Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

– Принял и отвечаю. Но не перед тобой – рылом ты не вышел, чтобы с меня спрашивать.
Белка – подпола в сортир и пусть начинает вылизывать. Проследи. А я ща переоденусь и надеру эту муденю зад. Давно хотел, да все руки не доходили.
– А чего сразу я? – заныла она. – Я, может, тоже посмотреть хочу и право имею, потому как он и меня достал. Вон, пусть эти следят. Из‑за них же все…
  
– Потому, что я так сказал. Впрочем, если хочешь, выруби его, засунь куда подальше. Я тоже хочу посмотреть, как он работает языком.
– Ты не представляешь, как пошло это прозвучало!
– Представляю. А теперь я в казарму, а вы на полигон. Ждите меня там…
Боги, говорят, смотрят сверху. Еще говорят, что они любят зрелища. Чушь собачья. Никто на нас не смотрит, кроме начальника полигона, пары ворон на дереве и моей собственной гордости, которую я, Вовчик с позывным Деспот, не намерен ронять в грязь, даже если эта грязь замешана на моей крови.
Поверили? Ну и зря. Зрителей собралось столько, сколько, наверное, на встречу с императором не приходит. Всем было интересно, делались ставки, и вообще, все были в предвкушении. Мы подписали бумагу, чтобы потом претензий не было, и стали ждать отмашки.
Я стянул рубаху через голову, бросил на землю. Ветер сразу прошелся по спине, заставив мурашки скакать по коже.
Арлекин, этот здоровенный барон с красной рожей, тоже уже разделся. Он стоял, скрестив руки на груди, и скалился как пес перед дракой. На его торсе – шрамы, старые и новые, на животе – фиолетовый рубец от чего‑то резаного, на плече – ожог, похожий на карту звездного неба. Татуировка с клоунским носом между сосков – его «визитка». Два метра злобы, мышцы как бревна, шея шире моей головы.
Мне двадцать. Я майор спецназа, магистр боевого ранга Старший мастер. Ему сорок с хвостиком, он майор тяжелых гренадеров и тоже Старший мастер. По документам мы равны. По жизни он ненавидит меня за молодость и княжеский титул, а я его – за то, что он скотина и мразь, которая на учениях подставила двоих моих парней, чтоб себе рейтинг поднять.
– Ну что, княжич, – барон плюнул себе под ноги. – Понравится тебе сегодняшний день? Боги смотрят. Слабаков они не жалуют.
– Это ты про себя? – я не стал вступать в перепалку. Смысл? Мы сошлись не языками чесать.
Он хмыкнул, мотнул головой начальнику полигона. Тот поднял руку, посмотрел на небо – проверял, не закрыли ли боги глаза от стыда, – и выдохнул:
– Начинайте.
Я не стал ждать. Потому что ждать в магической дуэли – значит подарить противнику первую секунду. А первая секунда часто становится последней.
Мой эфир рванул наружу, как зверь из клетки. Я не из тех магов, кто красиво плетет узоры и выстраивает многослойные конструкции. Я спецназ. Моя магия – грубая, быстрая и смертельная. Первым же движением я выбросил вперед сгусток чистого эфира – копье, которое мгновенно разгоняется до немыслимой скорости.
Арлекин ушел в сторону. Даже не ушел – он просто сдвинулся на полшага, и копье пролетело мимо, врезавшись в щит арены за его спиной. Тот возмущенно загудел, но выдержал. Он и силу архимага выдержит, если придется.
– Сильно, Деспот, – он даже не улыбнулся. – Но неточно.
Он ответил тем же, но иначе. Его магия была вязкой, как смола. Я почувствовал, как пространство вокруг начинает густеть, сопротивляться каждому моему движению. Арлекин не тратил силу на красивые удары – он просто начал сужать мне пространство для маневра. Умно. Подло. Эффективно.
Я рванул в сторону, разрывая его поле чистым напором своей силы. Мой источник действительно был больше – я чувствовал это по тому, как легко давил на его конструкцию. Но барон не пытался меня удержать. Он просто ждал.
И когда я выскочил из зоны вязкости, он ударил.
Молния – настоящая, не какая‑то там искра бытового мага. Она вылетела из его пальцев с воем, и я едва успел выставить щит. Удар пришелся в самую середину. Меня отбросило на три шага, подошвы сапог пропахали землю. Защита устояла, но по рукам прошла такая вибрация, что заныли зубы.
– Слабовато, – сказал я, хотя внутри все звенело.
Арлекин нахмурился. Впервые. Наверное, рассчитывал, что такой удар пробьет мой щит. Не пробил. Потому что мой источник – это не резиновая лодка, которую можно проткнуть иголкой. Это гребаный, мать его, танк.
Теперь моя очередь. Огненный шар с ревом понесся к нему, увеличиваясь в размерах
Арлекин успел поднять двойной щит. Мой удар разнес первый слой в клочья, второй пробил, но уже ослабленный. Барона качнуло, он сделал шаг назад, припадая на левую ногу. Я видел, как дернулась его рука – магия удержала кость от перелома, но щит я все равно просадил.
– А это уже ближе к делу, – он сплюнул на землю.
Кровь? Нет, просто слюна. Жаль.
Мы закружили по кругу. Я чувствовал, как в груди бурлит источник – огромный, мощный, как река в половодье. Но Арлекин был опытен. Он не пытался пересилить меня в лоб, он просто… заставлял тратить. Каждый мой удар встречал его хитрую защиту, которая рассеивала энергию в стороны. Каждая его атака была расчетливой и экономной.
Мой стиль – таран. Его – скальпель в руках хирурга. Недооценка противника – первый шаг к проигрышу. Тактику следовало менять и срочно. Если честно, впервые вижу, чтобы тяж так тонко манипулировал эфиром. Они на другое заточены. Что ж, это будет интересно.
Я выпустил веером семь копий – это двадцать процентов моего запаса за один выдох. Он ушел вниз, в уклон, и три копья прошли мимо, а четыре он сбил встречными всплесками. Но я ждал этого.
Пока он отвлекся на копья, я уже рвал пространство перед ним – простой, грубый разрыв, который выбрасывает волну кинетической энергии во все стороны.
Меня тоже отбросило. Но я был готов, а он – нет.
Барона швырнуло на ближайший валун, который я создал за его спиной, он ударился спиной, хрустнуло. Что‑то сломалось? Надеюсь. Он сполз по камню, но уже через секунду стоял на ногах, и его лицо превратилось в маску бешенства.
– Ты… – прошипел он. – Мальчишка! Да я тебя в порошок сотру!!!
Он перестал экономить. Я почувствовал это по изменению плотности магии вокруг. Арлекин раскрыл свой источник на полную – и он оказался не таким уж маленьким. Будь на моем месте обычный Старший мастер, ему бы уже пришлось туго. Но я – Деспот. Княжич Романов. Лучший в своем поколении. И я знаю магию – ее запах, вкус, боль.
Барон выбросил руку вперед, и из земли под моими ногами вырвались корни – не настоящие, магические, черные и колючие. Они обвили мои лодыжки, рванули вверх. Я рубанул по ним чистой силой, но они лезли снова. Магия сдерживания – мерзкая, цепкая, удушающая.
Я рванул эфиром так, что загудело в ушах. Волна прошла от центра груди во все стороны – грубая, неотточенная, но мощная, как взрыв. Корни разлетелись в труху. Арлекин тоже получил порцию – его отбросило еще на пять шагов, он кувыркнулся через голову, но вскочил.
Теперь мы оба дышали тяжело. У него из носа текла кровь – тонкая струйка, которую он утер рукавом. У меня была рассечена бровь от первого удара о камень, когда я ставил щит. Кровь заливала глаз, но я не отвлекался.
– Кажется, у тебя скоро закончится эфир? – сказал он, и в голосе впервые прозвучала усталость.
– У тебя быстрее, – сплюнул я на землю.
Это была правда. Я чувствовал его источник – он уже просел на две трети. Мой – только на половину. Еще немного, и я смогу просто задавить его массой силы, как танк давит окоп. Но Арлекин это тоже понимал.
Он не дал мне времени. Атака последовала за атакой – он перестал защищаться, перестал маневрировать. Он просто бил. Сгустки чистой тьмы, молнии, кинетические удары, огненные плети. Я уклонялся, ставил щиты, отбивался, но каждый удар отнимал силы. И каждый удар приближал меня к тому моменту, когда я смогу ответить.
  
Я ждал.
Ждал, когда он выдохнется. Когда его источник просядет настолько, что он не сможет отбить мою последнюю атаку.
Он понял это слишком поздно.