Красота внутри (СИ)

– Клара! – позвал Игнат, и я будто бы очнулась от наваждения.
На ватных ногах подошла к нему, при взгляде на графиню к горлу поступила тошнота. Пока мы с ней каждый день мило болтали, она здесь гнила, как говорящий кусок мяса. Некромант посмотрел на меня обеспокоенно, затем глянул на Чебурека, которого я все ещё сжимаю в руках. Он сомневался только мгновение, а затем выхватил у меня животное.
– Что ты делаешь? – испуганно вскрикнула, когда он положил бедного кота рядом с телом графини.
– Ее тело слишком повреждено, мне не спасти его, – решительно сказал он, попутно занимаясь чем-то похожим на подготовку к ритуалу. – Но если то, что осталось пересадить в другое тело, есть шанс ее спасти.
Игнат так воодушевлённо начал говорить, что я не смогла ему ответить, пока он не достал нож.
– Может не надо? – слабо предложила, отвернувшись и чувствуя, как тошнота подступила ко рту.
Он непонимающе оглянулся на меня, у него и мысли не было поступить иначе.
– Она говорила мне, что достаточно пожила, – пытаюсь подобрать слова, но они не подбираются. – Может, стоит отпустить ее на покой?
Меряет меня взглядом, а затем отмахивается, продолжая свое темное таинство.
– Мама не просто уйдет на покой, она исчезнет навсегда, от нее ничего останется, если я не сделаю этого! – упрямо заявил он, с трудом скрывая свою уязвимость.
Я не решилась больше протестовать, все же во мне тоже осталась привязанность к матери, она-то и тянет меня сейчас на дно. Опустилась на пол за клеткой и закрыла глаза руками, стараясь ни о чем не думать.
– Уже все, – теплая ладонь некроманта коснулась моей руки, и он показал мне замотанного в ткань кота.
Он, или она, это как посмотреть, с безумно умными глазами медленно моргал, свернувшись в комочек. Сделать из своей матери кошку, мне даже тяжело представить, что будет дальше.
– Эй, некромант, пообещай мне кое-что, – говорю, с трудом поднимаясь.
– Что, наглая моя? – едва заметно улыбнулся он так, что его усталость словно передалась и мне.
– Когда меня не станет, ты не превратишь меня в эту игрушку, – твердо говорю ему.
Он замирает, я почти чувствую его боль и делаю то, чего не стоило: еле заметно улыбаюсь, сводя свою просьбу к ироничной шутке.
– Ты точно не умрешь раньше меня, так что перестань говорить ерунду, – тепло улыбнулся мне, провел рукой по моим волосам, успокаивая меня.
– Это ещё почему? – наигранно дуюсь.
– Потому что я от твоих выходок точно скоро кони двину! – улыбнулся он, затем наигранно грозно добавил. – Напасть на крепость гномов, серьёзно?!
– Они сами напросились! – смеюсь, а затем становлюсь серьёзной. – Я люблю тебя.
– Я знаю, – отвечает этот наглец довольно, за что чуть не получает от меня нагоняя и потому быстро исправляется. – И я тебя люблю, моя вредная великанша.
– Мяу! – подтверждает кот в его руке.
  
Часть 20. Жизнь за жизнь
 
Игнат
Несколько лет спустя. 
Как-то с самого утра день не задался. Куча докладов свидетельствуют о том, что нужно срочно отправляться в столицу, но желания в себе никакого не нашёл. Поймал себя на мысли, что в последнее время слишком часто задумываюсь о том, чтобы оставить свой пост и заняться куда более важными для меня вещами. Думаю, Вальтер даже не особо расстроится от этой потери. Все же свое обещание я выполнил — помог ему завоевать целую страну. Наводить в ней свой порядок он сможет без меня.
По крайней мере, я это надеюсь, как и на то, что после моего ухода он не будет наведываться ко мне с визитами. Дружба дружбой, но в роли врага он для меня безопаснее. В последнее время он стал приезжать все чаще, расспрашивать Клару, а эти его взгляды, которые он бросает на Поллинарию … Это надо прекратить! С одной стороны я друга понимаю: его сын того же возраста, что и моя Поля. К тому же благодаря тому, что растет с кое-каким дурным примером, она больше на мальчишку похожа, чем на девочку. Это ещё один повод бросить все и заняться семьей, а то вырастет у меня не красавица дочка, а мальчик забияка. Вальтер, глядя на мою дочку-разбойницу, наверняка тоже хочет увидеть своего ребенка, и как отец я его понимаю. Мысль, что моя разбойница где-то далеко и возможно в опасности, один из самых больших моих страхов.
 
Сомневаюсь, что господин Канцлер успел испытать чувство привязанности к своему ребенку, но знать, что единственный твой наследник непонятно где, никому не понравится, даже самой холодной ледышке, в которую Вальтер превратился после предательства жены. Именно предательства, он ее побег так воспринял, хотя я ему кучу раз говорил старую мудрость: «какие кости закопаешь, такие и выкопаешь». На что он обычно отвечал что-то в духе, что ни разу не причинял ей вреда и поспешно менял тему, а то и вовсе просил заткнуться. Какой же он упрямый, как и его драгоценная женушка, которая просто пропала. К эльфам она так и не приплыла, ее вообще не видели на том круизном лайнере, который должен был отправить ее к эльфам. Рыбаки, которые должны были ее доставить на него, вообще забыли, что у них был такой необычный пассажир. Самородок, как всегда, впечатляет своей осторожностью, все больше задаюсь вопросом: как же она умудрилась получить Брачную метку?
И все бы ничего, Вальтер, допросив рыбаков, успокоился бы, но как-то полгода назад, в день рождения Поллинарии я слишком много выпил и рассказал Скоту о руне, с помощью которой нашёл Клару, даже когда она была под землей. Тогда я имел глупость вспомнить, что, по словам Самородка, у нее тоже была такая руна. Сначала я не придал этому значения, пока через пару дней Вальтер не заявился ко мне прямо в особняк и не принялся расспрашивать об этом Клару. Он буквально донимал ее расспросами, все просил написать ему ту руну, хоть приблизительно. Как же тогда у него горели глаза, ледышкой никто бы не посмел назвать. Вот только Клара не в состоянии ему помочь, но, сколько бы она ему не говорила о том, что не помнит, он никак не унимается. Все же мне стоит покинуть свой пост, так будет правильно. Поводов появляться у нас не останется и Скот успокоится, или же я припомню, что называл его своим врагом всего несколько лет назад.
Киваю в такт своим мыслям и решаю, что работы на сегодня мне достаточно. Мысль о том, где моя маленькая разбойница, не дает покоя, так что нужно проверить как там она.
Поднимаюсь из-за стола, который остался ещё от деда, и подхожу к окну. Начало лета выдалось жарким и солнечным, так что мои женщины, скорее всего, во дворе или в саду. Так и оказалось, слегка выглянул в открытое окно и сразу же заметил несуразную картину. Девочка шести лет от роду висит на ветви могучего дуба головой вниз, держась за нее только ногами. Она громко смеется и хлопает в ладоши, глядя, как посреди поляны топчут цветы три скелета, танцуя какой-то несуразный танец, попутно жонглируя частями своих тел. Там же внизу в тени приоткрытых дверей стоит невысокая женщина в закрытом зеленом платье в пол и с распущенными черными волосами и хлопает вместе с девочкой в ладоши, создавая музыку для скелетов. Всегда она поощряет все ее дурацкие выходки!
– Поллинария! – зову дочь, и та чуть не падает с ветки. – Слезай оттуда, а то если ушибёшься, сама себя будешь лечить!
– Ну, па! – заныла девочка, и нехотя ловко забралась сначала на ветку, а затем спустилась.
Под моим строгим взглядом она даже платье поправила, но недовольно потоптала многострадальную клумбу ногой. Как будто почувствовав что-то неладное, в двери появилась Жизель, компанию ей составила моя матушка, которую у нас иначе как Ба никто не называет из-за того, что она в виде кошки. Помнится, однажды Клара сказала: единственный плюс от того, что твоя свекровь кошка то, что не нужно выслушивать ее болтовню. После этого Ба влилась в роль кошки настолько, что начала гадить ей в тапки постоянно, несмотря на то, что она вообще-то мертва и гадить не может.
Жизель, увидев, что стало с её любимой клумбой, сначала было схватилась за сердце, но затем принялась кричать так, что ее даже скелеты и те заметили, у одного упала челюсть и куда-то в цветы закатилась.