Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

Менкау Ра отошел от колонны, приблизился к Септу. Они обменялись несколькими фразами, слишком тихими, чтобы я мог расслышать. Но я видел, как Септ кивнул, как Менкау оглянулся на дверь, за которой должен был появиться фараон.
Они нервничали. Не из‑за меня – они не знали, что я здесь. Они нервничали из‑за чего‑то другого. И хотя я не понимал, как эти двое смогли опять творить свои дела вместе, ничего хорошего от этого союза я не ждал. Поэтому просто следил за ними взглядом, будучи готовым резко отреагировать. Впрочем, хорошо, что они держатся вместе. Проще будет их схватить.
  
Время тянулось медленно. Гости прибывали и прибывали, зал гудел, как улей. Я пересчитал их всех – номархи, вельможи, жрецы, военачальники, послы. Септ и Менкау. Каома и мой отец.
Все, кто мне был нужен, были здесь.
Скоро. Скоро я выйду из тени, сниму маску и посмотрю в их лица. Они увидят того, кого пытались убить. Того, кто вернулся. И они поймут, что их час пробил.
Отец поднял кубок, произнес тост на русском, и его голос на мгновение перекрыл шум зала. Я видел, как замерли аристократы, как жрецы переглянулись, не понимая слов, но чувствуя силу.
Я улыбнулся под маской.
Скоро. Я ждал.
  
Глава 15  
 
Все шло своим чередом.
Гости гуляли, общались, поднимали кубки за здоровье именинницы. Далила – дочь фараона от первой наложницы – сидела на возвышении рядом с отцом, смущенно улыбалась, принимала поздравления. Ей было шестнадцать, и этот день должен был стать одним из самых счастливых в ее жизни.
Я стоял у колонны, наблюдал, ждал.
По плану всё было расписано до секунды. В нужный момент сюда ворвутся люди в одежде бедуинов – мои люди, которых подготовил отец и которых лично одобрил фараон. Они начнут стрелять – хаотично, но по тем, чьи имена значились в списке. Будут вопить о перевороте, сеять панику и хаос.
В этой суматохе мы умыкнем представителей рода Ра – Менкау, его отца Хидео, брата Арслана. И Септа заодно, как ценное дополнение.
Продуманная операция. Быстрая, грязная, эффективная.
Я проверил маску, поправил меч. Сердце билось ровно. В гробнице я научился ждать. Теперь это умение пригодилось здесь, среди шелка и золота, среди улыбок и лжи.
Каома стояла в стороне от толпы, у окна. Она не пила, не ела, просто смотрела в темноту, и я видел, как напряжены ее плечи. Она не знала о плане. Никто не знал, кроме тех, кому положено.
Септ кружил подобно акуле где‑то поблизости, но близко не подходил. После ее слов он держался на расстоянии, но взгляды бросал – маслянистые, липкие. Я сжимал рукоять меча и считал про себя.
Раз. Два. Три.
Где‑то недалеко хлопнула дверь. Я напрягся.
Четыре. Пять. Шесть.
Топот ног. Много ног. Крики.
– За фараона!!! – заорал кто‑то на входе.
И они ворвались.
Люди в темных балахонах, с закрытыми лицами, с мечами и автоматами. Мои люди. Я узнал их по красным повязкам на рукаве, по тому, как они рассыпались по залу, как начали стрелять – выверенно, точно, но с виду хаотично.
– Смерть узурпатору! – вопил главарь. – Да здравствует истинный фараон!
Зал взорвался криками. Гости метались, падали на пол, прятались за колоннами. Женщины визжали, мужчины хватались за оружие, но ничего не могли поделать – стрельба была плотной, грамотной, она прижимала людей к полу, не давала поднять головы.
Пахнуло эфиром – кто‑то из моих применил магию, поставил глушащий купол, чтобы звуки не вырвались наружу.
Я шагнул из‑за колонны. Пора было брать Септа и остальных.
И в этот момент с другого конца зала ворвались те, кого не было в нашем плане.
Я не понял сначала, что произошло. Просто услышал еще один взрыв – не магический, и увидел, как рухнула часть стены у южного входа. Обломки камня полетели в зал, накрывая гостей пылью и щебнем.
Из пролома высыпали люди. Такие же, в балахонах, с закрытыми лицами. Но они не стреляли выборочно. Они лупили по всем подряд!!!
Первый выстрел снес голову какому‑то жрецу. Второй попал в номарха, который пытался бежать к выходу. Третий – в служанку, которая заслонила собой маленькую девочку.
– За истинного фараона! – орали они. – Смерть Тутмосу! Смерть узурпатору!
Я замер на секунду, переваривая. Это были не наши. Совсем не наши.
– Какого хрена⁈ – выдохнул я.
А потом они начали продвигаться к трону.
Там, на возвышении, сидел фараон Тутмос. Рядом с ним – Далила, именинница, застывшая с кубком в руке. С другой стороны – старшая дочь Кемсит.
Я рванул к ним, но путь преградила толпа. Гости метались, давили друг друга, падали под ноги. Кто‑то схватил меня за рукав, повис, моля о защите. Я стряхнул его, как надоедливую муху.
– Назад! – заорал я, пробиваясь сквозь людское месиво. – Всем лечь!
Наши люди тоже сориентировались. Часть из них развернулась к новому противнику, открыла ответный огонь. Меджаи уже вступили в бой – стрелять они опасались, дабы не задеть гостей, поэтому вход пошла магия и сталь. Зал превратился в перекресток – пули свистели с двух сторон, рикошетили от колонн, выбивали крошку из каменных плит. Эфир так и гудел.
Я успел добежать до трона, когда первые чужие стрелки уже взяли его в прицел. Двое его охранников валялись у трона окровавленными телами
– Ложись! – заорал я, хватая фараона за плечи и швыряя на пол. Он был настолько в шоке, что забыл активировать защиту – ну как так то⁈
Пуля просвистела над головой, выбив щепку из спинки трона. Далила завизжала. Появившаяся рядом Као схватила сестру за руку, потащила вниз, за каменное ограждение.
– В укрытие! – крикнул я им. – Быстро!
А потом из прохода, который я должен был охранять, полезли люди.
Я обернулся на звук – скрежет металла, топот, рычание. Из узкого коридора, того самого, где я стоял все это время, вываливались вооруженные воины. Трое, пятеро, десять. Они не носили балахонов – просто темная одежда, грубые лица, скипетры и автоматы, светящиеся рунами в руках.
– Твою мать, – выдохнул я.
Первый выстрел пришелся в колонну справа. Второй – в пол у моих ног. Я отпрыгнул, уходя в сторону, выхватывая меч.
– Ты куда⁈ – крикнул кто‑то из своих.
– Делайте свое дело! – заорал я в ответ. – Я этих уберу!
Первый нападающий был уже в двух шагах. Он поднял скипетр, целя мне в грудь, но я не дал выстрелить – шаг вперед, удар мечом плашмя по оружию. Магическая палка вылетела из рук, упала на пол. Я добил ударом в корпус – лезвие вошло в живот, вышло из спины. Он рухнул, зажимая рану руками, но я уже не смотрел.
Второй бежал справа, с мечом. Я встретил его клинком, скрестил оружие, толкнул. Он отшатнулся, я рубанул по ногам, и он упал, залив пол кровью.
Третий оказался умнее – он отступил, дал тем, у кого автоматы, возможность выстрелить. Я ушел перекатом, пули врезалась в пол там, где я только что стоял. Вскочил, метнул кинжал – он вошел идиоту в плечо, тот заорал, выронил оружие.
Ко мне уже бежали свои – двое из группы прикрытия. Они встали плечом к плечу, и мы отбили следующую волну. Мечи звенели, воздух резали выстрелы, эфир клубился в зале, смешиваясь с пылью и криками.
– Сколько их? – спросил я у ближайшего.
– Не знаю! – ответил он, отбивая удар. – Со всех сторон лезут!
Я оглянулся через плечо. Зал представлял собой хаос. Мои люди сцепились с чужими в центре, гости лежали на полу, кто‑то был ранен, кто‑то мертв.
Фараон с дочерьми укрылся за троном, но это была плохая защита – пули крошили камень, и я видел, как Далила прижимается к отцу, закрывая голову руками.
  
Что за хрень? Почему не работает, мать вашу, защита⁈ И какого черта тут так мало меджаев⁈
А вторая группа чужих все лезла и лезла. Я видел, как один из них вскинул скипетр, целясь в принцессу.
– Као! – заорал я, но она не слышала.
Я рванул туда, забыв о проходе, о своих, о плане. Просто бежал, сметая всех на пути, уворачиваясь от пуль и мечей.