Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)
Её ладони упёрлись мне в грудь, толкая к стенке, но я перехватил инициативу, развернув её лицом к зеркалу. В отражении было видно всё – её раскрасневшееся лицо, мои руки на её бёдрах, трусики купальника, сползшие куда‑то набок.
– Тихо, – прошептал я ей в ухо.
– Сам тише, – выдохнула она, но прикусила губу.
Минуты три. Или пять. Я потерял счёт времени. Был только жар её тела, сбитое дыхание, блестящие глаза в зеркале и эта дурацкая штора, которая всё время норовила отодвинуться.
Когда всё закончилось, она прислонилась лбом к холодному стеклу, тяжело дыша.
– Ох, как же сладко, – прижалась она ко мне, крепко держась руками. Ее ноги дрожали, но на лице была улыбка.
– И не говори. В голове будто граната взорвалась, – мягко поцеловал я ее, а после очистил бытовым плетением нас обоих. – Так что там с купальником?
– Возьмем, пожалуй, более закрытый. А то ты на меня так смотришь, что хочется наплевать на все и рвануть в ближайшую гостиницу. А я намерена хоть немного поплавать.
– Принимается. Хотя, насчет гостиницы стоит подумать. Один раз – это как Бобика подразнить.
– Тогда подай мне во‑он тот сиреневый купальник… Он и закрытый, где надо, и выглядит симпатично…
Мы привели себя в порядок. Изабелла переоделась, поправила волосы, глянула в зеркало.
– Похоже, что мы тут занимались только примеркой?
– Похоже, – ответил я. – Надеюсь, продавщица не догадается, что не только ей.
– Догадается, – махнула она рукой. – Но ей за это деньги платят, чтобы не замечала лишнего.
Мы вышли из кабинки. Хозяйка стояла у кассы и делала вид, что очень занята бумагами. Красная как рак.
– Берём, – сказала Изабелла, кидая купальник на прилавок. Туда же полетели мои плавки и какая‑то странная панама. – Сколько?
Та с улыбкой назвала цену, стараясь не смотреть на нас. Я расплатился, мы забрали пакет и вышли на улицу. Солнце ударило в глаза.
– Ну и жара, – сказала Изабелла, надевая солнечные очки. – Надо срочно в воду.
– Ага, – согласился я. – Срочно.
Выкинув из головы смущенную хозяйку, мы направились к лежакам, коих тут было просто огромное количество, в отличие от людей – день‑то рабочий. В основном, тут отдыхали туристы, да мамаши с малышней. Ну, и всякие бездельники из числа молодежи, прогуливающие оставшиеся каникулы.
Нырнули – вода огонь. Не горячая и не холодная. В самый раз. Поплавали. Поплескались.
Возвращаясь, купили по мороженому в стоявшем поблизости ларьке. Легли под зонтами – они и тень давали, и были оснащены бытовыми артефактами, дающими прохладу. Стоило, конечно, такое удовольствие недешево, так и цены тут были аховые. Например, стаканчик обычного мороженого стоил столько же, сколько не самый скромный обед в ресторане. Тут все было настроено на вытаскивание из туристов денег, и они охотно их вытаскивали. Ну, а у местных тут была скидка по умолчанию, о которой они, конечно же, не распространялись.
На магофон пришел отчет охраны – всех нагнули, сдали страже, претензии роду Ра выставили. Сейчас уже находятся недалеко от нас, бдят и следят. Если что, кричать громко – они услышат.
В ответ похвалил за службу и все такое.
Белле, кстати, пришло похожее сообщение, так что мы были под защитой, и это позволило расслабиться еще больше.
– Ты когда домой собираешься? К себе, в Россию? – вдруг спросила она.
– Не уверен, что отсюда поеду домой. Возможно, сразу рвану в Рязань. Как отец скажет.
– Везет… А я через неделю уезжаю. Надо и документы приготовить, и дела все сделать перед учебой. Столько всего навалится, что хоть не возвращайся.
– Дела – это важно. Я вот свои все порешал. Так сказать, на учебу с чистой совестью и пустой головой.
– Почему пустой? – хихикнула она.
– Так нам же, скорее всего, сразу скажут что‑то типа – забудьте все, чему вас учили на гражданке. Здесь вам не тут, и мы научим, как часто и правильно Родину любить…
– Думаешь, там все настолько плохо?
– Ну почему же? Мой брат, например, считает, что там круто. Правда, только потому, что там душевые общие, но ему этого более чем достаточно.
– Общие? – недоверчиво нахмурилась она. – А вот об этом я не знала! Признаться, мне не очень хотелось бы, чтобы на меня глазели всякие чужие мужики.
– И не будут, – пожал я плечами. – Ты ж, если стихию воды или воздуха откроешь, будешь учиться на факультете, где в основном учатся девушки. Парней там мало, да и у них свое время для банных процедур. И всего‑то пару месяцев казармы потерпеть, по сути. Потом баллов подкопишь и сможешь комнату отдельную снять в общаге или даже квартиру. Главное, хорошо учиться – академия такое поощряет дополнительными удобствами и возможностями. Можно и часы преподавателя купить для дополнительных индивидуальных занятий, и увольнительные в город, и редкие артефакты – да все, что угодно. В казарме живут самые отъявленные неудачники и безнадежно отстающие. Мы среди них точно не окажемся.
– Ты так в себе уверен? – протянув руку, она царапнула меня острыми коготками по груди.
– Посмотри на меня и скажи это еще раз. Ну кто еще за пару часов сможет соблазнить герцогиню, как не такой красавчик, как я?
– Нет, ты не просто уверен, ты самоуверен. Но мне это даже нравится. Не люблю размазней…
– Вот вы где!!! А я вас обыскался!!! – нависла над нами морда Септа.
– Не мог бы ты нас опять потерять, часов на пять или шесть! А после найти и потерять снова? – равнодушно отмахнулась от него Изабелла. Но я‑то видел, что она напряглась.
– Это за что ж такая немилость? – сделал он обиженное лицо. – Я вот для друзей стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы их свести, а меня вот так вот… обижают.
– Ты еще заплачь, – усмехнулась она. – Как ты нас нашел и, главное, зачем?
– Так за вами же род Ра охотится! Менкау весь Каир на уши поднял. Я и подумал, что вам нужна моя помощь.
– Спасибо, дружище, но мы справимся сами, – сказал я, демонстративно зевнув. А сам в этот момент сканировал пляж.
Вроде пока все чисто, но далеко не факт, что это действительно так.
– Не обижайся. Просто мы хотели побыть вдвоем, вот и сбежали.
– Так бы сразу и сказали, – по‑прежнему дулся он. – Я же переживал. Вдруг вас схватили и уже везут на тайную базу Ра? А я, между прочим, Вовчик, за твою безопасность перед самим фараоном отвечаю.
– Это когда ты успел стать моим телохранителем? – удивился я. – Не помню, чтобы подобное согласовывалось с моей охраной. За мою безопасность, согласно договору, отвечает лично фараон, и он не может эту самую обязанность никому делегировать.
– То есть, ты хочешь, чтобы он лично это делал? – усмехнулся Септ.
– Нет, конечно. Но о том, кто этим занимается, он должен был предупредить Тайную Канцелярию Российской Империи. Должны же они знать, с кого потом кожу снимать, если со мной что случится. Ну, или на кол сажать – у нас это давно не практикуется, но могут и возродить такую казнь. Так что не знаю, кто там тебя назначил, но обязательно выясню…
– А… – начал он, но я уже достал магофон.
– Выясните, верно ли, что фараон назначил Септа из рода Сахуры отвечать за мою безопасность. И если да, то передайте его роду, что сегодня на меня дважды напали, а я не увидел его охрану.
– Но ты же сам сбежал!!! – не выдержал Септ.
– Плохи те телохранители, от которых с легкостью может сбежать молодой парень и девушка, которая была на каблуках. А если бы это не они сбежали, а их, например, схватили враги?
– Все выясним, Владимир Федорович, – коротко ответили мне и отключились.
– Я‑то думал, ты мне друг, – пристально посмотрел он на меня.
– С чего вдруг? Мы просто знакомые, а ваша дружба с Каомой меня пока никак не касается. У меня несколько иные критерии выбора друзей, чем у нее.
– На что это ты намекаешь? – сощурился он.
– На то, что настоящий друг не будет закрывать солнце и мешать загорать. Что настоящий друг не будет мешать свиданию с девушкой. И что, наконец, настоящий друг, вместо того, чтобы попусту болтать, принесет всем мороженое в этот жаркий день.