Красота внутри (СИ)

Парадные ворота открылись, пропуская карету, слуга был слишком неповоротлив, сам открыл дверь и выбросил пустую бутылку в снег. Меня шатнуло, когда выбрался сам. Парадные двери открылись, зажегся свет в окнах. Тонкая и бледная фигура матери появилась в проеме.
– Где она? – бросаю, проходя мимо матери на входе.
– А поздороваться для начала не желаешь? – идет за мной следом и причитает графиня. – Почему ты в таком виде заявился? Все свои манеры растерял?
Игнорирую ее болтовню и поднимаюсь по лестнице.
– В какую гостевую комнату ты ее поселила? – останавливаюсь посреди коридора, решая в какое крыло повернуть.
Странно, что здесь ещё все цело, после появления великанши. Я спешил, думал матушка и великанша поубивают друг друга или родовой замок разнесут – а нет, все тихо и спокойно, даже подозрительно. А не сбежала ли она опять? От этой догадки сдают нервы, потому не дожидаюсь матушки и иду наугад.
– Игнаришнар! Ты что в таком виде собрался к невесте ночью заявиться? – взвизгнула поборница порядочности в лице моей матушки. – Собственную невесту смущать своим непристойным видом?
– Смущать? – заливаюсь смехом, по взгляду матери понимая, что выбрал не то направление.
– Поверь мне, она не из тех, кого будет смущать моя нагота.
Разворачиваюсь и почти бегу в другом направлении. Так здесь у нас две спальни, которая из них?
– Сын! – вскрикивает графиня, зачем-то хватая меня за руку и удерживает.
– Да что, мама?! – рычу на нее, ибо мешается.
Вдруг великанша эти крики услышала и сейчас разнесёт весь замок с одного удара, как раньше? Вдруг она сбежит, пока я здесь стою как идиот?!
– Где твой браслет, сын? – опешила мать, оглядывая мои руки и с удивлением в итоге глядя на кольцо на моей руке.
– Какой ещё браслет? – рычу на нее, вырываясь и сношу ногой одну из дверей – пусто. – В жизни никаких браслетов не носил, зачем мне эти глупые эльфийские штуки?
Схватился за ручку двери, но мать накрыла мою руку своей, заставив остановиться.
– Эту комнату я отдала девушке с эльфийским свадебным браслетом на руке, – сообщила она холодно, и только после этого отпустила мою руку.
Закрываю глаза, чтобы подумать и отпускаю ручку двери.
– Нальнар! – зарычал сквозь зубы, а затем открыл глаза, загораясь родовым огнем.Сношу дверь огнем, врываюсь в комнату, чтобы потом замереть, как болван.
– Ее там нет, – немного цинично улыбается матушка. – Я все пыталась тебе об этом сказать, но ты, как обычно, не слушаешь мать.
– Сбежала? – смотрю на нее зло. – Я же приказал тебе!
– Попросил, – холодно поправила она меня, – и я выполнила твою просьбу.
– Ну, так где она?! – срываюсь на нее.
К нам как раз подбежал скелет с вешалкой и моей старой одеждой.
– Оденешься – отвечу, – снисходительно скомандовала мать, а затем развернулась и пошла.
– Мама! – рычу ей в след, остывая.
– О, ты вспомнил, что я твоя мать – как мило с твоей стороны впервые за двенадцать лет!
На ходу запрыгиваю в брюки, и отбираю рубашку у скелета. Мать спускается по лестнице, так что мчусь за ней следом.
– Давай ближе к делу! – останавливаю ее внизу, нервно оглядываясь. – Где моя великанша?
Она моргнула несколько раз и, впервые за долгие годы, на ее лице появилось недоумение.
– Кто? – спросила она с недоумением.
– Клара где?! – поднимаю на нее голос, замечая, что удивление матушки не проходит.
– Там, – слабо и по инерции отвечает матушка, показывая на запертую дверь в кухню.
Ну наконец-то добился от нее ответа! Сразу же бегу туда, когда слышу от матушки удивленный вопрос:
– Зачем тебе она?
Дверь толкнул ногой, зашел туда и застыл. В кухне полумрак, светит только одна одинокая свеча на столе, возле которой на нем же сидит великанша. Рядом на стуле сидит Серафима с присоседившимся котом, и они все вместе жуют деревенский творог и сыр, запивая все это дорогим эльфийским вином и молоком. Вот этого я даже представить себе не мог, у меня даже внезапно язык онемел.
– Игнаришнар! – зато у моей матери он всегда работает исправно. – Что это означает? Зачем тебе это гнусное создание?
 
Она попыталась преградить мне путь к девушкам, но только уведомила их о моем присутствии. Великанша выронила кружку, та упала на пол, и белое молоко разлилось по нему. Она дернулась было в сторону, чтобы слезть, но с другой стороны стола сдвинула огромный мешок, который со звоном упал на землю и развязался. Семейные драгоценности рода Трутов частично высыпались в молоко наряду с золотыми пуговицами и серебряными ложками.
– Воровка! – крикнула возмущенно матушка, тем самым поднимая нашу семейную сигнализацию – скелетов.
– Отмена, – крикнул сразу и махнул рукой, усыпляя скелеты на заднем дворе и в подвале.
Обошел удивленную мать и подошел к великанше. Она больше не двигалась, даже не дышала, смотря на меня как котёнок на удава, или как жертва на некроманта. Надо же, теперь она решила поиграть со мной в страх?
– Игнаришнарчик? – пискнула испуганно Серафима, отодвигаясь от меня подальше вместе с котом.
Мельком взглянул на нее, а точнее на вульгарное платье и браслет на ее запястье. Затем посмотрел на руки великанши без украшений. Странно, у нее даже палец не до конца зажил. Да и вообще выглядит она ужасно. Кожа бледная, если не серая, черные круги под глазами. Волосы кое-как приглажены, одежда висит на ней. Можно обрадоваться, ей было хреново без меня. Жаль, что глядя на нее, я чувствую злорадство только долю секунды, затем его сменяет злость и беспокойство.
– Игнат, – произносит еле слышно моя великанша с перепуганным видом, что тот же крик из уст матери заглушает его.
– Что здесь происходит, сын? – негодует матушка.
– Мама, – обращаюсь к ней холодно, при этом смотря на великаншу, – познакомься, это Клара – моя невеста.
Пока не произошёл взрыв или побоище, хватаю великаншу под колени, забрасываю себе на плечо и уношу с кухни.
  
Часть 11. Воровка в доме некроманта.
 
Клара
Я хотела сбежать при первой же возможности, но кое-что останавливало меня. В первую очередь мать некроманта, было в ней что-то неестественное.  Не могу даже точно описать что именно, просто чувствую, что с ней что-то не так помимо ужасного характера. Она была права, сыночек весь пошел в нее, такой же высокомерный и эгоистичный лицемер. Как же часто смотря на ее лицо, возникает желание разнести его, точно так же, как я делала это с личиком ее сына. Сдерживать себя сложно, она будто специально выводит меня из себя. Какая жуткая женщина, раньше, таких как она, только аура моя могла успокоить. Сейчас же у меня нет ни ауры, ни силы, ни желания привлекать к себе лишнее внимание. Перевожу взгляд на балласт, чувствую, как внутри все кипит от гнева. Она не его невеста – мы обе знаем. От того, что матушка некроманта уверена в обратном, сдают нервы. Конечно, конечно, ее сыночка-лапочки-некроманта достойна лишь дочь древнего богатого рода! Куда там мне, безродной с непонятной родословной и не дотягивающей до балласта внешне. Как же она… БЕСИТ! БЕСИТ, БЕСИТ, БЕСИТ!!!
Кто же знал, что тяжело сдерживаться и не бить всем подряд лицо? Я так хочу драки, у меня уже кулаки чешутся! А мамка-то нарывается! Не понимаю, как с таким самомнением, ее собственные скелеты ещё не придушили?
Стараюсь даже не смотреть на эту старую язву, вонзая ногти в диван и с любовью портя обивку. Серафима нервничает, держится за мой локоть и натянуто улыбается. Удивлена, что она ещё не стелется в комплиментах своей будущей свекрови. Кажется, я оторвала чуток кожи от дивана, прикрываю это безобразие ногой и опускаю взгляд, глядя на чашку на столе.
Подведем некоторые итоги этого весьма насыщенного дня. Ванечка – гад и продажная гнида, что пытался продать меня какому-то гному. Вопрос на засыпку, что ещё за гном? Некромант каким-то неведомым образом доставил меня в свой родовой замок к матушке. Как он это сделал и зачем? Что-то мне подсказывает, ещё одного такого перемещения я не переживу, а ребёнок и подавно. Обнимаю себя, закрываю так живот. Только так мне кажется, что я действительно смогу его защитить. Сердце говорит мне, что надо бежать из этого склепа, но вот разум твердит, что это плохая идея. Я устала так, точно несколько домов одним ударом снесла. Спать хочется, есть на удивление тоже хочется. Хотя удивляться нечему, благодаря этой старой стерве у меня стресс, и мне нужно его заесть.