Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

— Это каким же? — она сделала вид, что удивилась, между делом пытаясь потихоньку освободить руки. Актриса, я вам скажу, так себе. На троечку.
— Насиловать тебя буду. У меня стресс и стояк, а у тебя голая задница и смазливое личико. Звезды сошлись в нужном месте. Или не буду? — вдруг замер я. — Ты ж, наверное, сопротивляться не будешь, да еще и удовольствие получишь. Передумал. Не буду насиловать. И ты это, начинай уже говорить, а? У меня, кажется, жуткий отходняк начинается, несу сам не знаю что. Могу и прибить, решив, что ты галлюцинация или просто снишься мне.
  
— И что ты хочешь знать? — игриво повела она плечом.
Хочет соблазнить? Вопрос, конечно, интересный. У меня ведь стресс — могу и соблазниться.
— Кто ты и откуда? И где мы? Не в смысле комнаты, а в целом местности. И давай быстрей, а то, чую, ща начну!
— Чего начнешь? — как-то не эротично икнула она. Наверное, от восхищения таим крутым мной.
— Творить. Или вытворять. Пока не решил. Не видишь, у меня морда в крови, бок еще вон какая-то сволочь прострелила. Найду — убью гадину. Но это потом.
— Ты ведь Владимир, да? Ну, Романов?
— Ага. С утра был им, сейчас не уверен. Все как в тумане. А ты?
— А я княжна Вероника Андреевна Скуратова. Приятно познакомиться.
Она попыталась сделать книксен, но это проблематично, когда сидишь привязанной к стулу.
— Врешь, — качнул я головой. — Я Скуратовых всех знаю, а тебя первый раз вижу. Вторая и последняя попытка, после чего перейдем к насилию.
— К насилию? — опять икнула она.
— Беспощадному и бессмысленному. Так что там с княгиней?
— Я правда она и есть. Дочь князя. У меня мама простолюдинка. Ну, и сам понимаешь — нельзя ее замуж брать. А князь меня признал своей дочерью и фамилию дал. Недавно, — выдала она.
— И ты сразу покатилась по наклонной? Снюхалась с негодяями, в приличных людей начала стрелять. Это князь поторопился тебя признавать. Ну ничего, при встрече я ему скажу, где тебя похоронил. Хотя, когда он будет сидеть в подвалах Тайной Канцелярии, ему, наверное, все равно уже будет.
— Это за что же такая немилость⁈ — вскинулась она.
— Так вы ж заговорщики. Этот вон, — кивнул я на труп, — предлагал мне признаться во всяком нехорошем, ты убить пыталась без суда и следствия. Значит, идете против нас, а значит, ваша смерть будет долгой и вообще не эстетичной.
— Вообще-то, я думала, ты с ними!!! И кажется, у нас произошло недопонимание. В общем, я такая же пленница, как и ты… Эй, ты чего? — обалдела она, увидев, что я потянулся за ножом. И забилась в истерике: — Не подходи-и-и-и-и!..
  
Глава 9
 
— Вообще-то, я думала, ты с ними!!! И кажется, у нас произошло недопонимание. В общем, я такая же пленница, как и ты… Эй, ты чего? — обалдела она, увидев, что я потянулся за ножом. И забилась в истерике: — Не подходи-и-и-и-и!..
— И незачем так орать, — поморщился я, разрезая ремень. — Я тебе почему-то верю. Наверное, попка твоя понравилась. Но у меня сейчас все как в тумане, и я вообще не уверен, что ты настоящая. А вот вставать не надо, — предостерегающе качнул пистолетом. — Я, конечно, верю, но пока не до конца. Так что расскажи мне свою безумно увлекательную историю, а потом я решу — сразу предложение руки и сердца делать или для начала тест-драйв провести.
— Что значит «тест-драйв»?
— Ну, знаешь, прежде чем купить машину, на ней сначала делают пару кругов…
— Что-о⁈ Насильничать будешь?
— Не. Думается мне, что ты сопротивляться не будешь. Ну, или так, для вида. Ладно, говори быстрей, а то накрывает. Рука дернется, палец на курке дернется, твое тело тоже потом дернется… В общем, сплошные расстройства и два трупа вместо одного.
— Ладно, но стой лучше подальше. Ты меня пугаешь.
— То есть, замуж за меня не пойдешь?
— Я этого не сказала. У меня тоже стресс и мысли немного путаются. Это от той дряни, которой нас усыпили. Ты вот когда в себя пришел?
— Ну, час назад, может, два, — задумался я.
— Во-о-от! И ты еще хорошо держишься. А я тут, по ощущениям, вторые сутки сижу. И в первое время вообще соображать не могла — все как в тумане было. Минуты прояснения сменялись каким-то помутнением.
— Ближе к делу.
Сев напротив нее, я демонстративно положил пистолет так, чтобы быстро его схватить. Девчонка не была магом, а значит, я с ней легко справлюсь, если что. Простреленный бок нещадно болел, но эта боль помогала мне оставаться в реальности.
— Ты и мертвого уговоришь. В общем, слушай и рыдай. Сижу я себе, значит, в кафе, на Коломенской — там, чтобы ты знал, самые вкусные эклеры в Москве делают, — пью кофе, наслаждаюсь погодой. И тут к столику подходит парень. Не такой красавчик, как ты, конечно, но тоже ничего. Представляется графом Строгановым, садится и начинает петь о том, как я ему запала в сердце, что без меня ему и свет не мил, и он хочет мне сделать приличное предложение сейчас и неприличное уже в нумерах, куда мы обязательно отправимся после завтрака.
Я, конечно, девушка легковерная и местами невинная, но даже для меня это было перебором. И как назло, я поехала в город без охраны, справедливо решив, что кому нафиг сдалась бастард князя Скуратова. Но оказалось, что сдалась, и надо было как-то решать.
Поэтому я похлопала глазками, поулыбалась, показала всем видом, что сейчас описаюсь от счастья. И поэтому мне надо срочно в дамскую комнату, а уж потом мы как ух… Парень прям обрадовался, а я, пока он пускал слюну, быстро пошла в сторону комнаты для девочек, откуда собиралась позвонить и вызвать охрану.
Но она оказалась занята. Пока я прикидывала варианты, услышала за спиной шаги, повернулась, что-то кольнуло шею — и очнулась я уже вот в этом месте, как раз в этой комнате.
Напротив сидел этот… — она пихнула ногой труп мужика, — вежливый человек, представившийся Игорем Ивановичем, и начал уговаривать меня прочитать текст по бумажке. И я бы сразу отказалась, но сзади стоял еще один мужик, просто огромный, который одну руку хамски держал у меня на груди, а во второй пистолет, прижатый к моей голове. Ну, и он пыхтя вонючей сигаретой, сразу сказал, что, мол, если не прочитаю, то меня сначала поимеют десять человек, а потом убьют. Или сначала убьют, а потом поимеют — не помню уже.
Я девушка, как ты уже понял, сообразительная и сразу поняла, что лучше прочитать. Текст, конечно, дерьмо — в него даже наш дворовой пес бы не поверил, не то, что мой отец, но раз надо, значит надо. После этого меня похвалили за хорошую дикцию и увели в другую комнату, в которой из удобств был лишь старый матрас на холодном полу и ведро вместо туалета.
Так я и просидела сутки, а может, и больше. И вот около часа назад ко мне завалился еще один, ранее не виденный мной мужик и сказал, что меня скоро того… Убьют, в общем. И предложил мне быстрый секс, чтобы, значит, не умерла девственницей.
Я, конечно, сразу согласилась — это ж предел мечтаний, чтобы первый и последний раз состоялся на вонючем матрасе с потным мужиком! Ну, и пока этот дурак пускал слюни на мою грудь, вот прям как ты сейчас на мою попку, и возился с ремнем, я нежно стукнула его ногой по яйцам. Он согнулся, шея оказалась в шаговой доступности, рывок — и вот я уже совсем одна в этом мрачном и унылом месте. Оделась, вытащила у урода пистолет и пошла наводить порядок.
Иду, смотрю — дверь приоткрыта, и этот сидит с тобой. Ну, я и бахнула, справедливо решив, что вы вместе.
— А то, что он был связан, тебя не удивило? — с сарказмом спросил я.
— Ну прости! После полумрака коридора не разглядела. Бах в него, а потом ты на меня кинулся. Что мне оставалось делать? Только стрелять. К тому же, ты вообще себя в зеркало видел⁈ Я так не боялась с тех пор, как меня мама застукала в погребе, где я доедала уже вторую банку варенья! Ох, и плохо мне потом было, а задница до сих пор фантомными болями от воспоминаний страдает.
  
— М-да. Рассказываешь, конечно, ты складно, но откуда мне знать, что ты говоришь правду? Какие ваши доказательства? А может, ты этого грохнула как свидетеля? Он как раз собирался раскрыть передо мной душу, а ты ему раскинула мозги.