Убить в себе зверя

Ночью мы со всеми предосторожностями вырыли еще одну ямку в своей каморке. В полумраке землянки, освещаемой лишь светом небольшой банки с местными светляками, я не очень хорошо все рассмотрел, но и того, что увидел, хватило, чтоб запрыгать от восторга. Никогда бы не поверил, что здесь могут быть такие вещи. Следующие пять дней я был настолько счастлив, что никакие придирки Риссеу не могли испортить мне настроение. Даже нудная работа и плохая еда не злили меня больше. Осточертевшие мешки, казалось, стали полегче, и я таскал их чуть не бегом.
Хозяин злорадно ухмылялся, считая что хорошенько напугал меня, и теперь пожинает плоды своей проницательности.
А на шестой день с утра нас неожиданно заперли в нашей каморке и велели сидеть тихо. Кен выждал немного, пока стихли вдалеке все шаги и сделал мне знак выкапывать наши сокровища. Лихорадочно копая песок, обвешиваясь под балахоном запасами продуктов, воды и оборудованием, принесенным Тези, я не сразу сообразил, что наконец-то он настал.
Великий день перемен.
День нашего убытия.
Выломать жидкую дверцу для меня не составило бы никакой проблемы, но Кен велел копать песок под рейкой. Ну, копать, так копать. Я достал из-за пояса широкий низранский нож для работы в поле, и принялся за дело. С таким инструментом копать просто одно удовольствие. Кен шепотом повторял последние инструкции. Наконец дохнуло жарким воздухом пустыни, посыпался горячий песок, и мы выползли наружу. Огляделись. Никого. Засыпали дыру и осторожно поползли, скрываясь за землянками.
От увиденного на центральной площади у меня отпала челюсть. Около парившего в вышине низранского шара завис летательный аппарат неизвестной мне конструкции. От этого странного НЛО к корзине шара был перекинут трос, и по нему низране с помощью нехитрой лебедки отправляли в аппарат какие-то тюки. Снизу несколько низран грузили такие же тюки в сетчатый контейнер, привязанный к веревке, спускавшейся из корзины. Никого из слуг не было видно. Исключительно низране. Значит, поэтому никто из знакомых мне рабов не мог ответить, откуда у низран, занимающихся только охотой и немного земледелием, берутся промышленные товары. Их просто не допускали к этим тайнам. Интересно, а как обстоят дела у Тези?! Надеюсь, ему удалось удрать, иначе вдвоем нам придется туго.
Низране тем временем споро погрузили все свои тюки, и НЛО плавно приподнялся. Теперь трос был наклонен в сторону корзины, и по нему начали передавать низранам тюки, ящики, коробки и свертки самых разных размеров. Вот теперь я точно знал, как появляются у низран рейки, пленка и многое другое. Правда, неясно, чем за это заплатили пустынники. Ну и совсем уж непонятно, откуда прибыли загадочные купцы и почему низране держат их прилет в такой тайне даже от своих несчастных рабов. Пока я размышлял об этом, разгрузка закончилась, свистнул отцепленный трос, Нло резко рванул вверх и вскоре исчез из виду. Низране сгрузили тюки на песок, и как мураши резво потащили их в самый большой дом, который я называл дом вождя, потому что он стоял на центральной площади и около него всегда дежурил охранник. Площадь опустела.
Я оглянулся. Когда к нам присоединился Тези, я не заметил, но теперь искренне обрадовался его присутствию.
– Пошли! – тихо скомандовал он, и мы, поднявшись во весь рост, рванули к шару. Корзину шара держат на месте три троса растяжки и по плану захвата мой самый дальний, поэтому я мчался не оглядываясь. На ходу я застегивал на руках замечательные перчатки. Ладони покрыты стальными крошечными иголочками, направленными в сторону запястья. Что-то вроде липучек. Перчатки привязаны к широкому поясу тонкими, суперкрепкими тросиками.
Добежав до растяжки, я вцепился в трос правой рукой, постаравшись ухватиться как можно выше. В левой нож. Быстрый взгляд назад, интересно, как там мои сообщники? Ого! Ребята, держась одной рукой, как я, другой пилят каждый свой трос. Я тоже начал резать свой. Не очень трудно, но секунд десять займет.
– Арт! берегись!
Я оглянулся. Низкорослый охранник, стоявший раньше у дома вождя, теперь во весь опор мчался ко мне. Со всей силы я резанул по тросу, и правую руку резко дернуло вверх. Ура! Летим! Выпустив из левой руки нож, предусмотрительно привязанный к поясу, второй рукой тоже схватился за трос. Однако оказалось, рано обрадовался, что охранник остался с носом, настырный низранин ухитрился в последний момент прыгнуть на мою левую ногу. А в следующий миг в нее вонзилось что-то острое. Я охнул от неожиданности и правой ногой пару раз хорошенько пнул гада. Но он громко заверещал и еще крепче вцепился в меня. Сидя верхом на моей ноге, он всхлипывал что-то по-своему, по-низрански и по всей вероятности расставаться со мной вовсе не собирался. Взглянув наверх, я обнаружил что Кен и Тези уже почти добрались до корзины. Значит нужно поспешить. Не обращая внимания на пассажира, тоже упорно полез ввысь.
 
Даже в чудо-перчатках непросто лезть с грузом по капроновому тросу, болтающемуся на головокружительной высоте. К тому же у меня почему-то внезапно онемела левая нога и поплыло перед глазами. Видимо, зря я свысока подшучивал над игрушечными на вид кинжальчиками, с которыми ходили охранники.
Из последних сил сопротивляясь накатывающей темноте, я почти механически перебирал руками, но корзина почему-то приближалась очень медленно. Неожиданно меня что-то ударило по спине. Оглянувшись, я словно сквозь туман обнаружил болтавшийся рядом на веревке крюк от лебедки. Сверху что-то отчаянно кричал Кен. Засыпающее сознание подсказало единственный шанс на спасение. С трудом протянув руку, я ухватился за крюк, мотнул веревку вокруг кисти несколько раз и отключился.
Мне было жарко и нестерпимо хотелось пить. Однако даже открыть глаза оказалось неимоверно трудно и пришлось, смирившись, терпеть. Зато слух работал нормально, да и разговаривали где-то рядом. Причем, обо мне.
Подслушивать конечно некрасиво… зато так интересно. Да и деваться мне некуда.
Как выяснилось, правильно я догадался, оружие низранина было смазано парализующим ядом. К счастью у охранника нашлось противоядие. Эй, а охранник-то откуда?! Оказывается, это я его притащил на себе. А как его было не тащить, если он вцепился как клещ?
– Но очнется теперь только часа через три, – невесело вдохнул Тези.
– Зато живой и здоровый, – успокоил его Кен и добавил озадачившую меня фразу, – благодаря тому, что ты вовремя догадалась втащить его лебедкой.
Что значит – "догадалась"?!
С чего это Кен вдруг начал выражаться на лингве косноязычно, как Риссеу? И тут голос Тези сказал:
– Просто поняла, что без лебедки у нас не хватит сил их втащить, ведь на Арте еще охранник висел.
Меня как будто снова ширнули ядовитым кинжалом. Прямо в сердце. Да я теперь и через шесть часов не очнусь, и не ждите. Несколько дней сидеть в тесноте крошечной корзинки рядом с девчонкой…
Да от одной только мысли о такой перспективе можно на неделю в кому впасть! И тут в моем светлеющем сознании возник вопрос, от которого я сразу открыл глаза:
– Сколько часов мы летим?
Две пары изумленно вытаращенных глаз уставились на меня с выражением такой радости что я великодушно решил не обижаться на то, что наш компаньон оказался девушкой. В конце концов, она же в этом не виновата?
– Хочу пить! – добавил я хрипло.
В тот же миг Тези склонилась надо мной с пузырьком в руке. Ну, возможно я был не прав, и девица на корабле не такое уж большое несчастье. Сделав несколько жадных глоточков, отстранил ее руку. Месяцы жизни с низранами научили меня ценить воду.
– Так сколько мы летим? – повторил вопрос, пытаясь сесть.
– Часов шесть, скоро закат. – Ответил Кен. – А ты бы полежал еще, рановато тебе садится.
– Будет плохо – лягу, – буркнул я, в душе благодарный Кену за такую заботу. Приятно все – же, когда можно разговаривать, не опасаясь вечно подслушивающих низран.
Кстати, а интересно, как Кен отделался от мелкого гаденыша, который мало того, что продырявил мне ногу, да еще и слезать с нее не хотел?