Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)
Интересно, это она от рождения такая тупенькая или на нее так учеба повлияла? Если последнее, то надо бдить. Я не хочу вернуться домой с блеском устава в глазах, который заменит мне интеллект.
Так за раздумьями мы и вошли в дом. Причем я проявил крайнюю степень невежливости, даже не зайдя в трапезную. Этим я показал, что мне на гостей глубоко плевать, что в принципе соответствовало действительности.
Знаю, потом бабушка будет лютовать, но мне пофиг. Меня, собственно, тут ничего не держит. Ну, в смысле, в поместье. Могу и свалить в какую-нибудь гостиницу — благо, деньги есть. Но не буду, потому как бежать, трусливо поджав хвост, это не мое.
Дойдя до своей комнаты, я что-то услышал и обернулся. И с удивлением увидел все так же бредущую за мной следом Анну.
Открыл дверь, зашел в комнату. Она следом. Удивила! Начал перед ней переодеваться в более простую одежду — даже глазом не моргнула. Прошлась, уселась на кровать так, чтобы я оценил длину ее ног. Видимо, ожидала какой-то реакции — не дождалась.
Ну и на хрена все это? Хорошо же поговорили и все решили.
Чуть слышно распахнулась дверь, и в комнату скользнула София. Два шага, и она прижалась к моим губам своими.
Эй, мы так не договаривались!!! Переигрываешь, сестренка!
— Как вы можете⁈ — зашипела Анна, с возмущением и, кажется, с завистью глядя на нас.
— Мы не родные и даже не двоюродные. Так что можем и практикуем. Хочешь быть третьей? — Софа оторвалась от меня и посмотрела на графиню раздевающим взглядом.
— Я могу быть только первой и единственной! — воинственно задышала графиня.
— Тогда что ты делаешь в комнате того, у кого тебе даже третьей быть не светит? К тому же, Вовчик еще тот кобель и ни одной юбки не пропускает. И того, что под юбкой тоже.
— Надо выждать, а то не поверят, что я сделала все, чтобы соблазнить его, — проявила та прагматичную нотку.
Возможно, для нее в плане мозгов еще и не все потеряно.
— То есть, вы договорились? — сестра вопросительно посмотрела на меня.
— Практически, — кивнул я. — Но бабушке это не понравится.
— Тебе не пофиг?
— Ну, в принципе, да. Может, чаю?
— Принимается.
Софа выглядела невероятно довольной, что было непонятно и заставило меня еще больше напрячься. Такой она бывала, когда задумывала очередную каверзу и точно знала, что сумеет выйти сухой из воды.
После этого мы вполне культурно расположились за столом и, подождав, пока слуги его накроют, стали вести куртуазные беседы о политике, искусстве и биржевых сводках. Я во всем это участвовал на уровне «угу», «ага» и прочих умных слов, вставленных в нужном месте.
Когда все было выпито и съедено, Анна решила, что пора, нацепила на лицо скорбное выражение и потопала на выход. Мы с Софой, конечно же, остались у меня — будут еще князья провожать всяких незваных графинь.
— Ждем бури? — посмотрела она на закрытую дверь.
— Ага. Ща бабушка будет орать и учить нас жизни.
— Я на всякий случай забронировала номер в гостинице.
— Со мной в одном собралась спать? — усмехнулся я.
— Дурак, что ли⁈ Одна, конечно. Она же тебя убьет, а меня просто выгонит. Я же для нее, по сути, никто.
— Удивила. А я-то подумал, что ты специально так сделала — ну, там одна комната на двоих, одна на двоих кровать, шелест простыней и так далее…
— Оставь свои фантазии у себя под одеялом!!!
— Да? А целовала меня ты очень даже страстно, хотя в планах этого не было. Признайся уже, что хочешь меня, и раздевайся. У меня игривое настроение.
— Такое обычно бывает, когда чувствуешь приближение смерти…
— Как ты посмел обидеть бедную девушку!!!
Ворвалась ко мне бабушка, прервав наш с Софи интеллектуальный срач.
— Ага, он ее чуть не изнасиловал. Хорошо, что я вмешалась, — сестра мне мстила со всей силой отсутствующего интеллекта.
— ЧТО-О-О⁈ — заорала княгиня. — Так вот почему она пришла вся в слезах!!!
— Да. Я застала их, когда он с нее уже платье стаскивал, — Софа старательно тушила костер гнева бабушки бензином.
— Похотливое животное!!!
— Да кому ты, ба, веришь⁈ —возмутился я, чуть отодвигаясь от разбушевавшейся княгини. — Эта самка сама на меня полезла, еще кричала про какой-то там приказ от графини. А потом приперлась Софа и предложила устроить тройничок. А когда Анна отказалась, обзывала ее всяко, что-то вроде — целка-террористка, монашка-извращенка и любительница нетрадиционной любви между женщиной и козлом.
— Ты все врешь!!! — взвизгнула сестра.
— Чой-то? А потом еще и целоваться ко мне полезла. Вон, ба, посмотри, у нее помада размазалась. И такой же цвет на моих губах. Думаешь, я бы сам добровольно поцеловал эту змею⁈
Мы лаялись, а внутри я содрогался от смеха. Ну, точней, базарная ругань с меня перешла на Софию, которая, нахлебавшись чая, видимо, с какими-то запрещенными травками, набралась храбрости и пошла в атаку, обвиняя старую княгиню в тупости и глупости.
Услышав последнее, я стал незаметно, но шустро отодвигаться в сторону открытого окна, так как в комнате отчетливо запахло эфиром и пиздюлями.
Две бабы ругаются — мужик не лезь. Закон, работающий во всех мирах. Но так же есть шанс, что пока они заняты друг другом, тебя не заметят. Так оно и произошло.
Я незаметно добрался до окна и солдатиком сиганул вниз. Второй этаж — мелочь для укрепленного тела. Даже не поцарапался о растущие внизу кусты.
Прикинув, что если кто-то из них кого-то убьет — не важно, кто и кого, — я по-любому останусь в плюсе, я поправил покосившееся ЧСВ и потопал на выход из поместья. Уже вечерело, и тело требовало отдыха, разгула и разврата.
Прогулочным шагом, больше напоминавшим бег трусцой, я двинулся к стене, что находилась за парком, справедливо рассудив, что через главный вход меня банально могут не выпустить. Ну да, на стене тоже была охрана — магическая. Но у меня был доступ и вера в себя. Даже если и поднимется тревога, я все равно успею смыться.
Но повезло. Хотя почти четырехметровый глухой забор не внушал оптимизма и совсем недавно я бы даже не рискнул на него лезть, то сейчас тело, прошедшее стадию Преодоления, не подвело. Разгон, прыжок, зацепился за край, секунда — и да здравствует свобода и любовь без обязательств!
Спрыгнув с той стороны и отряхнув одежду, я потопал в нужном, как мне казалось, направлении, стараясь выглядеть как праздно шатающийся по улицам господин.
Куда идти, я теоретически знал — в городе была масса заведений, где детишки аристократов могли спустить пар. Подраться там или снять номер на двоих. Зачастую все это можно было сделать в одном и том же месте. Но самым пафосным из всех был, конечно же, клуб «Золотая пчела».
Огромное здание, три танцпола, все максимально дорого-богато, сливки (иногда протухшие) местного общества, нумера с золотом и лепниной. И стайки девушек, мечтающих провести ночь, а если повезет, то и жизнь с аристократом.
Наткнулся, помню, на него на сайте — там был какой-то скандал с баронессой, что перебрала и отдалась сразу трем простолюдинам. Откуда она их взяла, история умалчивала, потому как туда вход был открыт только для аристократов и тех, кого они позовут. То есть, максимум плюс один простолюдин.
Так вот, скандал был жуткий и осложнился он тем, что один из тех, кто имел баронессу, все снял на телефон и выложил запись в сеть. Конечно же, его потом нашли, и вряд ли дурак остался жив, но факт остается фактом — в стенах клуба можно было все, если это «все» там и остается.
И это мне нужно было сейчас больше всего — расслабиться, выпить, возможно, набить кому-нибудь морду, переспать с красоткой, не слишком обремененной моральными принципами. В общем, отдохнуть, понимаете? Этот мир крайне неприветливо встретил меня и понес на волнах бури, не давая и секунды передышки. Так что имею право потребовать перекур.
Вечерний воздух Тамбова был прохладен и щедр на запахи. И пахло здесь не темными зельями и пылью древних фолиантов, нет. Это была простая, живая магия большого города, уставшего за день. От пекарни на Румянцевской тянуло сладким дымком и горячим хлебом, замешанным, если принюхаться, на щепотке «зернового благословения» — дешёвом, но действенном заклинании, чтобы булки были пышнее. Из открытых окон «Магической прачечной 'Чистота» доносился свежий запах сосновой смолы и озона — сушильные барабаны крутились на энергии грозовых катушек.