Идальго (СИ)
— Я приказываю вам покинуть гавань в течение часа! — прокричал он срывающимся голосом.
— Деева Мария, тут в гавани плавает разное дерьмо под видом кораблей, тебе будет нетрудно это дерьмо быстренько взорвать?
— Дерьмо в гавани стоит неудобно, для полного его уничтожения потребуется от десяти до двенадцати минут, — ответила мне железяка своим обычным спокойно-равнодушным голосом.
— Хорошо, приступай…
Я все же действительно «подготовился как мог», а еще утром сожрал голубую таблетку из судовой аптечки под названием «day reliefe»: не снотворное, но все же сильное успокаивающее, очень помогает придти в себя после плавания по бурным водам океана. Так что я совершенно спокойно встал, спокойно вытащил из кармана пистолет, спокойно расстрелял сидящих в шлюпке шестерых британских матросов, спокойно прострелил британскому капитану ногу. Спокойно попросил железяку оповестить людей на берегу о том, что «ни один англичанин не должен выйти на берег живым», а те, кто уже был на берегу, должны умереть в течение получаса. Ну что, «голос» у яхты могучий, лично мне уши заложило и даже в глазах потемнело: я вообще не знал, что железяка может «разговаривать» с помощью того, что я считал ревунами. А яхта подняла якорь, завела моторы и не спеша стала выбирать «правильные позиции» для уничтожения британского флота.
Я очень тщательно подготовился, и теперь из башенки так и не поставленного подъемного крана торчала «железная палка»: ствол автоматической сорокамиллиметровой пушки, к которой на борту имелось двести сорок два снаряда. Я бы и больше взял, но смог только столько в отплытию сделать. А еще я все же довольно неплохой «тыжпрограммист», разобрался в деталях, как бортовая систем информация с датчиков собирает и обрабатывает — и как она управляет всеми сервомоторами. Баллистику сделанных мною снарядов я тоже «на берегу» тщательно проверил, данные в систему управления яхтой заложил. И заложил в нее все доступные чертежи нынешних британских (и американских, французских и бельгийских) кораблей. Поэтому попасть в любой импортный корабль с расстояния в полкилометра железяка могла со стопроцентной гарантией, а с вероятностью за восемьдесят процентов — отправить снаряд прямиков в крюйт-камеру любого иностранного судна. Теоретически могла — а сейчас наступил момент воплощения теории в практику…
В общем, как оказалось, программист из меня все же вышел действительно хороший, «Virgen María» уничтожила все стоящие в гавани британские корабли меньше чем за десять минут. И не задела ни один из кораблей, которые я не отметил как «дерьмо», когда еще в порт заходил. Ну а что не доделала железяка, доделали люди на берегу: с появлением яхты на рейде чуть ли не половина города там собралась, и призыв «девы Марии» они услышали все…
Вот за что я обожаю южноамериканских священников (да и, пожалуй, всех латиноамериканцев), так это за прагматизм в общении с высшими силами. Да, дева Мария — она и богоматерь, и пресвятая, но если она творит чудо, то так оно и надо, и нечего по этому поводу переживать. Полезное чудо — порадуемся, вредное — как-нибудь на досуге подумаем, чем мы бога прогневить успели… Ларраньяга, примерно через полминуты после того, как последний британский фрегат взлетел на воздух, довольно спокойны голосом сообщил мне, что еще с десяток британских судов уже ушел в Буэнос-Айрес и он был бы пресвятой благодарен, если бы Дева могла и соседям помочь. Так что с просто пригласил его в рубку, посоветовал ему и там уши все же заткнуть, а «Virgen María», очень громко проинформировав уругвайцев, что она «ненадолго отлучится чтобы и аргентинцам помощь оказать, но через день-два обратно вернется» помчалась в соседнюю столицу.
Хорошо идти по вечно спокойной (ну, почти вечно) Ла-Плате под моторами на полной мощности! И быстро — англичан у соседней столице не стало уже через три часа после бойни в Монтевидео. Но там вообще все просто было: Ла-Плата же довольно мелкая, островитяне туда только фрегаты отправили и какие-то совсем уж мелкие кораблики, так что большинству всего по одному снаряду хватило. Правда не всем там досталось: кроме восьми фрегатов там был с десяток маленьких двухмачтовых корабликов (наверное, бригов — но я в этом вообще не разбирался), а для них чертежей в базе к железяки не было и где там эти самые крьйт0камеря, было неясно, так что по ним и стрелять не стали. Но и не нужно было: носящаяся по рейду с невероятной скоростью яхта и так напугала англичан до мокрых штанов, так что все эти кораблики просто выполнили отданное громовым голосом (по-английски, конечно) распоряжение идти к причалам и высадить экипажи без оружия на берег. Почти все выполнили, парочка этих бригов все же «сама взорвалась» — наверное, тамошние храбрые моряки-идиоты решили, что «врагу не сдается наш гордый Варяг»…
А «Дева», сообщив так же собравшимся на берегу аргентинцам, что моряков нужно послать на десяток лет отрабатывать ущерб на железный рудник, причем там нормально кормить и не мучить напрасно, а потом просто выгнать на все четыре стороны, кроме офицеров — за которым «Virgen» через неделю придет — причем тоже за здоровыми и сытыми, отправилась обратно в Монтевидео. Причем уже с Хуаном Грегорио Гарсиа де Тагле на борту: было нам о чем с ним поговорить. Хотя особой спешки и не было: Ларраньяга мне рассказал в общих чертах, какую помощь от меня ждет «Триединый Союз», и я уже смирился с тем, что раньше следующей весны мне в Петербург вернуться не выйдет.
Просто потому, что от меня (а, скорее, все же от пресвятой девы) местные руководители ждали помощи в переговорах сразу с несколькими сопредельными государствами, и в любом случае полномочных послов этих «сопредельных» быстрее, чем за два-три месяца, собрать в Монтевидео или Буэнос-Айресе не выйдет при всем старании. То есть кое-кого — при моей активной помощи — можно будет и пораньше на переговоры пригласить, но это не наверняка. А вот наверняка можно было съездить к другим товарищам, причем «совсем недалеко», за световой день туда добраться можно. И, насколько я помнил школьную историю с географией, нужно. А уж в свете того разгрома, который я учинил британцам…
Правда, ни Ларраньяга, ни де Тагле так и не поняли, почему яхта оправилась в путь уже почти ночью. Но спорить со мной они все же не стали: если пресвятая Дева собирается совершить очередное чудо, то значит, чудо состоится и нечего об этом особо задумываться. Потому что «так надо» — а вот кому надо, предстояло думать уже мне…
Глава 25
Вообще-то в тридцатых и сороковых годах девятнадцатого века на юге Америки было довольно жарко: войны тут практически не прекращались. Правда в Европе на все эти войны никто внимания не обращал и о них все забывали еще до того, как они заканчивались — хотя бы потому, что накал страстей в них был сравним с эпической битвой за избушку лесника, а вол всех войнах, случившихся на континенте, погибло людей меньше, чем в одной Бородинской битве только французов. Но для стран с населением в пару сотен тысяч человек эти войны были грандиозными. Были — в моей истории, а после прихода в Монтевидео «Девы Марии» они почти что прекратились.
Но именно что «почти»: совсем рядом с Уругваем в самой южной провинции Бразилии (в той самой части, которая еще десяток лет назад была частью Банды Ориенталь — то есть по факту, честью Уругвая) народ решил провозгласить независимость. Решил — и провозгласил, и там началась очередная война, причем вроде бы как «гражданская». Если внимательно приглядеться, то независимость захотел провозгласить не народ все же, а его небольшая часть, то есть крупные скотоводы, а причиной этого стало то, что император Бразилии Педру I перед тем как подать в отставку установил очень высокие налоги на этих самых скотоводов, причем настолько высокие, что производимая ими говядина и коровьи кожи стали дороже «импортных» — то есть, например, аргентинских. А тут Аргентина и Уругвай начали очень быстро производство столь ценных товаров наращивать — а это же сплошные убытки!