Необратимость (ЛП)

Перевод: Julia Ju
Редактура: Ленчик Кулажко
Вычитка: Ленчик Кулажко
Обложка: Ленчик Кулажко
ЧАСТЬ 1
НЕОБРАТИМОСТЬ ― НЕВОЗМОЖНОСТЬ ЧТО-ТО ИСПРАВИТЬ ИЛИ ИЗМЕНИТЬ
  
ПРОЛОГ
Машина рычит, как голодный тираннозавр, сотрясая землю. Пока сверху сыплется грязь и мусор, я прячусь под своей единственной защитой ― колючим одеялом и худи, достаточно большим, чтобы вместить крупного взрослого.
Я пытаюсь быть храбрым, но я хочу домой.
― Все еще со мной, Эйден?
Луч света следует за голосом мужчины, когда он высовывается из кабины крана, возвышающегося надо мной.
Я машу фонариком в ответ, в горле так пересохло, что больно говорить. У меня возникает искушение попросить еще одну бутылку воды, но я уже выпил последнюю из пакета, который спустили спасатели, и теперь мне очень хочется в туалет.
― Хорошо. Потерпи еще немного, малыш. Как только мы здесь все стабилизируем, я вытащу тебя.
Я уже забыл, как его зовут. Может быть, Дрю? Вчера я мог бы сказать ему, что мне уже почти тринадцать и я не ребенок. Но сейчас я просто хочу забраться в родительскую кровать вместе с моим псом Барни, съесть мамин куриный суп и поплакать. Меня даже не расстроит, если этот мальчишка Карсон с соседней улицы назовет меня ребенком, пусть он сам полночи просидит в темной дыре.
От фонарика Дрю у меня перед глазами пляшут зайчики.
― Они собираются аккуратно опустить меня вниз, чтобы я не касался стен. Потом мы наденем на тебя эти ремни и вытащим оттуда.
Откуда-то сверху я слышу пронзительный плач Кейли, которая говорит, что предупреждала, что я попаду в неприятности, если заберусь сюда. Я знаю, что она тоже напугана. Нас предупреждали, чтобы мы держались подальше от задней части участка, где раньше стоял старый дом, пока он не обвалился от старости, и не приехала бригада по сносу.
На этот раз моя младшая сестра оказалась права.
― Ты такой храбрый, милый, ― кричит мама, а папа обещает, что я смогу не ходить в школу остаток недели и проводить время с ним на работе, если захочу.
Я цепляюсь за это так же крепко, как за деревянную шкатулку, покрытую грязью, которую я нашел в нескольких футах от себя, торчащей из груды битого бетона. Может быть, папа разрешит мне воспользоваться его инструментами, чтобы почистить ее.
Теперь, когда пыль рассеялась, я сбрасываю одеяло и опускаю ее на колени, чтобы откусить от батончика гранолы. Снимая обертку, я замечаю, как дрожат от холода мои пальцы.
Несколько часов назад я даже не надеялся, что кто-то найдет меня здесь.
Я думал об этом месте с тех пор, как однажды вечером услышал, как мама и папа шептались за кухонным столом, когда я уже должен был быть в постели. Из поколения в поколение передавались слухи о моих прапрабабушке и прапрадедушке, которые жили здесь изначально. Когда я умолял их рассказать мне побольше, они сказали, что это всего лишь истории и мне не следует совать туда свой нос.
Это было давно, но я никогда не забывал об этом. Сегодня рано утром я решил исследовать это место, надеясь найти что-нибудь интересное. Какие-нибудь человеческие кости, может быть, даже череп. Что угодно может стать подсказкой из прошлого.
Папа мог бы разрешить мне помогать в его криминалистической лаборатории, если бы я нашел что-то подобное.
Но тут земля ушла из-под ног…
Я думал, что умру. Я действительно думал, что…
Что-то движется впереди, и я направляю луч фонарика на зияющий проем. Но там ничего нет. Только темнота и грязь.
Теперь я действительно рад, что не нашел череп.
Прижавшись к стене так близко, как только могу, я оглядываюсь по сторонам. Никаких трупов. Никаких призраков.
БАХ.
Мое сердце бьется, как крылья пойманной птицы. Я сжимаюсь в комок и вцепляюсь в шкатулку.
Никаких призраков, никаких призраков, никаких призраков.
― Эй, малыш. ― Движение надо мной. Скрежет, лязг. Дрю. ― Как ты смотришь на то, чтобы выбраться отсюда?
― Правда? ― вскочив на ноги, я смотрю на луч света, как будто он исходит с небес, а этот человек ― мой ангел-хранитель.
― Отойди, я спускаюсь.
Он делает это так медленно, что я боюсь, что не смогу удержать свой мочевой пузырь достаточно долго, чтобы добраться до верха. Но потом он оказывается здесь, передо мной, его ноги твердо стоят на земле. Если бы я не боялся, что деревянная шкатулка в моих руках рассыплется от резких движений, я бы бросился к нему на шею.
― Приятно наконец-то увидеть тебя поближе, Эйден. Твоя семья мне много о тебе рассказывала. Я буду очень рад вернуть тебя им.
― Да. Спасибо, сэр. Я… ― В голове пусто. Я киваю и дрожу, глаза плохо видят от навернувшихся слез, и я не могу придумать, что еще сказать. ― Спасибо.
― Как рука? ― Он показывает на запястье, на которое я приземлился, когда падал, но я испытываю слишком большое облегчение, чтобы беспокоиться об этом сейчас.
― Жить буду. ― Я пожимаю плечами. Несмотря на синяки, я знаю, что мне повезло.
― Ты храбрый парень, это точно. Мы вызвали медиков, которые осмотрят тебя, и если все в порядке, ты очень скоро будешь дома. Уверен, тебе не терпится обнять свою маму.
― Да, сэр. ― И папу тоже. Я даже обниму Кейли. Если бы она не шпионила и не увидела, куда я направляюсь, я мог бы погибнуть здесь.
Он водит фонарем по дуге. Вверх, вниз и по сторонам.
― Итак, мне сказали, что это был подвал. ― Он светит прямо в пустоту, но свет растворяется в темноте всего через несколько футов. ― Довольно дерьмово они его засыпали. Прости за мой французский.
Я наблюдаю, как он бросает любопытный взгляд на шкатулку, зажатую в моей здоровой руке.
― Что у тебя там?
Не знаю почему, но я отстраняюсь, когда он тянется к ней.
― Просто шкатулка. Она старая. Я собираюсь отдать ее отцу, чтобы он почистил, и мы могли безопасно ее открыть.
― А, хорошая идея. Я разговаривал с твоим отцом. У него классная работа. Я слышал, ты хочешь когда-нибудь пойти по его стопам?
Я киваю. Это все, чем я когда-либо хотел заниматься.
― Ну тогда, может, мы наденем на тебя эти ремни и вернем семье, а? ― Он протягивает руку. ― Я буду держать твое сокровище, пока мы не выберемся.
Его рука замирает, словно мы не уйдем, пока я не отдам ее, и я неохотно делаю это.
Накинув ремни, я оглядываюсь на Дрю как раз в тот момент, когда он вытирает крышку ладонью.
― Подожди. Будь осторожен…
― Здесь что-то вырезано, ты видел?
Я качаю головой. Я планировал получше рассмотреть ее дома.
― Подними фонарик, пожалуйста.
Я подношу его ближе.
Под нужным углом становятся видны едва заметные буквы:
FOREVER1.
ГЛАВА 1
Я стараюсь не щуриться от мириад сверкающих вспышек.
Камеры щелкают без остановки, давая мне лишь несколько секунд на то, чтобы сменить позу. Прикосновение к волосам. Поворот бедер. Поза для конкурса. Походка модели. Мой подбородок приподнят, на губах лишь намек на улыбку.
  
Осанка, осанка, осанка.
Это не первое мое родео, но тело так и норовит ссутулиться, словно я все еще горблюсь над своим слишком маленьким компьютерным столом, исследуя клептопаразитическое2 поведение пчелы-кукушки.
Когда я кивком выражаю благодарность толпе фотографов и отхожу, мое внимание привлекают нефритово-зеленые глаза, устремленные в мою сторону. От его взгляда исходит тепло, проникающее прямо в мою душу.