что с его следующим толчком я взорвусь от оргазма.
— Я люблю тебя, моя истинная пара, любовь моя, — сказала я, притягивая его к себе, когда оргазм грозил растопить мою душу. — А теперь поцелуй меня.
Он поцеловал меня как раз в тот момент, когда на меня накатил оргазм. Уайетт проглотил мой крик, следом раздался его рёв, когда наши души навечно переплелись, а брачные узы вспыхнули.