Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

И спустя минут двадцать ко мне примчался взмыленный слуга и со множеством поклонов пригласил меня на прогулку с царственной женой фараона Небет.
Я состроил злобное лицо и с видимой неохотой согласился. Ничего, я вас еще научу финики срывать, пеньки обгорелые.
– Я прошу прощения за доставленные неудобства, – произнесла царица, как только меня увидела.
На ее лице была точно приклеена вежливая улыбка, но в глазах читалась легкая тревога. Видать, дядя уже успел накрутить хвосты. Быстро, уважаю.
  
– Мы очень заняты подготовкой к предстоящему приему и совершенно замотались.
– Я все понимаю, Ваше Величество, – чуть склонил я голову. – Может, мне в таком случае стоило бы вернуться в посольство, дабы не создавать вам лишних проблем?
– Что вы, какие проблемы? – цапнув меня под руку, она повела меня… Ну, куда‑то. Тут такой лабиринт, что даже не уверен, найду ли сам дорогу обратно. – Просто ваш приезд столь взволновал нас, что как‑то… А как вам Каир? – резко переключилась она на другую тему.
– Красивый город, – дипломатично ответил я.
– И все?
– А что я могу еще про него сказать, если видел лишь из окна машины?
– Каир прекрасен! – едва ли не закатила она глаза. – Храмы богов, блеск дворцов, площади, цветущие сады. Вам непременно надо все это посмотреть!
– Конечно, Ваше Величество. Уверен, знающий человек мне его сможет показать за пару дней.
– Пару дней? – она чуть притормозила. – Вы хотите так быстро нас покинуть?
– Что поделать? Дела, – равнодушно пожал я плечами.
И мое безразличие не укрылось от ее глаз, в которых на этот раз мелькнуло что‑то, похожее на гнев.
А что ты хотела, дорогая? Погоди, то ли еще будет.
– Лишь дела государственной важности могут отвлечь от знакомства с богатейшей культурой вашей невесты… – едва сдерживаясь, предположила она.
– Ее Высочество пока нельзя назвать моей невестой, – с тем же равнодушием ответил я, про себя добавив, что, возможно, она никогда ею и не станет. И кажется, последний посыл уловила и царица. – Мы и вы лишь обозначили намерения. Быть может, я Вас не устрою как жених. Или ее.
– Скажите откровенно, а она вас устраивает? – остановившись, царица посмотрела мне в глаза.
– Родители отнеслись к ней благосклонно.
– А вы? – настойчиво повторила она. – Вы сами, княжич, как к ней относитесь?
– Знаете, Ваше Величество, меня предупреждали, что излишняя откровенность в стенах вашего дворца может быть чревата проблемами, в том числе и со здоровьем… Но в данный момент я считаю, что имею право на честность – в России я относился к ней как к красивой девушке, которая может стать мне кем‑то близким.
– А теперь?
– А теперь мне все равно.
– И что же заставило вас изменить свое мнение о ней? Говорите прямо. Я требую честного ответа!
– Почему бы вам не поговорить об этом со своей дочерью, Ваше Величество, и не потребовать от нее, как от вашей подданной, ответа? – так я намекнул ей, что она может засунуть свои требования в свой упругий зад. Я русский, и мне похер на ее хотелки.
Она это поняла – вон, как рука дрогнула. Кажется, я вольно или невольно начал ломать им какой‑то план.
Заигралась во власть царица, забыла, с кем разговаривает? Я ж не простой какой‑то там жених, а представитель огромной империи, чья помощь им была жизненно необходима. И конечно, ее бесило, что надо вот так вот общаться даже не с наследником престола, а его двоюродным братом. Юнцом, от слова которого тем не менее зависело многое. И тем более странным мне казалось их отношение ко мне – вместо того, чтобы меня всячески облизывать и ублажать, они активно настраивают против себя.
Впрочем, будь на моем месте Левчик, было бы, наверное, и другое отношение. Только боюсь, он бы свалил сразу же после случая на железнодорожном вокзале. Нам тут не рады? Ну и до свидания.
А мне вот приходилось превозмогать и улыбаться – как несправедлив мир!!!
– Я вас поняла, княжич. Что ж, не смею вас больше задерживать. Я распоряжусь, чтобы вам устроили экскурсию по дворцу. А вечером мы поговорим более детально и, надеюсь, вы измените свое мнение о нас.
– Жду с нетерпением, – поклонился я и зашагал за слугой в обратном направлении по бесконечным переходам дворца.
Императрица, то есть, царица не обманула – буквально не успел я зайти в комнату, как в дверь робко постучали. На пороге оказалась прелестница в довольно откровенном по нашим понятиям наряде – коротенькая юбочка, сверху какой‑то кусок полупрозрачной ткани. Соблазнительно, ага. Вот она и повела меня на экскурсию, рассказывая, что тут и как устроено.
Представилась она личной служанкой Небет– типа фрейлины по‑нашему, сообщила, что всех и все тут знает и вообще готова на разные подвиги во славу Египта. Даже на то, чтобы соблазнить такого красивого и верного меня, если этого от нее потребует Родина.
Я соблазняться не пожелал, а экскурсия мне понравилась. Точней, нравилась ровно до того момента, как мы дошли до административной части дворца, где сидели всякие чиновники. Не секретные – так, секретари, принимающие просителей.
Большое помещение было заставлено столами, за которыми сидел и стар, и млад, что писали, делали вид, что выслушивают посетителей, а потом орали на них. И это все происходило прямо вот так, у всех на виду, дабы не возник соблазн потребовать или вручить взятку.
Это мне понравилось – не люблю всяких мздоимцев. Взял на заметку, потому как и у врага достойно учиться. Хотя эти нам пока не враги. Вроде.
Да, что‑то я отвлекся. Показала мне моя сопровождающая, значит, это большое помещение, прошли мы через него, чуть не оглохнув от стоявшего ора, а там и выход из дворца обнаружился.
На мой закономерный вопрос о том, где же охрана, мне пояснили, что вход магически защищен, и только тот, у кого есть доступ, может через него войти или выйти. Мне его дали сразу, так что я могу шастать почти везде. А там, где не везде, меня охрана не пропустит.
Вышли мы, свернули не в ту дверь, видимо, и нарвались. Заходим, а там всякие расфуфыренные павлины и павлиншы с минимальным количеством одежды, а то и вообще без нее, бухают, предаются развр… светским беседам, и все это под громкий смех и музыку.
Моя спутница как‑то резко покраснела – кстати, ее зовут… Блин, забыл! В общем, она тут же сдала назад, а, но там как раз был я, вот она и уперлась в меня. Попкой, упругой, сильно. А у меня сразу сработал рефлекс, и нижний друг поднял голову – он‑то мне почти не подчиняется.
Та ойкнула, дернулась вперед – и тут нас заметили.
– Эй, Анакссилайя!
Блин, язык с их имен сломаешь, в общем, я буду звать ее Ан.
– Иди сюда! – заорал ей вьюноша с членом стоя… В смысле, со взором горящим. – Я покажу тебе, как умею любить!
Но она оказалась девушкой не любопытной и опять попыталась скрыться за дверью, забыв, что я по‑прежнему стою позади и у меня стоит.
А чего вы хотели? Дамы тут собрались телесами богатые, хоть и стройные в интересных местах. Тем более, даже если я диете, то все равно же могу посмотреть меню?
Ан опять ойкнула, опять сделала попытку сбежать, ее ноги заплелись и она бы точно рухнула, если бы я не успел ее нежно подхватить.
Она сразу впала в ступор – видать, няшка‑недотрога.
Я замер, медленно потянул ее к себе. Она опомнилась, зажмурила глаза, вытянула губки – наверное, помаду так лучше видно. Момент сложился интимный, романтический, но увы… Наше безмолвное притяжение не понравилось тому, у которого стоял и горел.
– Я не понял, все ли я понял! – взревел он, сразу всем дав понять, что он дурак. – Как ты смеешь, безродный варвар, прикасаться к госпоже⁈
  
Госпожа опомнилась, резко выпрямилась, глазки засверкали…
– Для тебя, мудак, я Его Сиятельство княжич Романов. История моей страны намного древней, чем твоя. История моего рода намного старше твоей, холоп, и моя мать – благочестивая благородная женщина, родившая меня в законном браке с моим сиятельным отцом, в отличии от незаконнорожденного тебя. У нас свинью, встретившую гостя в таком виде, закололи бы и похоронили на кладбище для всякого отребья. Так что заткнись, пока я твой поганый язык не засунул в жопу твоему любовнику.