Медведь по завещанию
– Я не знаю, что именно тут происходило, но я из-за этого всю ночь не спала, – заговорила как можно спокойнее. – И Никлас не покидал дома. Ни на миг не выходил.
– Или ты его покрываешь. – Иззи, очевидно, считала, что в Глэдшире мог быть лишь один злодей, и это звание она уже отдала моему мужу. – Ночью кто-то пытался выманить моего фамильяра. Защита даже не дрогнула. А бедный Зефирчик будто взбесился. Я почти весь резерв истратила, чтобы удержать его. Теперь он лежит совсем без сил, даже от молока отказывается.
Картина происходящего ночью была дополнена.
Вряд ли у Иззи после всего хватит сил на приличную пакость.
– Проверь меня. – Кажется, я приняла решение мгновением позже, чем озвучила его.
– Что?.. – Ведьма удивленно распахнула черные глаза.
– Должно существовать заклинание, которое позволяло бы проверить, говорит правду человек или врет. – Не знаю, с чего я это взяла, но почему-то была уверена, что без такого заклинания ведьме не обойтись.
Иззи медленно кивнула.
– Допустим.
– Тогда колдуй уже!
Кожу слегка пощекотало. Никакой тебе вспышки или видимого плетения. Соседка оказалась права, ведьминская магия воспринималась совершенно иначе. В особенности тем, кто сам ею не обладал. Но все же я почувствовала правильный момент и еще раз уверенно повторила главное: мой муж был дома, и он ни в чем не виноват.
Магия никак не отреагировала.
Ведьма недовольно поджала губы.
– Ну что? – решила напомнить ей, что мысли читать не умею.
– Попытавшись меня обмануть, ты бы вся покрылась прыщами, – мрачно буркнула эта зараза.
Учесть на будущее, что она пакостная.
– Тогда, наверное, хорошо, что я сказала чистую правду. – Когда нет собственной магии, не остается ничего иного, кроме как очаровательно улыбаться.
– По крайней мере ты в это веришь, – устало вздохнула Иззи.
– А ты не умеешь признавать ошибки!
Бесит. Хоть и жаль ее.
И обзавестись порчей совсем не хочется.
– Ты можешь чего-то не знать. Многого. Вы же с Алавеном едва знакомы! – не пожелала сдаваться соседка. – Или ты думаешь, я свихнулась, и никто не пытался украсть моего фамильяра?
– Думаю, что пытался. – Вот мы и добрались до сути. – Я кое-что видела ночью.
Верить мне Иззи казалось чем-то близким к тому, чтобы поверить ненавистному Никласу Алавену. Однако порча, вернее, ее отсутствие подтвердило мою честность, и ведьме пришлось преодолеть себя.
– Что именно?
– Кристаллы на дереве мерцали, когда это началось, но их будто накрыли покрывалом из ночи. Лучше не объясню. – Я облизала губы. – И еще был мужчина. Он пришел в самом конце, стоял на улице и смотрел. А потом пропал.
– Ты его, конечно, не узнала? – прозвучало как обвинение.
– Я в Глэдшире недавно и почти никого здесь не знаю, – напомнила забывчивым.
Ведьма окончательно сникла. Думаю, ей было страшно, и она прилагала немыслимые усилия, чтобы казаться разозленной, а не напуганной.
– Мы поймаем его. – Я осторожно положила ладонь поверх ее сцепленных пальцев. – Ты можешь расставить ловушки. И мы могли бы пойти в патруль и все рассказать им.
– Мы? – Тонкая черная бровь изогнулась змеей.
– Меня ночные события тоже напугали. К тому же хотелось бы очистить доброе имя мужа.
– А если бы он оказался виновен? – Глаза соседки провокационно сузились.
– Я бы не стала его покрывать.
И это тоже была чистая правда – порча опять не сработала.
Разговор с ведьмой отнял прорву сил, будто целый день прожит, но я вернулась к блинчикам, которые собиралась испечь. Если намерена существовать рядом с магией, надо привыкать.
Мед и печеное яблоко. Выбор начинок невелик, но то, что нашлось, вполне годилось.
А попаду в город, куплю каких-нибудь сиропов, сметаны… и ободок с цветами. Я видела такие на многих женщинах в Глэдшире и больше не могла сопротивляться соблазну. О ночных странностях тоже не забывала. Надо рассказать о них мужу, а потом и городским хранителям порядка. В конце концов, это их работа.
Мечты и планы не только отвлекали, успокаивали, но и придавали сил. Я улыбалась, грелась в лучах утреннего солнца, льющихся сквозь окно, мурлыкала себе под нос позитивный мотивчик.
Совершенно расслабилась.
Переложила очередную порцию свернутых конвертиками блинов на большое блюдо, прикрыла белоснежной салфеткой и чуть не подпрыгнула, уловив движение за спиной.
Повернулась.
Наткнулась удивленным взглядом на незнакомого типа, как-то просочившегося в кухню.
Между прочим, звонок на двери не для красоты приделан.
И как охранные чары пропустили чужака?
Следующей мыслью было что-то возмущенное, потому что незнакомец вдруг криво усмехнулся, шагнул ко мне… и его руки стиснули мою талию. Мысль, и без того не отличавшаяся ясностью, превратилась в раскаленную вспышку.
Опережая разум, рука схватила сковороду за ручку и нанесла удар.
Наглые конечности с меня мгновенно сдуло.
Ушибленный и немного обожженный враг зашипел.
– Бьянка, ты умом тронулась?!
– Вы кто? Откуда вам известно мое имя?! – После ночных странностей и домогательств, со времени которых не прошло и месяца, на появление в доме незнакомца и попытки меня облапать я реагировала нервно. – Му-у-уж! На помощь! В дом кто-то забрался!
Зато теперь я понимаю, на кой приличной женщине нужен муж.
От таких вот… защищать.
– Я и есть он, – с мрачным ехидством сообщил незнакомец.
– Кто? – растерянно переспросила и на всякий случай перехватила сковороду поудобнее.
Остывает, жаль. В случае чего бить придется сильнее.
– Никлас Алавен! – рявкнул мужчина.
Молодой и привлекательный. Его волосы были не только аккуратно подстрижены, но и уложены по современной моде. На лишнюю растительность на лице ничто не намекало. В ее отсутствие стали заметны четкие контуры лица, линии губ, и нос выглядел как-то по-другому. Впрочем, до сих пор я попросту не разглядывала его нос. Глаза смотрели пытливо и самую капельку лукаво. Разве что брови казались чуть тяжеловаты для «нового» лица, но это удачно смазывало идеальность и придавало мужественности.
Одежду он тоже сменил. Брюки и рубашка не были новыми, но смотрелись на нем отлично.
От виска и вниз по щеке алел ожог. Это уже благодаря мне.
– Ой, – пролепетала, пытаясь поверить увиденному.
– Уже жалею, что сбрил бороду, – буркнул муж.
А голос звучал знакомо!
Праматерь, как неловко вышло!
– Не жалей, с ней ты был похож на дикаря.
– А набросилась на меня за то, что теперь не похож? – Спускать мне оплошность никто не собирался.
– Я не узнала тебя! И испугалась! – Полыхнула на него взглядом, но я не ведьма, у меня там угли не тлеют. – Ночью на улице творилась какая-то магия, было очень страшно. Я все еще немного не в себе. Кстати, ты ничего не видел?
Цели отвлечь внимание я не имела, но муж неожиданно стал серьезным.
– Нет.
– И не чувствовал? Как такое можно было не почувствовать?!
В его взгляде промелькнуло что-то неуловимое, и маг честно признался:
– Я больше не чувствую подобных вещей.
– Не чувствуешь магию? – Мои глаза недоверчиво распахнулись.
– Да.
– Но…
– И я бы просил тебя не распространяться на этот счет.
Небольшая пауза потребовалась, чтобы свыкнуться с новыми деталями ситуации. Я заполнила ее возвращением сковороды на место. А то муж слишком уж подозрительно поглядывал на утварь в моих руках! Теперь многое стало понятнее. С его даром что-то случилось, поэтому он ушел со службы и спрятался в глуши. Если верить принятому в обществе мнению, выгоревшим магам редко удается найти свое место в дальнейшей жизни.
Поступок брата уже не казался таким уж странным.
– Можешь не беспокоиться, – кивнула.
– Замечательно.
Мы почти не знали друг друга, и в моменты, когда не говорили по делу, нам было совершенно нечего сказать. Ладно, в любом случае общения у нас получалось больше, чем то задумывалось вначале, так что я не жалуюсь. Но повисла очередная пауза…