Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

До этого я все видел как бы фоном, а теперь реальность обрушилась на меня страшной волной.
– Я в порядке, – мой голос прозвучал хрипло, как‑то даже с надрывом.
Взял в руки жужжащий магофон – отец.
– Живой!!! – радостный выдох на другом конце провода.
– Живой… А почти все остальные – нет. Что это было?..
– Все разговоры потом! – перебил он меня. – Срочно, слышишь, срочно собирай всех, кто выжил, и двигайтесь в сторону Двенадцатого десантного полка! Он от вас всего в семи километрах. Я предупрежу их. Потом наберешь меня, как будете на месте. Все, действуй быстро – кто будет сопротивляться, ссылайся на меня.
  
– А что случилось, отец? Кто это сделал⁈
– Это война, сын. Война. Используй Красный код. Даю на это разрешение. Конец связи.
Красный код – страшное название. Это когда наступает полная задница, и ты берешь управление на себя, стараясь этот процесс сделать более упорядоченным. Подобным могли воспользоваться только члены императорской семьи и их приближенные. И за каждое его использование потом следует разбор правомерности. Потому что с этого момента я становился главным, и все рядом находящиеся, вне зависимости от рангов и происхождения, не смели мне возразить. Моя победа будет общей победой. А если продую – мой личный позор.
Плакать об умерших буду потом, тем более, если Анубис не соврал, их можно воскресить. И я, поверьте, сделаю все, чтобы это произошло. Особенно если вспомнить о том, что у него моя сестра – невероятно, но, черт меня возьми, радостно!
Но все переживания потом.
Достал магофон, открыл специальное приложение, ввел последовательно пять наборов разных символов, что в свое время меня заставили выучить наизусть. Ну, и секунду поколебавшись, тапнул по большой красной кнопке, что появилась на экране. Все, теперь все магофоны в радиусе километра под моим контролем.
Они, кстати, работали, в отличие от остальных артефактов – там другой принцип и больше технологии, чем магии.
Что меня могут подслушать враги, я не переживал – они и так уже все, что можно, сделали и если бы могли ударить еще раз, точно бы повторили.
– Говорит сиятельный княжич Романов, – громко произнес я в трубку, и меня услышали все. Сейчас гаджеты у всех выживших включились автоматически. – Код Красный. Срочно собираемся все у центрального выхода из академии. Готовность двадцать минут. Отставших не ждем. Время пошло.
– Вовчик, – Изабелла попыталась тронуть меня за плечо, но отшатнулась при виде той ледяной маски, в которую превратилось мое лицо.
Сейчас я не был тем, кого она знала. Все изменила большая ответственность, мной руководил абсолютно холодный разум, без эмоций. Мне надо было довести людей до безопасного места, желательно без потерь, а значит, эмоциям сейчас не место.
Я не знал, что происходит, не понимал, как в нас так точно попали и откуда прилетели бомбы – с маголета или с другого конца мира. Есть ли рядом вражеские войска или это только удар с воздуха. Ноль информации, а значит, действовать надо, исходя из максимально поганой ситуации, что в Рязани чужие войска. Как и почему, буду думать потом…
– Двигаемся к выходу, не отстаем, – отдал я приказ и сам первым пошел в сторону большой арки, что сейчас была сметена взрывом, старательно обходя воронки от снарядов.
– Мы должны помочь раненым! – Ника забежала вперед и встала напротив меня с требовательным видом.
– Чем? – отозвался я, не сбавляя шага. – Магии у вас нет, я пуст – все сожрал щит. Центральный корпус, где был врачебный факультет, уничтожен. Впрочем… Двигайтесь к выходу, я подойду через пару минут.
– Я с тобой!!!
– Нет! – сверкнул я глазами. – Исполняй приказ, мать твою! ИДИ НА ВЫХОД!!! И вы все идете туда же. За мной не ходить.
Развернувшись, я рванул туда, где стояли старшие курсы. Реально, вдруг кто выжил и получится хоть на себе, но донести до лекарей? Девчонок с собой поэтому брать и не стал – без магии они слабы, а парней не осталось. Парочку я вроде видел, но их состояние… В общем, лучше сам посмотрю…
Но смотреть оказалось не на что – те, кто изначально выжили, уже не дышали. Нет, эти бомбы или ракеты – не знаю, что это было, – никому не оставили и шанса. Думал, может, уцелела хоть пара человек из задних рядов старшекурсников… Но нет. Выживших не осталось. А если кто есть в других местах, надеюсь, их подберут. Бегом помчался обратно – время, назначенное мной самим, подходило к концу.
Добрался. М‑да, из огромного штата академии выжило всего три сотрудника. И то, из тех, кто отвечал за хозяйственную часть. Маги, но старые и слабые. Из курсантов – только те, кто попал под мой щит. Академии ВМВ, считай, больше нет – бомбы не пощадили ни строения, ни людей.
Не знаю, кто стоит за всем этим, но ему не стоило будить спящего медведя. Лично я теперь не успокоюсь, пока не выдавлю из него жизнь по капле.
– Пошли, – махнул я рукой, и вся толпа организованно двинулась в сторону десантного полка, где, как я надеялся, ответят на наши вопросы. – Следим за небом, смотрим по сторонам. Не геройствуем!
Я раздавал команды, и никто не посмел оспорить мое право отдавать приказы. Когда действует Красный код, я для этих людей царь и бог. Могу даже расстрелять за неповиновение.
Мы вышли за ворота академии – двадцать три человека за моей спиной. Плюс я. Считал три раза, потому что цифра никак не укладывалась в голове. Из полутора тысяч курсантов, преподавателей и персонала – двадцать четыре живых! Газ не разбирал, кто старше, кто младше. Просто вырубил магию в радиусе пары километров и дал бомбам делать свое дело. Технически гениально. Этически – мясорубка.
Я еще чувствовал на лице тепло схлопнувшегося щита. Пальцы дрожали мелкой дрожью, не от страха – от перенапряжения. Ребят, у кого осталась магия, оказалось ровно ноль. Кроме меня. Потому что я лекарь‑дуалист, потому что вторая ипостась – защита, потому что я выгнал дрянь из крови быстрее, чем та успела сожрать резерв.
– Вовчик, – голос Ники прозвучал чуть дрожал, но в целом держалась не плохо. – Что дальше?
Она стояла рядом, прижимая к груди автомат, который притащили из вскрытого арсенала академии. И когда только успели? На щеке – ссадина, волосы спутаны, форма в копоти. Живая. Здоровая. Злая.
– Для начала – считаем, что имеем, – сказал я, включая карту на магофоне. И со слабой надеждой, что я все же ошибся, спросил: – Живые?
– Двадцать курсантов, трое тяжелых, пять средней тяжести, остальные – легкие и контуженые, – доложила девушка с погонами сержанта медслужбы. Такой же курсант как и мы, только курс второй. Как выжила, непонятно. – Преподавателей нет. Командного состава нет. Еще трое гражданских, работники столовой. Тоже живые.
– Оружие?
Каома быстро пересчитала стволы.
– Десяток автоматов, по два магазина к каждому – арсенал все же зацепило, поэтому много вытащить не получилось. Два пистолета. Ножи – почти у всех. Артефакты не работают, так что считай, что это просто железки.
– Еда, вода?
– Ничего. Только то, что в карманах.
Я кивнул. Ничего неожиданного, но от этого не легче.
– Красный код активирован, – сказал я. – С этой секунды я принимаю командование. Приказы не обсуждаются. До связи с вышестоящим командованием или до прибытия в безопасную зону.
Никто не спорил. Лица у людей были мутные, шоковые. Не до выборов командира.
– Наша цель – Двенадцатый десантный полк, – я ткнул пальцем в карту. – Семь километров. Примерно час‑полтора пешком, если без приключений. Там должна быть связь, защита и медицина.
– Ты уверен, что они еще там? – спросил какой‑то парень. Лицо с кавказским налетом, небольшая борода. Воздух, что странно.
  
– Уверен, – ответил я. – У меня приказ доставить всех туда.
Он молча кивнул. Приказ есть приказ, тут нечего обсуждать.
– Изабелла, Каома, – позвал я девушек.
Они стояли чуть поодаль – темные кудри Изабеллы растрепаны, пальцы в чужой крови (она помогала медичке), Каома спокойная, как удав, но я видел, как подрагивают уголки ее губ.