Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

– Прими ответственность…
Прошелестев все это, стражи просто растворились в воздухе. Нет, они были по‑прежнему тут – я их каким‑то образом чувствовал, но не видел.
– Трусы! – рявкнул я, щелкнув зубами.
Встряхнулся, привыкая к телу – а ниче так. И рост большой, метра два с половиной точно. Но что дальше‑то?
Посмотрел в сторону марева, что скрывало оазис – оно теперь не казалось таким уж густым. Более того, можно сказать, было прозрачным. И сразу за ним стоял человек, что всматривался в то, что происходит за его пределами. Сам караван, видимо, уже пошел разгружаться, а этот остался ждать.
  
Я присмотрелся – Нахир, ну точно он. Меня не видит, а вот я его запросто. Интересная плюшка, которая не отменяет того факта, что надо идти туда. И одежды нормальной добыть. А то у меня на поясе какое‑то полотенце повязано и больше ничего. Нет, так‑то я помню, что это местный национальный костюм, но я же не они. Ну, по крайней мере, в душе.
Интересно, мое нынешнее состояние лечится или как? Я так‑то согласен на все, кроме клизмы. Но если иного выхода нет, согласен и на нее.
Эх, не жил хорошо и не надо было пытаться начать. Хорошо хоть, кольца мои остались при мне, иначе был бы полный конфуз. Впрочем, они не отделимы от меня, снять их можно, лишь меня убив.
Потопал, загребая лапами песок – кстати, нормально так, не проваливаюсь. И магия моя при мне, все работает. Даже как‑то быстрей вроде. Источник полон – а я уже и забыл, когда это было в последний раз.
– Г‑господин Анубис! Хозяин!
При виде меня Нахир плюхнулся в песок всем телом и замер, вытянув руки вперед.
– Ты чего? – на всякий случай отодвинулся я от него. Вдруг это заразно.
– Хозяин Анубис вернулся! Теперь с нас спадет проклятье, – не поднимая головы, громко, но стараясь не плеваться, с песка проговорил он. – Пророчество сбылось!!!
– Погоди, я‑то думал, тут все Ра принадлежит? – озадачился я.
– Ра превыше всех, но мы– часть твоего царства, хозяин, и оставлены тобой охранять это место.
– Моего царства? Погоди, Анубис же бог царства мертвых? А ты‑то тут причем?
– Мы часть его, – пояснил он, запутав меня еще больше.
– Так, ладно. Потом разберемся. Где тут самая высокая башня? Мне позвонить надо.
– Я проведу вас, хозяин, в ваши покои. Они находятся в башне – гробнице мертвых, на самом верху.
– Прозвучало ни разу не привлекательно. И встань ты уже и прекращай кланяться!
– Как прикажете, хозяин Анубис.
– И не зови меня этим идиотским именем! Для тебя я Владимир Федорович.
– Как прикажете, хозяин Анубис Владимир Федорович, – опять поклонился он.
Ну, хорошо, хоть на землю падать не стал.
– Ты безнадежен, – махнул я рукой. – Веди.
Ну, мы и пошли.
Оазис был древним. Настолько древним, что время здесь текло иначе – медленно, тягуче, как смола. Каменные строения, вросшие в скалы, террасы, поднимающиеся уступами, лестницы, вырубленные в живой породе. Пальмы росли, но не буйно, а строго, будто посаженные чьей‑то расчетливой рукой. Вода текла по каналам – темная, спокойная, она не журчала, а молчала, отражая небо.
В центре оазиса возвышалась башня.
Не пирамида, не обелиск – именно башня. Круглая, сложенная из крупных каменных блоков, она уходила высоко в небо, выше пальм, выше скал, выше всего. На ее вершине что‑то блестело – может, металл, может, камень, может, просто игра света.
Дорога петляла между камней, поднималась по ступеням, обходила высохшие фонтаны и статуи с отбитыми лицами.
Я разглядывал оазис, пытаясь запомнить каждую деталь. Магии здесь было много – она сочилась из стен, из воды, из воздуха. Древняя, сильная, она гудела на грани слышимости, как трансформатор.
У подножия башни Нахир остановился.
– Дальше я не пойду, хозяин. Туда можно только тем, кто выбрал этот путь.
– Какой путь?
Он посмотрел на меня – внимательно, долго.
– Вы поймете. Там, наверху, есть площадка. Самая высокая точка оазиса. Если связь есть, то она будет только там.
– Спасибо, Нахир.
– Это вам спасибо, господин. За людей. За битву. За то, что не бросили.
Он поклонился и ушел, растворился среди камней, а я остался один у подножия башни.
Поднял голову. Вершина терялась высоко, упиралась в бледное утреннее небо. Лестница винтом уходила вверх, вдоль стены, и ступени были стерты тысячами ног, что проходили здесь до меня.
Я начал подъем.
Долго. Очень долго. Каждая ступень давалась с трудом – ноги гудели, раны ныли, эфир молчал. Но я шел. Вверх, выше, к небу, к звонку, к дому.
Где‑то на середине пути я увидел свое отражение в камне – гладкая плита, отполированная временем, стояла у стены. Я остановился, всмотрелся.
На меня смотрел Анубис.
Черная голова шакала, удлиненная морда, острые уши. Глаза – желтые, как у стражей, но в них горела жизнь. Человеческое тело, но покрытое короткой черной шерстью, мощные руки, когти на пальцах.
Я поднял руку. Отражение подняло лапу. Я моргнул – отражение моргнуло желтыми глазами.
– Вот ты какой, – сказал я вслух.
Голос был моим. Человеческим. Хриплым, усталым, но моим.
Отражение не ответило. Просто смотрело – древнее, чужое, но уже родное.
Я пошел дальше.
Вершина встретила меня ветром. Сильным, холодным, он дул с севера, принося запах далекой воды. Площадка была маленькой – несколько метров камня, огороженных низким парапетом. В центре стоял алтарь – простой, без украшений, с выбитыми в камне знаками.
Я подошел к краю.
Оазис лежал внизу, как на ладони. Каналы, пальмы, крыши домов, камни, люди, похожие на муравьев. За оазисом – пустыня, бесконечная, желтая, она уходила к горизонту и сливалась с небом. Где‑то там, на севере, текла река. Где‑то там жили люди. Где‑то там был дом.
Я достал магофон.
Холодный. Мертвый. Я нажал кнопку – ничего. Зажал – тишина.
– Ну давай, – сказал я. – Пожалуйста.
Телефон дрогнул. На экране вспыхнула искра – слабая, едва заметная. Потом еще одна. И еще.
Экран засветился. Есть связь!!!..
– Пап, привет.
Короткий полувздох‑полувсхлип. Потом неверяще:
– Сын? Владимир⁈ Ты где⁈ У тебя все нормально⁈
– Все хорошо. Я жив, здоров и, думаю, мы скоро увидимся. Мне надо много тебе рассказать, но сейчас у меня есть одна проблема. Кажется, я тут стал Анубисом, богом подземного царства…
– ЧТО‑О⁈..
  
Глава 5  
 
– Пап, привет.
Короткий полувздох‑полувсхлип. Потом неверяще:
– Сын? Владимир? Ты где⁈ У тебя все нормально⁈
– Все хорошо. Я жив, здоров и, думаю, скоро увидимся. Мне надо много тебе рассказать, но сейчас у меня есть одна проблема. Кажется, я тут стал Анубисом, богом подземного царства…
– ЧТО‑О⁈..
– Ну да, не кричи. Черным таким, с длинными ушами и пастью, полной зубов. Острых, между прочим!
Трубка вздохнула и произнесла усталым голосом отца:
– Так, для начала – ты где?
– Понятия не имею. Где‑то в пустыне, в скрытом ото всех оазисе Кара Алхет. На картах его нет, с воздуха не видно, по земле не найти – все сложно. А если найти, то местные стражи порешат. Они сильные и злые, что твой питбуль.
– И как ты туда попал?
– Не знаю. Вылез из гробницы Ра, а дальше долгая история. Так, стоп! А вы там войну с Египтом случаем не начали?
– Поставили им ультиматум: они должны найти тех, кто тебя похитил, и выдать нам. Если не найдут – разрываем все договора, отзываем посольства, а дальше они сами, одни против всех.
– В общем, искать никого не надо, фараон вообще не при делах. Хватайте Септа из рода Сахуры. Не знаю, сам он все это затеял или с главой, но он точно виноват. И род Ра тоже, тут виноваты все. Менкау точно – он последний мне заливал, как продаст америкосам или в виде трупа, или живым. Но, пап, только по возможности Менкау не убивайте – я ему обещал кол в жопу без давления и смазки. А обещания надо держать. Да и вообще, лучше, пока я не вернусь, вообще ничего им не говорить. Пусть потом охренеют от моего вида. Но проследить, чтоб не удрали, стоит.