Кодекс Костей (СИ)

Не успели мы понять что произошло, как случилось ещё одно, более неожиданное событие. Земля задрожала, пошла трещинами и в центре площади образовался быстро расширяющийся провал. Первым в геенну улетел бес. Бедолага так и не очнулся. Следом посыпались казармы. А потом обвал опасно приблизился к нашим ногам и пришлось спешно ретироваться. 
Здоровяк еле успел подхватить свою экипировку, как в том месте открылась широкая трещина.Обвал прекратился ровно по линии стен. Вместо возвышавшейся крепости, перед нами зиял огненный провал. 
  
— Вот это сходили за хлебушком. — Озадаченно почесал в затылке лейтенант, наблюдая за вырывающимся из бездны столбом энергии. 
Большая его часть рассеялась в небе, но и мне перепал небольшой, по сравнению с основным потоком, ручеёк, впитавшийся в Кодекс. По ощущениям — как два лича.Стоило столбу иссякнуть, как появился выходной портал. Игнорировать такой намёк, что миссия выполнена, мы не стали, поэтому поспешили покинуть столь негостеприимное место. 
А ещё начался восход третьей звёзды и припекать стало просто невыносимо.
Возвращение в свой мир, воспринялось как извращённое наслаждение. Свежий воздух на секунду показался ледяным, а радующая глаз зелень, после красновато коричневых пейзажей, выглядела неестественно. Но, ненадолго. Организм быстро перестроился на привычные условия и сразу накатила усталость.
Расслабиться нам, увы, не дали. Откуда-то высыпали солдаты, отобрали автоматы и хорошо хоть не стали валять на землю. Просто направили стволы оружия в нашу сторону и приказали стоять на месте. Долго ждать не пришлось. Не успел разлом схлопнуться, как появился важный офицер в чине подполковника.
— Пётр Евгеньевич? — Удивился, наш лейтенант.
— Проскурин, ты что ли? — В свою очередь изумился подпол и не чинясь полез обниматься, с Вадимом.
— Отбой, бойцы. Это не мары. Вадимка, рассказывай, как ты до такой жизни докатился? Всё ещё с одним просветом ходишь.
— Ну вы же помните ту историю с Шуйским?
— Конечно помню. Тот ещё засранец!
— Вот, с тех пор и хожу так.
— Делаа. — Протянул офицер, а я навострил уши.
Враг моего врага, мой друг, как говорится. А с Проскуриным мы вместе в бой прошли. 
— Вадим, — опомнился Пётр Евгеньевич, — представь нас с твоими товарищами. Ты ведь вместе с ними разлом зачищал? Чёрный! Подумать только…
— Да, ваше благородие. С ними. Его сиятельство, князь Аркадий Распутин. Митрофан, уж простите, отчества не знаю. И двое немёртвых воинов князя: Карл и Фридрих.
— Немёртвых? Уважаемый, а покажите ваш кодекс. 
— Сузил глаза подполковник. Стоило мне с улыбкой проявить фолиант, суженые было глаза едва не полезли на лоб.
— Не врали, стало быть. Очень приятно познакомиться, барон Оттоманский, Пётр Евгеньевич. — Мужчина протянул руку для оказавшегося неожиданно крепким рукопожатия. 
Видимо перед тем как заняться кабинетной работой, офицер успел послужить “в полях”. Уважаю.
— Как и мне, Пётр Евгеньевич. — Кивнул новому знакомцу.
— Расскажете, что тут произошло, только кратко. — Обратился подполковник к нам обоим.
— Если кратко, то случился прорыв высшего демона. Суккубы.
— Да, мы нашли её… останки.
— На её теле был обнаружен артефакт, снявший маскировку с разлома. Внутри, нам удалось разрушить малый демонический форт.
По мере рассказа, удивление в глазах офицера только росло. Когда я сказал про разрушение укрепления, изумление на его лице было схожим с тем, когда он увидел мой Кодекс.
— Должно быть вы очень сильный колдун. А что же ваш спутник? Вы тоже?
— Нет, ваше благородие, я не колдун, я только учусь. 
— Скромно шаркнул ножкой здоровяк.
— Похвально. Весьма похвально. Такой редкий, в наше время, дар будет очень полезен для страны.
— Меня, признаться, несколько удивляет отношение к некромантам в нашей стране. — Решил поделиться и, заодно, прояснить ситуацию.
— Вы про то, что я не тащу вас на костёр, как в западной Европе? — Дождавшись кивка, собеседник продолжил.
— Я не просто так сказал про полезность. Недальновидная политика большинства стран за последнюю сотню лет привела к тому, что ваших коллег почти не осталось. А те что есть или совсем ни на что не годны или наоборот, привыкли прятаться и вредить. 
— Ночь Оживших Мертвецов в восемьдесят втором? – Первое что пришло мне на память. 
Тогда улицы небольшого городка в баварии заполонили скелеты и зомби. Тупые твари, одержимые голодом. 
— Официальная версия гласит, что произошёл спонтанный выброс некроса.
— Нет, это была спланированная акция по дискредитации, полностью вышедшая из под контроля. Сперва действительно был выброс. Разрушили филактерию или ещё что-то. Хотели напугать пару деревень. А потом вмешались некроманты.
— И голодные умертвия напали на город.
— Именно так. – Вздохнул мужчина.
— После этого у нас решили пересмотреть отношение к магам смерти.
— Но было уже поздно?
— Не совсем так. Слабосилки присматривают за кладбищами, чтобы неупокоенные не разбегались. А с крупными прорывами из разломов приходится бороться стихийникам.
— Довольно хлопотное занятие. Особенно для огневиков. — На лицо сама собой выползла саркастическая ухмылка.
— Это уж точно. Да и Ратники не везде успевают вовремя. Приходится подключаться нам.
— Я понял к чему вы ведёте мысль. Но есть одно, нет, два больших но. Я из рода Распутиных и не настолько силён, чтобы заниматься преподаванием.
— Простите, ваше сиятельство, совсем запамятовал. Но что я всё о делах. Вам же положена награда.
— Вы же сможете оформить мне свободный доступ к разломам на моих землях? Думаю, этого будет достаточно.
— О. Это сущая мелочь. Более того, когда восстановите гвардию, сможете сами взять аномалию под контроль. Достаточно будет показать комиссии, что вы способны сдержать вырывающихся монстров. И скажу по секрету, её возглавляю я.
— Тогда займусь этим вопросом в ближайшее время. Думаю уже к, — я бросил взгляд на солнце, — вечеру, мои бойцы смогут приступить к службе.
— Так быстро?
— Мёртвые не устают. — я пожал плечами.
Обменявшись рукопожатиями, мы разошлись. Немного попетляв по лагерю, мне удалось найти лазарет и единственного его пациента — Проскурина.
— Ну как ты в целом?
— Вы удивительно хорошо меня подлатали. Наши костоломы так бы точно не справились. — Поморщился лейтенант, потрогав бинты.
— Через пару недель вернут обратно. А может ещё куда отправят.
— Вот это я и хотел бы прояснить. Из-за Шуйских тебе не дают новых званий и маринуют по второстепенным гарнизонам. Так?
— Именно. Хотите сманить к себе?
— Не отказался бы. Да ты, я вижу, не хочешь идти под чью-то руку.
— Да кто же меня возьмёт? Солдата, из-за которого погиб третий сын младшего бумажко-перекладывателя, единственным достоинством которого была звучная фамилия? – Офицер, в сердцах, сплюнул на землю.
— Прямо таки из-за него? – Сощурился я.
— Нет, конечно. Этот дебил сунулся за оцепление в первый же выход. Мол, он тут главный и никто ему не указ. И двух шагов не сделал, как угодил в яму. Там лёжка упыря была. Причём очень старая, пока этот недоумок орал от боли в сломанной ноге, кровосос успел пробудиться и его загрызть. 
Удивительная, на самом деле, история. Упыри итак не самые сильные юниты дикой нежити, примерно как бесы. А уж едва пробудившийся от спячки, кровосос не опаснее подростка. тем удивительнее, что якобы подготовленный воин дал себя загрызть. Видимо и в учебке, этот недоумок строил из себя пупа земли.
— Действительно недоумок. Его же прибить парой ударов в голову легко.
— Вот именно. А потом ускоренное разбирательство, показавшее, что так оно и было. Даже трибунала не было. Только эти ублюдки Шуйские не успокоились. Начали ставить палки в колёса. Меня то переведут куда подальше, то под выдуманным предлогом очередное звание не присвоят. Хотели и этих погон лишить, но тут уж наши заступились. Совсем по беспределу вышло бы.