Необратимость (ЛП)

― Тебе не сойдет это с рук.
― Это вряд ли имеет значение, если тебе не удастся сбежать. А ты не сможешь. Два разных глаза вспыхивают угрозой. ― Ты принадлежишь мне, Эверли, так же как и твой новый друг, которого схватили, пока мы разговариваем. ― Он снова щелкает перочинным ножом. Раз, другой. ― Боже мой… как мне не терпится услышать звуки, которые он будет издавать, когда я буду потрошить его, как рыбак свой улов.
  
Мои глаза жгут слезы, острые как бритва.
Айзек…
Я мотаю головой из стороны в сторону.
― Он убьет тебя. Болезненно, ― говорю я, шипя сквозь зубы. ― Это я тебе обещаю.
Хранитель Времени моргает и возвращает нож в карман. Поколебавшись для пущего эффекта, он достает знакомую тонкую проволоку.
Согнутую и использованную.
У меня перехватывает дыхание.
― Думаешь, я не знаю, что ты сделала? ― Сделав шаг вперед, он переключает свое внимание на Роджера и поднимает проволоку, болтая ею туда-сюда. ― Что вы оба сделали.
Переводя взгляд с одного мужчины на другого, я впиваюсь ногтями в мускулистое предплечье Дольфа, оставляя на нем следы. Его хватка только усиливается. Я не могу вырваться.
― У меня много талантов, но снисходительность не входит в их число. ― Он вздыхает, останавливаясь в шаге от Роджера. ― Я не терплю некомпетентных сотрудников.
Роджер застывает, молча наблюдая за разворачивающейся сценой.
― Я не…
Блестящий пистолет появляется из-за пояса Хранителя времени.
Раздается выстрел.
Я не успеваю что-либо осмыслить, как голова Роджера взрывается.
Кровь бьет как гейзер, мозги разлетаются во все стороны.
Все как в тумане, в дымке ужаса.
Я кричу.
Звук похож на далекий вой, заглушаемый звоном в ушах. Запах пороха душит меня. Мозговое вещество попадает на мою кожу и рубашку. Я оседаю на пол, удерживаемая за волосы, когда тело Роджера дергается и падает на залитую кровью плитку.
Дольф даже не моргает.
Его покрытое брызгами крови лицо не выражает ничего, пока он смотрит на изуродованное тело у наших ног.
Меня охватывает оцепенение.
Звуки затихают.
Вопли, тревога, рыдания ― все это сливается в пронзительный гул ужаса. Фоновый шум.
― Посмотри, что ты заставила меня сделать, Эверли. ― сердито произносит Хранитель Времени, покачивая головой. ― Теперь мой любимый костюм испорчен. ― Его челюсть подрагивает от отвращения, когда он счищает кусочки мозгового вещества со своего пиджака. Затем он поворачивается ко мне и направляет оружие мне в лоб. ― Неудобство.
Я замираю.
Смотрю в дуло пистолета.
Вот оно.
Я зажмуриваюсь, возвращаясь в холл моего дома. Джаспер, лежащий в луже крови с пулей в спине.
Мой муж мертв.
Моя жизнь закончилась.
Воспоминания проносятся в голове яркими вспышками. Свидания за ужином, дегустация вина, наши шутки, планы на будущее. Танцы на перекрестках с лучшей подругой. Сон в маминых объятиях, когда она гладит меня по волосам и поет мою любимую песню.
Так много моментов. Так много надежд.
Но воспоминания мимолетны, и теперь я вижу черно-белые сны, а мои краски иссякли. Все стало серым… все, кроме него.
Айзек.
У него все получится.
Для меня уже слишком поздно, но он выберется отсюда. С ним все будет хорошо.
Я открываю глаза и смотрю на дымящееся дуло, меня охватывает чувство покоя. Завершенность. Это всегда было мне предначертано. Я знаю это.
Но для Айзека есть надежда. Он уже по ту сторону этих стен, он приведет помощь. Не для меня, но для других попавших в ловушку душ, которые заслуживают второго шанса на жизнь.
Мое предсмертное желание ― чтобы Айзек сжег этот адский дом убийц дотла, а Хранитель времени стал лишь пеплом, развеянным по ветру. Пятном.
Справедливость восторжествует.
Справедливость для Айзека. Для Джой. Для Митчелла, Кары, Мэри и всех остальных.
Для Сары.
Я резко вдыхаю и смотрю, как он нажимает пальцем на спусковой крючок, а потом…
Ничего.
Хранитель времени подмигивает мне своим призрачным глазом и возвращает пистолет на пояс.
― Как видишь, я могу быть милосердным человеком, когда это оправдано. Роджер был добросовестным солдатом на протяжении многих лет. Возможно, я проникся к нему симпатией. Он подталкивает труп Роджера носком ботинка, затем снова смотрит на меня. ― Но уверяю тебя, влюбленному парню придется нелегко. Думаю, его мучительные крики станут достойным саундтреком к твоим ночным кошмарам.
Нет.
Слезы текут по моим щекам.
Я захлебываюсь криками, корчась и извиваясь в хватке Дольфа, пока мои босые ноги скользят в луже крови.
― Дайте ей антибиотики, ― приказывает мой похититель. Поправляя галстук, он бросает быстрый взгляд на Дольфа, а затем обращает свое внимание на меня, и на его губах появляется кривая ухмылка. ― Я еще не закончил с ней.
ГЛАВА 22
Крики доносятся из другой части здания, смешиваясь с оглушительным звуком сирен. Я должен исчезнуть прямо сейчас, черт возьми.
Мое сердце бешено колотится, я выбираю направление и молюсь, чтобы оно оказалось правильным ― если, конечно, такое здесь существует. В конце коридора мое внимание привлекает дверь без клавиатуры. Хотя она может привести к еще большим неприятностям или тупику, шаги, направляющиеся в мою сторону, не оставляют мне времени на сомнения.
Я срываюсь на бег, удаляясь от преследователей в поисках места, где можно спрятаться, слетающие ботинки людоеда заставляют меня спотыкаться о собственные ноги. Когда я добегаю до двери, я врезаюсь в нее, как таран. Закрытая дверь едва замедляет мое падение, когда она распахивается и я оказываюсь на необозначенной лестнице.
Поскольку с другой стороны нет ничего, что могло бы замедлить мое падение, я лечу вперед и вниз. Подпрыгиваю и перекатываюсь, набирая скорость, пока меня внезапно не останавливает холодный и твердый пол. Бетон.
Последние запасы воздуха в легких со стоном покидают меня. Черт возьми, как же больно.
Я лежу, оглушенный, пытаюсь сморгнуть дымку перед глазами. Дверь, через которую я упал, захлопывается, оставляя меня в темноте. Я весь в ушибах, но, думаю, цел, и у меня нет времени, чтобы сделать что-то большее, чем перекатиться в сторону на случай, если кто-то меня заметил. Я прижимаюсь к лестнице и группируюсь.
Через несколько секунд мои глаза адаптируются достаточно, чтобы понять, что здесь не такая уж кромешная тьма, как мне показалось вначале. Сквозь высокие прямоугольные окна с одной стороны обширного пространства пробивается несколько тусклых квадратиков света.
Похоже, я попал в подвал.
С окнами, которые, возможно, получится открыть.
Черт, пожалуйста, пусть они откроются.
Наверху, на главном этаже, все еще звучит сигнал тревоги, собирая силы на поиски сбежавшего. Меня. Я понятия не имею, сколько людей работает в этом месте, поскольку никогда не видел больше нескольких, но сейчас они все должны отправиться на поиски. Главное ― не попасться им на глаза, пока я не смогу найти способ выбраться отсюда.
Жизнь Эверли может зависеть от того, как быстро я смогу привести помощь. Что-то было в ее голосе, прежде чем вошел Роджер, и она отключилась. Как будто у нее совсем не осталось сил.
Клянусь, если она сдастся за пять минут до того, как я вытащу нас отсюда…
От этой мысли меня начинает подташнивать.
Это просто лихорадка, с ней все будет в порядке.
Присев на корточки, я осматриваюсь. За моей спиной помещение погружено в кромешную тьму ― неизвестно, что там находится, но под окнами я могу различить несколько предметов, выстроившихся вдоль стен. Полки, уставленные запасами, несколько клеток, достаточно больших чтобы вместить очень крупных животных, и стол в центре.
  
Пригнувшись так, чтобы я мог двигаться вперед, но в то же время быстро нырнуть под что-нибудь, если дверь наверху лестницы откроется, я направляюсь к окнам.