Необратимость (ЛП)

Вода разлетается брызгами, когда он скачет по лужам.
Я отступаю.
Мои глаза обшаривают подиум, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь. На самом краю я замечаю брошенный фиолетовый зонтик. Сердце колотится, я тянусь, чтобы схватить его, и, повернувшись снова лицом к Хранителю, наставляю на него заостренный конец.
Он сокращает расстояние между нами, стоя в центре подиума, в нескольких футах от меня. Его взгляд скользит по реквизиту.
  
― О, Эверли. Ты планируешь забить меня до смерти своим зонтиком? ― Раздается смех. ― Полагаю, что угодно может стать оружием, если подойти к делу творчески.
― Держись от меня подальше. ― Зонт дрожит в моей руке.
Еще шаг.
Потом еще один.
Если я отступлю еще немного назад, то упаду.
― Этот дождь… ― Говорит он, вытягивая ладонь и наблюдая, как вода наполняет ее. ― Приятное прикосновение, не так ли? Должно быть, это убийственно для твоих волос.
― Не смей…
Он набрасывается на меня.
Я вскрикиваю.
Его кулак в перчатке хватает мои волосы, сжимает и дергает, и у меня подгибаются колени. Боль пронзает мое тело, от головы до пальцев ног, мои руки разжимаются на ручке зонтика, и он осторожно вырывает его из моей хватки.
Хмыкнув от удовольствия, он вертит его в руках, с него летят капли.
― Еще один приятный штрих, ― говорит он. ― Маленькие детали действительно делают шоу незабываемым.
― Помогите мне! ― кричу я, извиваясь в его хватке. ― Кто-нибудь, помогите!
― О, тише. Ты можешь кричать сколько угодно, когда мы окажемся на воде.
Я замираю, ужас пронизывает меня насквозь.
― Что ты…
― Эй, босс! Это ваш парень? ― Из-за кулис доносится шум, а затем на сцене появляются две фигуры. ― Нашли его здесь, за кулисами.
Проходит мгновение, прежде чем я узнаю его.
Костюм темно-синего цвета. Галстук в горошек. Черные волосы.
Лоферы.
Мое сердце ухает в пятки.
― Джаспер… ― Паника охватывает меня, когда я вижу, как Джаспер пытается вырваться из рук наемника.
Хранитель времени неодобрительно рычит.
― Нет, идиот, это не тот парень. ― Он крепко сжимает мои волосы и встряхивает меня. ― В наши дни так трудно найти достойных помощников, не так ли?
Боже мой.
― Джаспер!
Джаспер брыкается и отбивается от огромного мужчины, на его щеке красуется синяк, из разбитой губы течет кровь.
― Эверли!
― Не делай ему больно, ― умоляю я. ― Он не имеет к этому никакого отношения.
Губы моего похитителя сжимаются, глаза прищуриваются.
― Ты права… действительно не имеет. ― Он вскидывает руку. ― Отпусти его.
Джаспера толкают вперед, и он падает на колени. Он стоит так еще мгновение, переводя дыхание, а затем поднимает подбородок и находит мой взгляд.
― Мне так жаль, ― говорит он, его голос едва доносится до нас. ― Прости меня.
Я тщетно пытаюсь вырваться, слезы текут по щекам.
― Джаспер, беги. Пожалуйста, ты должен…
― У меня не было выбора, ― продолжает он. ― Эллисон.
Мои расширенные глаза встречаются с его. Сглотнув, я перестаю вырываться.
― Что?
Джаспер встает на одну ногу, затем на другую, медленно выпрямляясь в полный рост и сокрушенно качая головой.
― Они забрали Эли. Он сказал, что убьет ее, если я не найду способ привести тебя сюда. ― Он делает паузу, его голос срывается. ― Мне так жаль, Эверли. У меня не было другого выхода. Они установили на меня прослушку и следили за нами. За мной следили. Одно неверное движение, и она была бы мертва.
Вокруг все расплывается, тяжесть его слов обрушивается на меня, как удар под ребра.
― Нет…
Он молитвенно складывает руки и, спотыкаясь, идет вперед.
― Другого способа не было. Пожалуйста, поверь мне. Я пытался подать сигнал твоему другу-детективу, но мне пришлось действовать осторожно. Я не знаю… Боже, мне так жаль. Я никогда не хотел…
― Трогательно, ― перебивает Хранитель времени, делая жест рукой в сторону своего наемника. ― К сожалению, мне нужно придерживаться расписания.
Все происходит так быстро.
Мужчина, стоящий за спиной Джаспера, шагает вперед, достает перочинный нож и щелкает лезвием.
Одним быстрым движением сильная рука обхватывает горло Джаспера.
И перерезает.
Мой крик захлебывается от неверия, а глаза Джаспера округляются от шока. Он спотыкается, рука взлетает к шее, кровь льется сквозь пальцы, выплескиваясь сильными струями. Колени подгибаются, и он оседает на пол.
Задыхается. Булькает.
― НЕТ! ― Я делаю выпад, но железная хватка Хранителя времени тянет меня назад, удерживая на месте.
Он наклоняется и шепчет мне на ухо:
― Так, давай не будем устраивать сцен. ― В его голосе звучит леденящее спокойствие. ― Это моя работа.
Реальность искажается. Складывается пополам.
Звук притупляется до далекого рева, заглушаемого громоподобным пульсом в моих ушах. Я цепенею, мой мозг пытается осмыслить, свидетелем чего я только что стала.
Тело Джаспера падает вперед, распластываясь на сцене, пока он не оказывается неподвижно лежащим в луже собственной крови.
Мой желудок сжимается от холода и пустоты.
Мои конечности застывают, словно застряв в зыбучем песке.
Затем что-то внутри меня щелкает, первобытное и инстинктивное, прорываясь сквозь дымку.
Не задумываясь, я резко поворачиваюсь и обрушиваю шпильку на ногу ублюдка. Он издает рычание, и мы боремся.
Я впиваюсь в него ногтями.
Оскалив зубы, издавая отчаянный вопль, я изо всех сил пытаюсь сделать хоть что-нибудь, чтобы вывести его из равновесия. Я кричу, как банши, мои ногти рвут его кожу, носки моих туфель бьют его по голени.
Острый укол в шею.
Я задыхаюсь.
У меня мгновенно начинает кружиться голова.
Веки трепещут… В глазах темнеет…
Я падаю…
Я прихожу в себя от мягкого, неравномерного покачивания.
Слабый гул, похожий на шум двигателя, доносится до меня издалека. Воздух пахнет соленой водой и чем-то еще. Затхлый воздух, замкнутое пространство. Голова раскалывается, тупая пульсация терзает мое сознание.
Застонав, я прижимаю кончики пальцев к вискам.
Мои конечности кажутся тяжелыми и непослушными. Я быстро моргаю, пытаясь сфокусироваться, но мир вокруг меня кружится, то обретая четкость, то теряя ее.
Постепенно зрение проясняется, и передо мной предстает роскошный интерьер того, что, как мне кажется, является… лодкой.
Большой.
Яхта?
Полированное дерево поблескивает вокруг меня, мягкий свет проникает через иллюминатор, намекая на бирюзовую гладь океана снаружи.
Я сажусь слишком резко, и все вокруг кренится, опрокидываясь набок. Мой желудок скручивает от остатков наркотиков, которые мне вкололи, и я тру место укола.
Стены смыкаются, воздух сгущается.
Мой пульс учащается, подступает тошнота.
Я пытаюсь встать, но ноги подкашиваются, как у новорожденного олененка, и я падаю обратно на белый кожаный диван. Дрожа, я откидываю с лица прядь волос, пытаясь сориентироваться. Наркотик все еще действует, замедляя все процессы. Я не могу ясно мыслить.
Мне нужно двигаться. Бежать.
Позади меня открывается дверь.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это, ― его присутствие заполняет пространство еще до того, как я слышу его шаги.
― А, ты очнулась. ― Его голос ― зловещее эхо. Парализующее.
Я резко оборачиваюсь, не обращая внимания на волну головокружения. Я встречаюсь с ним взглядом ― холодным, жестоким, разноцветным. Мир за иллюминатором превращается в голубое пятно, и я с тошнотворным ощущением в животе понимаю, что лодка движется.
  
Не просто движется ― она рассекает воду, набирая скорость.
Он подходит ближе, распространяя удушающую тяжесть в маленькой каюте. Я вижу фиолетовый зонтик, который он вертит в руках.
― Я решил захватить его на память, ― говорит он, любуясь реквизитом, как желанным призом. ― Это мой любимый цвет.