Несознательный 2.1 (СИ)

Хрунов слушал внимательно, периодически кивал. Типа соглашается. Ну это он так, для вида. Не зря же он меня сначала песочил и именно по поводу ТРД. Видать, с НКАПа тоже начали требовать результат, которого пока нет. Тем более я знаю, что у Архипа Люльки дела с аналогом идут тяжело. Как и ожидалось, на многие грабли его команда ухитрилась наступить. Откуда я это знаю? Да вот знаю и все. К тому же у группы Люльки нет своего базового завода, а потому изготовление заказанных на стороне деталей в металле их постоянно тормозит. Шахурин уже поди не раз пожалел, что заказ на ТРД сразу отдал не нам, а спешно сформированной группе из тех, кто вроде бы до войны занимался этой темой.
Дослушав мой монолог о работе над ТРД, Хрунов поинтересовался планами на будущее. Типа их не может у такого своевольного типа как Шибалин, который начальство слушает, со всем соглашается, а потом все делает по-своему. Причем у этого наглеца еще и выходит по его, а не по начальственному разумению. Похмыкав про себя о начальственных сентенциях в свой адрес, я рассказал и о планах. Ничего криминального в них нет. Более того они просты до безобразия. А хочется мне сделать половинку от нашего бесшатунного двухтысячника. Сил 800 с него можно снять сразу, а значит движок подойдет для транспортной авиации. И получиться он должен проще Пермского М-62, хотя и будет несколько сложнее в повседневном обслуживании, поскольку это все-таки будет двигатель жидкостного охлаждения, а не воздушная звезда. Но зато с большим ресурсом.
Потом меня долго пытали по чужим двигателям. По V-образным движкам Микулина и Климова. А нельзя ли их качественно улучшить? Тут пришлось признать, что тему я знаю не слишком хорошо. Но если их конструкторы использовали все фишки, что мы применяем у себя и о которых регулярно докладываем в Наркомат, то скорее всего быстро достичь качественного результата моим простым посещением конкурентов не удастся. А вот мне влезание в чужие дела может аукнуться. Ну кому из конструкторов может понравится то, что я влезу в их огород своим свинячим рылом. Никто и не вспомнит, что я лезу туда не сам, а токма про приказу НКАПа. В общем, увольте меня Иван Михайлович от этой сомнительной обязанности. Микулин с Климовым сами с усами. Они и без меня разберутся.
— Клоун, как есть — клоун, — поусмехался начальник главка. — Ладно, Шибалин, уговорил. Тем более, что как минимум отчасти ты прав. Тебя и так конкуренты не любят, а если им тебя сосватать в качестве эксперта и учителя, то я, пожалуй, начну опасаться за твое здоровье. А ты нам еще на что-нибудь сгодишься. Так что живи!
Я конечно, рассыпался в благодарностях, что начальство не дало сгубить мою невинную душу и вообще, что век буду благодарен… Но тут меня оборвали и приказали прекратить паясничать. И слушать, что скажет начальник. А начальник достал из стола бумагу и приказал прочитать. Ну а куда деваться? Прочитал. То был приказ о том, что я теперь не капитан, а целый майор ВВС. Вот. Расту в званиях.
Четко поднялся из-за стола, четко отдал честь, четко произнес положенные «Служу Советскому Союзу». Тут уж не до хохм. А Иван Михайлович, значит, меня с новым званием и поздравил. Потом разговорились уже на самолетную тему. И поведал мне Хрунов, что Поликарпов на нашем трехрядном движке сварганил очень знатный истребитель-бомбардировщик. В этом он обошел наших соседей — Бартини с Томашевичем. Ну в общем это ожидаемо. У стандартной схемы с мотором спереди есть серьезные преимущества по размещению бомболюка в фюзеляже. И, главное, время подобного самолета пришло. Сейчас в небе у нас с немцами примерный паритет, который неотвратимо склоняется в нашу пользу. У нас появилось немало ассов, которые не только уже могут вести свободную охоту, но и наносить разящие удары в уязвимые точки противника. Фактически это то, чем занимались немцы в 41 м году, наводя панику в нашем тылу. И то, для чего предназначены ихние Фокки-190. Фактически перехватить пару быстрых чужих истребителей-бомбардировщиков, а не эскадрилью бомберов или штурмовиков можно только случайно. Они пройдут там, где их никто не заметит и нанесут разящий бомбо-штурмовой удар по не защищенной или слабо защищенной цели. И уйдут. При наличии мощного мотора, который у нас имеется, даже дежурные вражеские пары, вызванные уже после нанесения удара, никого не найдут. Или просто не догонят, если наши летчики зевать по сторонам не будут. Новый По-6 может нести до полутонны бомб, 300 из которых в бомболюке. В общем Поликарпов создал отличный инструмент для того, чтоб точечно терроризировать вражеские наземные войска и их тылы. И от истребителей противника могут сами отбиться. Самолет уже пошел в серию. Единственное, что огорчает, что со здоровьем у Николая Николаевича начались проблемы. Наших эксплуатационщиков к Поликарпову не вызывали просто потому, что это не требовалось. Поликарповцы уже сами давно прекрасно справляются с двигателем, а потому им помощь завода-изготовителя не нужна. Вот такие приятные новости за исключением проблем со здоровьем главного конструктора. Я тут же припомнил, что в иной истории у «короля истребителей» тоже было нечто подобное, отчего он впоследствии скончался. К моему сожалению, я в этой ситуации ничем помочь не могу. Хотя… Надо бы с ним встретиться. А вдруг чем-то смогу помочь? Авось мой именной вычислитель не откажется помочь, если это вообще возможно.
 
Испросил разрешения встретиться с Поликарповым и получил не только добро на это, но и оформленную по всем правилам местную командировку. А это значит, что я попаду в КБ Поликарпова не просто так, а по поручению Наркомата. И мне ни один из их секретчиков перечить не сможет.
Затем я попросил Хрунова меня связать с кем-нибудь из Осназа и не просто Осназа, но из их саперов. Я знал, кого просить. Все же Хрунов — комиссар госбезопасности третьего ранга. И если он не знает конкретного человека, то знает к кому по этому поводу можно обратиться. Тут, конечно, Хрунов удивился и начал допытываться, зачем мне такие странные знакомства. Скрывать суть я не стал и сказал, что удумал одну взрывающуюся штуку. Но армейцам это будет слишком жирно, а вот Осназу самый раз.
— Показать не хочешь? — поинтересовался начальник.
— Не, Иван Михайлович, вам это не нужно. Чем меньше народа знает, тем по первости лучше.
— Вот даже как! — Хрунов задумался. — Ладно, зайдешь ко мне завтра часа в три дня, я наведу справки.
Я, конечно, отблагодарился и запросил помощи по последнему интересующему меня вопросу. Мне нужен был человек из Геологического комитета с энциклопедический знаниями и знанием полезных ископаемых Урала. С нефтехимиками знакомыми я и сам свяжусь, но этого может оказаться мало. Тут уже Иван Михайлович затруднился с ответом. Но обещал, если сможет, помочь. Но тоже завтра. Или позже. На этом и распрощались. Получив командировочное у его секретаря, я отправился на московский авиационный завод N1, где и размещалось ныне КБ Поликарпова.
Москву я знаю прескверно, но как-то за час с небольшим добрался. Время — третий час дня, так что все должны были быть на месте. Здесь еще повезло, что секретарь Хрунова отзвонился в КБ и меня ждали. Поликарпов в отличии от своего нынешнего зама Лавочкина и впрямь не отличался здоровым цветом лица. Причем с последней нашей встречи от значительно потерял в весе. Пока мы болтали на самолетные темы, я попросил вычислитель попробовать просканировать Николая Николаевича. И, о чудо, вычислитель не отказал. Диагноз неутешительный — рак желудка. Вот только никакого экстрасенса, который лечит наложением руки или еще каким-нибудь сверхъестественным способом, из меня не получится. Нет таких способностей в принципе. Но тем не менее лечение возможно. Если, конечно, повезет. Нужен набор трав и еще какой-то горной хрени. У нас в прибайкалье это добро имеется. Причем собирать этот гербарий нужно в четко отведенные сроки. И никак иначе. То есть придется все делать самому. Самому, так самому. Главное, чтоб «король истребителей» дожил до лета следующего года. Спросил его о диагнозе. Даже здешняя медицина определила, что у него рак. В общем взял его за руку и говорю: